Михаил Гальцов – Сейд (страница 3)
– Вот вы, Александр Михайлович, как учёный-эзотерик и страстный исследователь Севера, объясните мне, что же такое эти самые сейды? Откуда они взялись?
– Всё просто, Сергей Анатольевич. Тысячелетия у лопарей Кольского полуострова существовало два религиозных культа, одним из которых являлся культ поклонения богам Верхнего и Нижнего миров, а другим – культ поклонения камням – сейдам. Кстати, многие лопари считают, что эти камни ни что иное, как окаменевшие шаманы-нойды. Вообще, как ни странно, поклонение камням до сих пор достаточно распространено во всем мире. Им поклоняются аборигены Австралии, в Африке, некоторые племена в Южной и Северной Америке, а также индусы.
– А не думаете ли вы, что все народы когда-то поклонялись камням?
– Именно так!
– И что же повлияло на возникновение такого культа на Кольском полуострове?
– Думаю, что в первую очередь влияние оказала сама матушка-природа: суровая и длиная полярная ночь, нескончаемый полярный день и, наконец, тундра с её огромным количеством озёр, болот и огромных гранитных валунов. Всё это вместе взятое очень сильно влияет на человеческую психику, приводя её к приступам, не поддающейся исследованию болезни, – меряченья.
– Да, вот ещё одна серьёзная проблема. Неделю назад в поселении рядом с Сейд-озером, озверевшие лопари, возглавляемые местным, как вы говорите, нойдом, чуть не вырезали специальный отряд госбезопасности, посланный на поиски этого шамана. Отряд этот был по счёту вторым…
– А что стало с первым?
– Головы бойцов обнаружили, насаженными на колья, рядом с шаманским кладбищем у Сейд-озера. Щеки были изрезаны, а глаза – мастерски вырваны. Я думаю, что это какой-то шаманский ритуал. Как вы думаете, Александр Михайлович?
– Вероятно. Мне бы хотелось самому взглянуть на эти головы.
– Очень скоро вы увидите своими глазами и шамана и всё, что он натворил. Так – мы говорили о сейдах. Что еще вы мне можете о них поведать?
– Само слово «сейд» означает любого рода божественность, и по всему Северу имеется очень много мест с корнем «сейд» в названии. В большинстве случаев сейд – это в первую очередь идол для поклонения, жервоприношения и колдования. По всему Заполярью много различных сейдов, как рукотворных – деревянных и каменных идолов, так и нерукотворных, созданных самой природой валунов, пней и коряг.
– Слушаешь вас, Александр Михайлович, и представляешь Кольский полуостров, прямо таки заваленный этими сейдами.
– Нет, Сергей Анатольевич, совсем не так. Христианские миссионеры, несущие веру в языческие саамские массы, хорошо позаботились об уничтожении идолов, в особенности рукотворных. Уничтожение это длилось в течении нескольких веков, но и сейчас в тундре можно найти рукотворные сейды.
– Интересно, как же они сейчас выглядят?
– Многие сейды представляют собой груду оленьих рогов, уложенных острыми концами вверх, но самый известный сейд – это всё-таки Куйва на Сейд-озере. Он находится в большом почёте у лопарей. Он стоит на северном берегу озера, где трещины в огромной скале образуют некое подобие человеческой фигуры.
– А как переводится слово «Куйва»?
– «Старик».
– Интересно… – Бокун расслабленно откинулся на спинку стула и, пристально глядя в глаза Александра Михайловича, спросил:
– Как вы думаете, Александр Михайлович, что в первую очередь нужно человеку в экспедиции по заполярной тундре?
– Крепкое тренированное тело, закалённый дух и трезвый расчётливый ум – не раздумывая, отчеканил Соловьёв.
– Это понятно, но я имел в виду несколько иные аспекты.
– Какие же?
– Аспекты, так сказать, человеческого бытия. Точнее – быта в суровых условиях Заполярного круга. Если у вас есть какие-либо определённые требования к снаряжению, провианту и средствам передвижения, мы, по возможности, готовы их удовлетворить.
– В первую очередь начну со средств передвижения – для экспедиции понадобятся лёгкие и крепкие нарты.
