Спасающей плавателя в беде,
1690 Как братья ее Диоскуры.
X. – А ты, благая Победа, будь
Добра к певцу,
Венком венчав его кудри.
СОНЕТЫ
Переводя Донна, нужно было добиться двух мешающих друг другу целей. Во-первых, сонет – строгая форма, в напоминание об этом хотелось сохранить более ровную длину строк, единство окончаний, твердый ритм. Во-вторых, сонет Донна – это барокко, пафос диалектической связности, ради этого хотелось сохранить громоздкие сложносочиненные предложения, не рассыпая их в романтическую дробность. Когда эти тенденции сталкивались, вторая пересиливала, синтаксис сминал ритм. Заглавия сонетам даны условно, чтобы легче было следить, как Донн искусно перетасовывает три большие темы: внешнюю (смерть и Суд: 2, 4, 6, 7, 9, 10), внутреннюю (грех и покаяние: 1, 3, 5, 8), разрешающую (любовь и Христос: 11–16); последние сонеты, 17–19, добавлены к циклу позднее.
ДЖОН ДОНН
Священные сонеты
1 <Бог>
Ты меня создал – Ты ли и сокрушишь?
Восставь меня, ибо близок мой конец:
Я к смерти мчусь, смерть мчится ко мне,
А все мои радости – как вчерашний день.
Страшно мне поднять помутившийся взгляд:
Отчаянье за спиной моей, а предо мною – смерть,
В них – ужас, и точит мою слабую плоть
Грех, и груз его – тяга в ад.
Ты один – в выси, и когда хватает сил
Взглянуть в Твою высь, я выпрямляюсь вновь;
Но пытает меня старый лукавый враг,
И ни часа не в силах я быть тем, чем есть.
Окрыли меня благодатью во спасенье от ков
И сталь сердца моего обрати в алмаз.
2 <Плен>
По всем статьям я отписан Тебе,
Ибо, Господи, сотворил меня Ты,
Сотворил для Себя, а когда я изгнил насквозь,
Ты кровью Своей откупил Свое же добро.
Я – сын Твой, и отблеск Твой – на мне;
Слуга Твой, которому плачено вперед;
Овца Твоя; образ Твой; и пока я – Твой,
Я – храм Твой, в котором Твой божественный дух.
Почему же на меня посягает враг?
Почему идет на кражу, идет на взлом?
О, встань, поборая за право Творца,
И да не отчаюсь я, вдруг узрев,
Что Ты любишь нас, но не выберешь меня,
А дьявол ненавидит, но не выпустит меня.
3 <Жизнь>
О, воротить бы мне в глаза и в грудь
Каждую траченую слезу и вздох,
Чтобы я в святой тревоге сменил
Праздную скорбь на плодную скорбь!
Идолам служа, сколько мук я окупил
Сердцем, сколько ливней излил из глаз!
Страдание было моим грехом,
И вот за страданье я страдаю вновь.
Жаждущий, пропойца, неспящий вор,
Зудный блудодей, щекотливый гордец
Умягчают памятью былых отрад
Наставшее горе; и только мне
Вызволенья нет: безмерная боль —
И причина, и следствие, и грех, и казнь.
4 <Душа>
Душа моя черная! На тебя встает
Вестник и поборник смерти, недуг.
Ты – как странник, бежавший от вины
И которому нет обратного пути;
Ты – как вор, что рвется вон из тюрьмы,
Пока не прочитан последний приговор;
Но как названа смерть и назначен срок,
Он ищет защиты у тех же стен.
Покайся – и не минет тебя благодать;
Но без благодати – и каянья нет.
О, будь черна, но черна святой тоской 
