Михаил Француз – Том Марволо Гонт (страница 94)

«Как?!» - взвыла в голове паническая мысль. – «Почему на восьмую, если кругов должно было быть семь?!».

Говнюк тоже что-то заметил и рассмеялся. Противно рассмеялся. Не сдерживаясь и брызгая слюной.

- Ха-ха-ха! Ты понял?!! Ха-ха-ха-ха! Ты понял, да? – заговорил он через смех. И даже утёр выступившую слезу. – Про семь кругов ты мог догадаться, но не про восемь! – решил поразглагольствовать он. Хм, типичная ошибка злодея?

Хотя, наверное, в такие моменты просто распирает желание поделиться тем, как красиво он тебя сделал. Чрезвычайно трудно удержать это в себе. А, если ещё учесть эмоциональную нестабильность типичного злодея… Получаем закономерный злодейский трёп…

Может быть это шанс? Как-то ведь другие герои пользовались этим моментом «триумфального словесного поноса»?

Вот только я, похоже, совсем не Герой. Так как слушаю его и понимаю, что он меня переиграл.

- Десять миллионов – это долго. Масштабно, устрашающе, но долго. Аврорат, с потерями, с потерями времени, но в конечном итоге справится. Ведь принципиально там нет ничего сложного. И тебе бы оставалось только дождаться этого момента, - продолжил говорить он. – И я не стал тебя недооценивать. Я уверен: ты смог бы продержаться. И вижу, что не ошибся, - хмыкнул он, заметив уменьшение потока ещё на две восьмых части.

- Десять миллионов – это много. Слишком много даже на такую занозу в заднице, как ты. А вот сто тысяч… сто тысяч достаточно. Для Магии ведь не имеет значение расстояние, она же не сраное маггловское электричество? Так что семь кругов в Нью-Йорке для отвлечения внимания. И один за его пределами. И там Фиделиус уже раскрылся. Так что тебе, тварь, уже никто не поможет! – и он снова расхохотался.

Что ж, он прав. Теперь мне не поможет уже никто. Найти накрытый Фиделиусом город невозможно. Хранителем Тайны наверняка выступает он сам, а его даже пытать бесполезно. Сдохнет и улетит к своему «якорю».

С другой же стороны, а когда мне вообще кто-нибудь помогал? Точнее, когда эта помощь была эффективна? Когда Виктор Крид на кого-то надеялся? Тем более Волдеморт? В обеих своих жизнях я ведь, в конечном итоге, всегда оставался с проблемой один на один, зная, что помощи или спасения ждать не откуда. И отступать некуда.

Хотя, нет. В Аушвице нас всех вытащил Макс. Жаль, что его тут нет…

Странное это состояние, когда «умирает надежда». Очень странное. Когда перестаёшь ждать кого-то или чего-то, понимая, что никакое «кого-то или чего-то» не случится. Что ждать нечего. Что никто твои проблемы за тебя не решит, и сами они не исчезнут, не рассосутся.

В такие моменты появляется обречённость. Но за ней приходит следом мрачная решимость. И «ты не представляешь, на что способен человек, укусивший себя за яйца…».

Дом. Весь дом, повинуясь моей Воле, которая в «моём» объёме сейчас Абсолют, сравнимый с мифической «Волей Бога», пополз вниз. Вниз от огня, давящего сверху. Вниз, …под землю.

Волдемурт поперхнулся своим смехом и замер, уставясь на происходящее сумасшествие. А дом продолжал врастать в землю, подчиняясь моей Воле, освобождая мне место для манёвра, пряча моих близких, моё слабое место и одновременно мою силу, от грозящей им опасности.

Опомнившийся Говнюк принялся кидаться в меня Авадами, пользуясь односторонней проницаемостью купола, но не попадал. Не мог попасть, так как внутри «моего» объёма уже ничто не могло сопротивляться моей Воле. Оказывается, совсем не сложно немного отвести луч Авады в сторону от себе, когда это делает само пространство, меняя свою структуру и свои метрики.

Я продолжал висеть, не шевелясь, а ни один зелёный луч не мог попасть в меня. Они красиво облетали меня, словно я был в каком-то пузыре, искажающем пространство. Хотя, почему «словно»? Ведь именно так и было.

А затем я создал на месте ушедшего под землю дома пустоту. Большую пустоту, откачав оттуда весь воздух, создав область отрицательного давления. Большую область отрицательного давления… А затем отпустил её.

Вакуумный взрыв – маггловская физика. Рунный купол ничего и никого не выпускает наружу, но внутрь проход свободный. И Вакуумный взрыв создал взрывную волну, что буквально закинула внутрь дезориентированного Волдеморта.

И стоило ему попасть в «мой» объём, как он исчез во вспышке Адского Пламени, не имея никакой возможности сопротивляться. Вновь от него остался лишь пепел.

Он вернётся, конечно. Но теперь не скоро: не так-то просто подготавливать «сосуд» для вселения, даже при наличии «якоря». Больше одного он просто не успел бы сделать. Так что, на какое-то время, Говнюк выведен из игры.

