Михаил Француз – Том Марволо Гонт (страница 54)

Я втянул в себя “нечто”, как втягивал раньше и увидел ЕГО: Ядро!!!! Малюсенькое ядрышко, совсем крохотное, в сравнении с тем, что было, но ядро! Моё собственное!!! Я “выдохнул” переработанную, “сырую” магию через свою систему каналов наружу всем телом, получая от этого ни с чем не сравнимое удовольствие. Мизер, конечно, но да лиха беда начало!

Я открыл глаза. На лице моём играла дебильная улыбка от уха до уха. Я поднял перед собой руку и на оттопыренном среднем пальце, на самом его кончике, зажег светлячок “Люмоса”. Тускленький, маленький и неустойчивый. Но он был!!!

– Гы! – тупо выдал я, не способный даже толком говорить от переполнявшей меня радости. Вот же! Почему так? Ценить мы начинаем что-то только когда теряем это. Но уж, что есть, то есть.

– И чего ты улыбаешься? Да первокурсник Хогвартса зажжет светляк ярче тебя, Великий Волан Де Морт!! – сарказм и желчь буквально сочились из голоса Вальбурги.

– Я больше не сквиб, – повернул к ней своё дебиловатое лицо я. – И все ещё Бессмертен.

– Пфф! – выдала своё мнение по этому поводу Вальбурга.

– Кричер, – обратился я к старому эльфу, который все так же стоял с медальоном. – Злая вещь уничтожена. Её больше нет. Воля Регулуса выполнена!

– Это правда? – потерянно, но с величайшей надеждой в глазах, посмотрел он на Вальбургу.

– Правда, – хмуро выдавила из себя она. – Это больше не крестраж. Так тебе отдал его Регулус?

– Точно, Хозяйка Вальбурга! – низко поклонился эльф, протягивая снова захлопнувшийся медальон женщине. Та взяла блестяшку и стала её рассматривать. – Только Хозяин Регулус запретил кому либо рассказывать об этом. И о том, куда Хозяин Регулус отправился.

– Потом расскажешь мне, – не терпящим возражений тоном отрезала Вальбурга. – Убирайся домой! – эльф поклонился и с хлопком исчез.

– И что это было? И кто ты такой? – нахмурилась женщина, вперив в меня взгляд и помахивая медальоном.

– Медальончик дай сюда, – велел я. Она подчинилась. Я рассмотрел безделушку со всех сторон, шипением открыл. Внутри оказались маленькие неживые портретики Марволо и его жены. Я сосредоточился, “продышался”, это за последнюю неделю стало выходить все проще, и изменил магией портреты на свой и Вальбурги, времен, когда нам с ней было по шестнадцать. Точнее мне шестнадцать, а ей семнадцать, ведь она на год старше. Потом захлопнул медальон и кинул его женщине. – Сыну подаришь. Можешь сказать, а можешь не говорить, что от отца. Между прочим: семейная Реликвия Гонтов, Медальон Салазара. Открыть только парселмут может.

– Ты не ответил на вопрос, – напомнила она, пряча медальон. – А сама как думаешь? – оскалился я, все еще пребывая в прекрасном настроении

– Судя по всему, ты каким-то образом умудряешься забирать оторванные части своей души обратно, уничтожая крестраж, – продолжая хмуриться, сделала вывод Вальбурга. – Значит прошлые два уничтожил тоже ты сам, а не Дамблдор?

– Верный вывод, – кивнул я.

– При этом, возвращая себе эти куски, ты возвращаешь и то, что когда-то с ними потерял? Человечность, чувства, тело? Так дальше пойдёт, так ты и любить, гляди способен станешь? – пораженная собственной догадкой, подняла брови она. – Во сколько, говоришь, первый крестраж создал? В шестнадцать?

– Именно, – кивнул я. – Только с телом ты ошиблась. Тело я вернул и улучшил другим способом… Который ты сейчас на себе и опробуешь, раз уж ты была так любезна, что добровольно согласилась стать моей пожизненной рабыней. Нейджи! – позвал я под рассерженное шипение и ругательства Вальбурги. С тихим хлопком появился домовик. В одной руке он держал шприц, в другой колбу с сывороткой. – А жить ты теперь будешь до-о-о-олго! Очень долго. Раздевайся и ложись, – велел я. – Раздевайся совсем, – уточнил я приказ.

– Сволочь! Мразь! Грязнокровка! – послышались оскорбления в мой адрес, но приказ не выполнить она не могла, принявшись раздеваться. Тело у неё было очень даже ничего, как и лицо. Вот что значит – обученный Темный Маг, следящий за собой!

Она закончила раздеваться и легла. Повернув в мою сторону голову, она насмешливо посмотрела на мои оттопырившиеся в нужном месте штаны.

– А ты не врал. Женщин ты теперь действительно хочешь, – хмыкнула она.

– И это большая проблема, Вальби, – вздохнул я заполняя шприц сывороткой и подходя к женщине. – Отвык я от этого. Раньше было проще. А теперь я хочу. Хочу каждую хоть сколько-то симпатичную женщину. А ведь я собираюсь быть примерным мужем. Верным своей жене.

– Я уж постараюсь, чтобы твоя жизнь стала адом! – предвкушающе улыбнулась Вальбурга.

