Михаил Француз – Виват Император! (страница 17)

Хотя, конечно, если это будет не просто одиночный замок, а какой-нибудь сложный охранный комплекс с запутанными схемами дублирующих элементов, сигнальных линий и систем специальных датчиков, настроенных на передачу сигнала тревоги на какой-то удалённый пульт оператора в случае незапланированных прерываний каких-то цепей, то всё будет зависеть уже от того, насколько хорошо удастся разобраться и понять работу этой системы, действуя с ней буквально наощупь… совершенно буквально. Ведь, ни я, ни Алина сквозь стены смотреть не умеем. И структуру замка видеть не в состоянии. Мы можем только «ощупывать» механизм изнутри. Я — тоненьким водяным щупом, пропущенным через замочную скважину, а Алина напрямую своим телекинезом. Она ведь тоже как-то воспринимает те предметы и поверхности, к которым им прикасается…

Хм? А ведь из нас с ней может получиться просто идеальная воровская команда! Я — отвожу от нас любое «живое» внимание. Алина — разбирается с замками и ТСО (чистый телекинез для этого, всё-таки, больше подходит, чем мой опосредованный). Она же обеспечивает беспалевное перемещение ценностей из мест их хранения в наши карманы или сумки. Ну и, по завершении акции, уже я затираю любые возможные следы нашего пребывания, ведь: «Вода смывает всё!». Отличная командная работа!

А, если ещё добавить мои способности по быстрой смене костюмов и развязыванию чужих языков при помощи Ментала… то этому миру очень повезло, что я не избрал для себя Путь Вора, а то появился бы у них тут вскоре свой собственный неуловимый «Арсен Люпен» какой-нибудь… или «Мориарти». Брр! Даже представлять не хочу, какой бы монстр мог получиться, если добавить ко всем моим нынешним способностям натуру и жестокость криминального преступного босса…

Кстати, интересный вопрос: а как у них тут дело обстоит с раскрытием преступлений, совершённых с использованием Дара? Ведь, не в жизнь не поверю, что таковых совсем нет! Натура человеческая такова, что, если возможность быстро и просто обогатиться, играя с нарушением правил, имеется, то и охотник этой возможностью воспользоваться обязательно сыщется… А я, до сих пор, о таком не слышал. А ведь Одарённые-преступники точно существуют — тот же Маверик. Пусть у него и был чуть-чуть другой статус — наёмник, но совершал-то он преступления, и на территории РИ находился вне закона. Или тот Огневик, что пытался зажарить нас с братом при помощи того бензовоза. Или Воздушник, что полосовал гражданских возле того кафе.

Кто и как занимался их отловом? Только «охранка»? Не много ли чести, личной Императорской спецслужбе заниматься такими вопросами? Или, наоборот — это, как раз, самая их зона ответственности, так как любые вопросы Даровитых — это и есть вопросы безопасности Империи и устойчивости Императорской власти. Ведь, никто, кроме обладающих Даром, не способен пошатнуть устойчивость нынешней социальной конструкции. У Бездарей в этом мире просто нет никаких шансов. Ни единого. Даже, если, паче чаяния, случится невероятное, и они сразу все объединятся против ига Одарённых, взяв в руки оружие, то ничего у них не выйдет — их растопчут… если только, их действиями не будет руководить другая группа имеющих Дар, противостоящая нынешней элите и прикрывающаяся Бездарями, как отводящей внимание завесой. Как уже случилось здесь ранее: во время Великой Революции во Франции и не случилось на рубеже веков в России.

Надо будет потом у Катерины поинтересоваться… если не забуду, конечно.

— 'В час, когда зажигались звезды

Мы считали, что всё серьёзно

Мы на крыше с тобой мечтали

Добавляя к мечтам детали

Шифер, ночь, темнота и листья

Ты мечтала лишь мне присниться

Я же пальцем двигал планеты

Назначая: где я и где ты

Шифер, ночь, провода, как струны

Космос, звёзды, планеты, луны

Ты сказала мне: всё так просто

Им не важно, какого роста

Ветер, свежесть и шелест листьев

И в садах винограда кисти

И на крыше считая звёзды

Мы считали, что всё серьёзно…' — вдруг продекламировал я. Почему? Зачем? Да просто захотелось выразить своё чувство, разорвать молчание чем-то красивым. Да и бытие в этом мире артистом накладывает свой отпечаток, даёт о себе знать. В мире писателя, что бы мне так вот разразиться экспромтом, это столько психологических барьеров надо преодолеть… А здесь — вот так: пришли в голову слова — я их и выпустил. Сделал красивый жест.

Да и обстановка соответствовала. Вечер. Крыша какой-то довольно старой пятиэтажки на окраине Парса (мне это звучание почему-то больше импонировало, чем «огреченный» его вариант), одним своим краем прилегающей прямо к какому-то парадайсу, не знаю — общественному или частному.