Но осталась энергия смерти ста тысяч человек…

Все семь Нью-Йоркских кругов «погасли», уменьшив приток «чужой» энергии в купол. Вот только легче от этого не стало, так как уже через минуту, один единственный оставшийся канал выдавал энергии больше, чем восемь до этого. Процесс-то прогрессивный. И прогрессия геометрическая. И, если в Нью-Йорке его сдерживали Авроры с Мракоборцами, то в накрытом Фиделиусом городе его не сдерживал никто и люди умирали все быстрей и быстрей.

***

глава 42

***

Дом ушёл под землю. Да, выглядело это эффектно. Но проблемы не решало. Мне нужен был для вакуумного взрыва свободный объём воздуха. Поэтому я сдвинул дом вниз. Заодно, подальше от огненного потолка убрал его. Но что произошло на самом деле? Прорвать Рунный Купол не удалось и снизу. Он только называется Купол, но дно у него тоже имеется. И это «дно» «отрезало» подземные этажи здания. Своим «опусканием» дома под землю, максимум, чего я смог добиться, так это «растянуть» «дно» Купола. Растянуть, но не порвать. И проблема не исчезла, тогда как поток энергии, поступающей к Адскому Пламени всё нарастал и нарастал. Что означало одно – времени осталось мало. И надо что-то предпринимать, иначе меня просто «раздавит» таким давлением. Вот только ничего путного в голову не хотело приходить. Кроме одного. Настойчиво крутилась паразитная мысль-фраза «жук не знает и летает». Бывает же такое, что какая-то фраза или словосочетание привяжется и вертится на языке, никак не желая отстать. Вот и с этой фразой было так же. Просто крутилась в фоне.

Но и Магия бы с ней, с этой фразой. Делать-то что? Спасти нас могло только Чудо.

А «давление» всё повышалось. Сказать честно, мной уже начинало овладевать отчаянье. Сам смерти я не боюсь. Смысл её бояться, если я сам пришёл сюда из-за Грани? Если уже точно знаешь, что это не конец? Страшно было за тех, кто сейчас был в доме подо мной.

И, словно кто-то подслушал мои мысли, рядом раздался хлопок аппарации, и появилась Лили. Что ж, снаружи не более опасно, чем внутри. Так почему бы и не выйти?

Я опустился пониже, не переставая «дышать» и контролировать купол Адского Пламени над головой. За прошедшие годы я неплохо наловчился делать это, не уходя в глубокую медитацию. В движении, конечно, ещё не получалось, но вот так вот встать неподвижно рядом с женой на крышу вдавленного в землю здания, не останавливая процесса нагнетания «сырой» магии я могу. Трудно это, но могу.

- Где дети? – тихо спросил я. Говорить было трудно. Это требовало внимания, а его и так не хватало.

- Гарри с Суо с утра ушли порталом к Лонгботтомам. Вальбурга предлагала к ней, но Пухус… попросился погулять по саду Августы – лапы размять. Настойчиво попросился…

- Дети у Августы? – с трудом проговорил вопрос я.

- Да, - ответила Лили. Вроде бы не сильно отвлёкся на короткие фразы, а огненный потолок значительно опустился.

- Вальбурга… настаивала? – задал я ещё один важный вопрос.

- Да, - ответила Лили. – Но Пухус был убедительней. Когда же пришёл… этот, она встала и вышла без объяснений. Они кивнули друг другу, и на дом опустилось это, - указала она на Купол.

Я ничего не сказал. Только кивнул. А Вальбурга, что продолжала сидеть на кресле и попивать вино, глядя на огонь, захрипела, схватилась за горло, разлила вино, свалилась с кресла и начала синеть. Через минуту это был уже труп. «Рабский Ошейник» - страшная штука. И надёжная.

Как раз к этому времени на площадь начали аппарировать один за другим волшебники.

Первой появилась запыхавшаяся Кристалл. Внешний вид её имел следы серьёзного недавнего боя. Примерно так же выглядели и остальные прибывающие… кроме одного старика в вырвиглазно-лиловой мантии, остроконечном колпаке со звездами и колокольчиками, вплетёнными в длинную седую бороду.

Он был чист и опрятен. Дышал ровно. Да и в целом, внимательного наблюдателя могла посетить догадка о том, что старик, вообще-то, давно здесь стоит. На что «как бы невзначай» намекала мантия-невидимка, которую он аккуратно убирал в карман мантии.

Вот только не откуда здесь было взяться внимательному наблюдателю.

Разве что, кроме меня? Вот только мне как-то не до него было. Давила непомерная тяжесть людских смертей на плечи. Тысяч и тысяч смертей. Я держался уже на пределе.

- Мы сейчас умрём? – спросила меня бледная Лили, глядя на пылающий потолок, что опускался всё ниже и ниже.

- Боишься… смерти?.. – с натугой проговорил я, продолжая изо всех сил «дышать».

- Нет, - к собственному удивлению, ответила она. И с ещё большим удивлением поняла, что это действительно так.

- Иди ко мне, - сказал я, раскрывая объятия. Лили кивнула и шагнула ко мне, обнимая и прижимаясь всем телом.