– Мы будем редко видеться, Вальби, – ответил я, проверяя, весь ли воздух вышел из шприца перед началом инъекций. – Ведь ты теперь с каждым днем станешь становиться только моложе, совершеннее и прекраснее. Мне будет тяжело тебя видеть. Не шевелись, не сопротивляйся, терпи, – приказал я. – Если будет невмоготу, можешь орать, – разрешил я и приступил к введению препарата в нужных дозах и нужных местах.

– Чт-т-то за а-а-адово зелье? Ааааа!!!! – заорала она после третьей инъекции. Но не шевелилась, как я и приказал. Мощная штука этот “Рабский Ошейник”.

– Его для меня изготовил один мой друг из Германии. Покойный друг. Это зелье побеждает старость. Приводит тело к идеальной человеческой физической форме. Немного увеличивает рост. Даёт здоровье и красоту.

– Понятно, за что его убили, – выбрала момент между криками она. – Секрет ведь утерян?

– Естественно, – подтвердил я, заканчивая последнюю инъекцию. Шприц и пробирку я отдал эльфу. Тот поклонился и исчез. – Всё, можешь одеваться. На свой пик эффект зелья выйдет через три-пять лет. Но улучшение здоровья почувствуешь уже через пару недель. Теперь зеркало станет радовать тебя каждое утро, – улыбнулся я.

– И ты даже не воспользуешься своей абсолютной властью надо мной? – эротично потянулась на диване она.

– Точно! – вспомнил я. – Установка: помириться с сыном. Приказ: не практиковать ритуалы и магию, требующие человеческих жертв.

– Гад! – взвизгнула она. – Я не это имела в виду!

– А я именно это, – выплыла на моё лицо ехидная ухмылка, пусть при этом ширинка и продолжала топорщиться. – Я не планировал делать тебя своей рабыней. И власть над тобой мне не нужна. Живи ты как хочешь (последние приказы в силе). Делай, что хочешь. Не пытайся мне навредить, и я не буду злоупотреблять своей властью над тобой.

– Не верю, – посерьёзнела она. – Власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно.

– Может быть, – не стал спорить я. – Время покажет. Пока, Вальби, – сказал я, надевая свою маггловскую шляпу и накидывая на руку плащ (погодка сегодня была… Лондонская). – Кабинет и заказ оплачены, можешь не издеваться над магглами. Не за чем лишний раз привлекать внимания Обливейторов. Увидимся на моей свадьбе, – сказал я и положил на стол красивую пригласительную открытку. После чего вышел из кабинета, оставив Вальбургу одну.

***

Я вернулся домой к Дурслям веселый и счастливый настолько, что моим лицом наверное можно было бы освещать городские улицы ночью не хуже чем электрическим фонарем. И напоролся на хмурый, недовольный взгляд Лили. Контраст был такой сильный, что я, словно на стенку напоролся.

– Что-то произошло? Нападение? Кого-то убили, похитили? – сразу принялся предполагать худшие варианты я. Но ответ поставил меня в тупик.

– Ничего, – после чего девушка резко отвернулась от меня и ушла. Я, признаться, после такого растерялся. Просто растерялся, не понимая, что вообще происходит. С чего такая реакция-то.

В кухне возилась у плиты Петунья. К ней я и двинулся за разъяснениями.

– Что с ней, не знаешь, случайно? – поинтересовался я, плюхаясь на стул и наливая в стакан сок из пакета, взятого в холодильнике.

– Лимон зажуй, кобелина, – последовал неодобрительный хмык от хозяйки дома. Узнав, что я лишился магии, Дурсли стали относиться ко мне гораздо спокойнее и человечнее, что ли. Меня это вполне устраивало, так как позволяло вполне нормально общаться, а не через стену страха пополам с неприязнью. Они ж не в курсе, что я и голыми руками отряд SWAT-ов порву при необходимости. Вот и осмелели. – А то рожа довольная, аж противно.

– Ну да, – не стал отрицать я очевидного. Встал, сходил к холодильнику, достал оттуда лимон и вернулся на своё место. После чего подвинул к себе сахарницу и с наслаждением принялся выполнять её совет, то есть жевать лимон, периодически мокая его в сахар. Кислый, зараза, аж продрало мурашками, но ощущение классное, для того кто вернул себе вкусовые рецепторы меньше пары месяцев назад. – Только почему “кобелина”?

– А не ты случайно, только что от женщины, из дорогого ресторана, из отдельного VIP-кабинета вернулся с до отвращения довольной рожей? – спросила Петунья, несколько сбитая с настроя моим фортелем с лимоном.

– Даже интересно стало, откуда такие точные сведения? – хмыкнул я.

– Нейджи рассказал, когда его Лили допрашивала, – сдала сразу и эльфа и мою невесту Петунья. – И это перед самой свадьбой! Что же ты тогда после будешь устраивать? Оргии?

– Между прочим, у нас с Вальбургой ничего не было, – заметил я, снова зажевал лимончика, потряс головой, запил апельсиновым соком и добавил. – Сегодня.

– А когда “было”? – сощурилась Петунья.

– В школе – было, – спокойно ответил я. – Мы ж на одном факультете учились, в одно время, только потоки разные. Она на год старше была: Неприступная Красавица Вальбурга Блэк! Блэк Вич. Черная Ведьма. Староста Факультета… Вот мы в Ванной Старост и “зажигали”. Ну и не только там, естественно.