Едва начавшее темнеть небо, с которого только-только успело убежать за гребёнку горной гряды солнце. Первые звёздочки, прогрызающие себе место, сквозь его тускнеющую синеву…

Приятно сидеть на медленно остывающем шифере этой крыши, подложив по старой привычке под свой зад свёрнутую куртку, хоть нынче это действие и не имело никакого практического смысла для организма Одарённого Ранга Витязь.

Приятно сидеть на этом шифере рядом с красивой девушкой и неспешно лакомиться виноградом, утащенным из того самого ближайшего сада, где он произрастал в немалом количестве, закидывая по одной виноградинке в свой рот.

Приятно соревноваться с ней в том, кто первым успеет обнаружить новую, только что проявившуюся звёздочку. И, пожалуй, единственное, чего не хватало в этой обстановке, так это стихов — так пожалуйста! «Их есть у меня!».

— Запиши! — быстро и серьёзно отреагировала моя соседка, тут же протягивая мне свой телефон с оперативно открытым на нём офисным приложением для набора текста и нарушая этим всю атмосферу. Всё ж, Алина слишком серьёзно относится к моим стихам. С одной стороны, это, безусловно, приятно. С другой же, начинает напрягать.

— Зачем? — не стал я сразу принимать её аппарат. — Это ж не песня. Это пользоваться популярностью не будет.

— Всё равно запиши, — настояла она. — Никогда не знаешь, что и когда «выстрелит». А ты уже не раз доказал, что твои произведения «выстреливают».

— Кому доказал? — тихо вздохнул я.

— Мне, — уверенно ответила Алина. — Студиям. Радиостанциям. Компаниям. Отцу. Зрителям.

— Себе бы ещё доказать, — хмыкнул я, сдаваясь. После чего всё ж, по-быстрому, набрал эти четыре четверостишия и вернул телефон владелице. — Держи. Только, зря ты — эти строчки точно не «выстрелят». Они… Ладно, пойдём, наверное, — оборвал себя и махнул рукой своей спутнице, поднимаясь с крыши я и отряхивая штаны. Потому что, если бы мои стихи «выстреливали», то в том мире я был бы не писателем, а поэтом. Но это не так.

Впрочем, говорить подобного Алине я не стал. Ни к чему оно. Достаточно уже и того, что она о моих особых отношениях со временем и смертью знает. Не хватало ещё грузить её моими особыми отношениями с реальностью, мирами и… плагиатом.

— Пошли, — послушно согласилась она, так же поднимаясь, использовав для опоры мою протянутую ей руку.

Спортивный зал боевых единоборств. Как я мог пройти мимо? Тем более, что Алина умчалась по срочным делам, досрочно завершив нашу с ней прогулку.

Она мужественно игнорировала звонки от этого номера на свой телефон. Целых три раза. Но на четвёртый… я не выдержал её извиняющегося взгляда и кивнул, «разрешая» ответить. Словно бы ей действительно для этого требовалось какое-то моё разрешение. Или требовалось? Вдруг, она серьёзно недавно говорила про «собственность»?

Так или иначе, а, приняв звонок, Алина тут же приняла на свои хрупкие девичьи плечики, способные удержать пару небосводов и планет спутников в придачу, груз решения каких-то срочных и сверхсрочных деловых вопросов. Наверное, мне бы достаточно было сказать всего пару слов, чтобы она все эти вопросы отложила, подчиняясь, но… это была бы уже не она. Не та Алина, которую я знаю, уважаю и ценю. Ведь дела и бизнес — это столь же серьёзные и неотъемлемые части её личности, как сцена, музыка и пение.

Я не стал ничего такого говорить. Наоборот — ободряюще улыбнулся. Потом, подхватив нас Водой, отнёс к тому месту, где её уже дожидалась машина. Отпустил там. Она неловко пожала плечами и вновь погрузилась в телефонные переговоры, занятая которыми, уселась в машину, на услужливо открытое для неё водителем место. После чего, машина сорвалась с места и понесла своего делового пассажира куда-то по делам…

А я… а я — бездельник. Свой телефон, как выключил после начала прогулки, так до сих пор и не включал… и включать не собирался.

Не знаю, как объяснить… это всё было… слишком. Слишком для меня. Для моей головы. Эти проблемы, что сыплются отовсюду, как из Рога Изобилия. Эти ставки и ответственность, что растут раз от раза… Я был счастлив когда? В Москве. Первые месяцы после пробуждения.

У меня было жирное тело, слабые ноги, одышка, боязнь воды и отсутствие перспектив в Семье. Но я был счастлив! Ну, до того, как из-за меня начали убивать людей, естественно.

Я был счастлив, потому что имел цель и шёл к ней. Понимал, чего хочу и, что именно могу для достижения этого сделать. Моя цель виделась, пусть и сложной, но реальной, далёкой, но достижимой. А что сейчас?

С момента пробуждения Дара меня несёт течением. Всё, что я делаю — это только успеваю от берегов и подводных камней отталкиваться, чтобы не быть по ним размазанным… или не успеваю — с учётом постоянных «петель». И течение только ускоряется. Набирает обороты.