– Понятно – Бокун сделал пометку в своём блокноте
– Запас провианта: консервы, сухари, шоколад – для людей и пеммикан – для собак. Также нужна обувь, которая не натирает ног, удобна, тепла и крепка…
– Брезентовые лыжные сапоги вам не подходят? – перебил собеседника Бокун.
– Нет, Сергей Анатольевич, результаты полярных экспедиций показали, что брезентовые сапоги слишком тесные и жёсткие, а они должны быть просторными и тёплыми.
– Насколько я знаю, наша промышленность такой замечательной обуви пока не выпускает. Что прикажете делать?
– Ничего не прикажу, поскольку над вами командовать не поставлен. Я сам сделаю такие сапоги. Они будут иметь крепкую подошву и удобные широкие голенища.
– Широкие голенища – зачем? – поинтересовался Бокун.
– Чтобы можно было надевать сапоги на несколько пар тёплых чулок.
– Отличные идеи. Вы мне, Александр Михайлович, по возвращению из тундры, сделайте, пожалуйста, эскизы. Мы эти сапоги в производство запустим.
– Хорошо, Сергей Анатольевич. Буду рад способствовать развитию нашего обувного производства.
– Это всё?
– Нет. Серьёзные вопросы вызывают наши арктические палатки.
– Какие же?
– Дело в том, что палатки эти белого цвета, а для них более подходит цвет тёмный.
– Почему? – Бокун с интересом посмотрел на Соловьёва.
– Потому, что тёмная палатка будет поглощать солнечного тепла больше, чем светлая, следовательно, в солнечные дни в ней будет гораздо теплее, чем в белой.
– Действительно, всё гениальное – просто! – воскликнул Бокун, хлопнув себя по лбу широкой и жесткой ладонью – как я раньше об этом не подумал! Что нужно ещё?
– Нижнее бельё из тёплой фланели.
– Исподнее – не проблема. Обеспечим. Ещё?
– Оружие и патроны.
– Знаю, Александр Михайлович, что имеется у тебя дома американское ружьишко, так я тебе сам к нему патроны выдам.
Бокун выдвинул средний из трёх ящиков стола и выложил на стол четыре пачки оружейных патронов, затем, на секунду задумавшись, достал оттуда же тяжёлый массивный браунинг и положил рядом с патронами.
– А это – лично от меня. Пригодится.
– Спасибо – Александр Михайлович с благодарностью пожал Бокуну руку.
– Я ценю вашу предусмотрительность и надеюсь, что она обеспечит удачу будущей экспедиции, которая очень важна для страны. А сейчас ваша задача разобраться с шаманом и узнать, где эти туземцы спрятали свои реликвии и золото. Если надо, шамана берите в проводники, пусть послужит советской власти!
– А если он не пойдет?
– Жить захочет – пойдет!
– Против ваших аргументов, Сергей Анатольевич, я не могу выставить какую-либо защиту. Действительно, говорите вы совершенно правильно, а если шаман жить не захочет, тогда что?
Бокун исподлобья посмотрел на Александра Михайловича.
– Тогда – жить захотите вы.
– Весомо. Что еще поведуете, благодетель вы мой?
– Не надо ерничать, Александр Михайлович, так как дело вам доверяется государственной важности, и будьте любезны вести себя подобающим образом!
– Я весь во внимании.
Бокун удовлетворенно покачал головой.
– Вот что еще я хочу вам сказать: я вижу наш грешный мир также, как и вы. Мир – это огромная информационная система, подчиненная своим, мировым законам и правилам. Если эти законы узнать, то можно будет манипулировать действиями всех стран и народов. Победа в любой войне, даже с самым сильным противником, будет нам полностью обеспечена. Информация и ещё раз информация! Знаете ли вы, что в мире существует некое тайное общество, которое проповедует своё древнее учение и ведёт скрытую войну по тотальному завоеванию мира?
– Нет – ответил Александр Михайлович и потянулся к лежащей на столе коробке с папиросами.
– Так вот, ещё в доисторические времена существовала некая очень развитая цивилизация, которая по неустановленным причинам погибла. Общество этой самой цивилизации проповедовало коммунизм…
Соловьёв удивленно поднял брови.
– … да-да, не удивляйтесь, уважаемый, коммунизм. К тому же цивилизация эта обладала просто фантастическими техническими достижениями, такими, что нам и не снились!
– Неужели никого из них не осталось?!