Михаил Француз – Том Марволо Гонт (страница 51)

– Ты же читала в комиксах. Там достаточно близко к реальности было написано и нарисовано: мы двое, высоко в горах, в много сотен лет необитаемой долине, на развалинах храма, у потрескавшегося алтарного камня. Клятвы на мертвом языке. Поцелуй. Затем час у тату-мастера.Собственно вся свадьба, – пожал плечами я.

– А может быть и мы так же сделаем? Разве нет в мире бесхозных мест с высоким магическим фоном? К чему нам все эти сложности? – подняла на меня глаза Лили.

– А это, хорошая мысль, – задумался я. И чем больше обдумывал, тем больше она мне нравилась. – Решено. Через неделю, в Стоунхендже. Будем мы, Гарри. Пригласим Дункана с Тессой, Августе пошлём официальное приглашение, Кристал Сэйр позовем и Сириуса.

– А Дамблдора? – нахмурилась Лили.

– Если будет Дамблдор, то придется обойтись без Дункана с Тессой, – вздохнул я.

– Но ведь с Кристал то же самое. Она ведь тоже паучиха та ещё, – нахмурилась девушка.

– Тогда Дункан, Тесса, Августа и Сириус, – пожал плечами я.

– Хорошо, я согласна, – кивнула Лили. – Только…

– Что? Говори, раз начала.

– А мы Петунью можем пригласить?

– Не вижу в этом проблемы, – пожал плечами я. – И Вернона с Дадли можем. Только, там же будет Блэк. Как они между собой? Не поскандалят?

– Сириус… я попрошу его не безобразничать.

– Значит с планами определились. Пойдем реализовывать.

***

Проще всего оказалось с Дурслями и Дунканом. К Дурслям заехали в гости, а Дункану позвонили по телефону.

К Сириусу отправили сову. К Августе я пришёл сам, один и лично. Долго гоняли воздух в бессмысленной пикировке. Потом всё же дошли до сути. Обещать она ничего не стала, но вроде бы и не отказалась, что безусловно было хорошо.

А вот то, что мне прислала приглашение на чай Вальбурга Блэк, было неоднозначно. Очень неоднозначно.

Прямо скажу: было стремно. Вальбурга, она же Реддла лично знала. На год старше него на том же факультете училась. Вальбурга очень хорошо знала Тома. ОЧЕНЬ хорошо знала… Короче, любовниками они были в Хогвартсе. Тайно ото всех. После создания первого крестража Том любить не мог, но секс был ему вполне по нраву. Это позже, уже после Хогвартса, увлекшись Темномагическими изменениями своего тела, он потерял всякий интерес к нему. Позже…

А ведь муж Вальбурги, Орион, мертв уже пару лет. Дзен!

На Гриммо 12 идти никак нельзя. Вальбурга очень сильная ведьма. Сильная, умелая и сведущая в Темных искусствах. В своём доме она из меня душу вынет, как в переносном, так и в прямом смысле. Был бы я в полной силе, тогда куда не шло, но без магии встречаться с Вальби…

Письмо от неё принес здоровенный черный филин. Принес, и не собирался улетать не дождавшись ответа.

Конверт я брал в перчатках из драконьей кожи, тщательнейшим образом проверил его амулетами на сюрпризы, открыть попросил прохожего на улице. Вроде не помер. После чего столь же тщательно проверил на сюрпризы послание.

Нашёл всего пару мелких несерьёзных проклятий, можно сказать вообще ничего, учитывая от КОГО пришло письмо.

Меня приглашали на чашечку чая в родовое гнездо Блэков. Вальбурга справлялась моим здоровьем, интересовалась изменением моей фамилии с Реддл на Гонт. Сетовала, что не сообщил о том, что снова в Британии… пустое, не несущее смысловой нагрузки размазывание чернил по бумаге. На случай, если письмо попадет не в те руки. Чистокровные маги никогда ничего важного совиной почтой не отправляли, поскольку знали степень её ненадежности. И эта степень – превосходная.

Ответ я писал такой же вежливый, длинный и пространный с мягким, но категоричным отказом от визита на Гриммо 12. В чернила добавил пару капель одного зловредного зелья, получающегося при смешивании в нужных пропорциях пяти простых и легкодоступных безобидных зелий, вроде Бодроперцового. Зачем? Только затем, что письмо совсем без сюрпризов от меня… Вальбурга даже вскрывать не станет, сразу Адским Пламенем сожжёт, так как это будет означать либо то, что она этот сюрприз не нашла, либо то, что письмо вовсе не от меня.

К удивлению, вскоре пришёл ответ. Мне предлагали встречу на нейтральной территории. В VIP-кабинете маггловского ресторана. Я ответил согласием.

***

Кабинет заказывал я сам. Пищу заказывал я сам. И кабинет, и пищу, и вино на десять раз проверил всеми доступными мне способами… в общем готовился к встрече со старым другом.

Она опоздала на пять минут. Всего на пять минут. Хм. К чему бы это?

– Здравствуй, Вальби, – встал я со своего места в приветствии, стоило ей появиться в кабинете, поклонился и поцеловал руку. – Ты как всегда блистаешь, – дождавшись, пока она расположится на противоположном диванчике, вернулся на своё место и я. Причем, я не врал. Вальбурга действительно была красива, выглядя максимум лет на тридцать пять – тридцать восемь. Она была Чистокровной Тёмной Волшебницей – она знала, как следить за собой, сохраняя молодость и красоту в полном соответствии со сроком жизни настоящего мага в сто пятьдесят – двести лет. Её пятьдесят семь в таком ключе можно было назвать не более чем расцветом юности, а уж точно не старостью.

– Здравствуй, Том, – мягко улыбнулась она. – Ты не обеспечил приватнтсть?

– У меня… некоторые проблемы. С магией. Временные, – пожал плечами я. Скрывать это в нынешней ситуации не имело смысла. Вальби не обманешь дешёвым понтом. Она быстро всё просечет. Подметит такие мелочи, о каких прямая и резкая Августа даже и не подумает.

– Что-то серьёзное? – мягко спросила она, достав свою палочку и наложив на кабинет чары приватности. Я внимательно следил за тем, чтобы были только они. При первом же подозрении на “сюрприз”, я жестко вырубил бы её. И она читала это по моему лицу, телу, направлению взгляда. – Ты мне не доверяешь?

– Я никому не доверяю, – ответил я, как ответил бы Том. И это был честный ответ. Я на самом деле никому не доверяю. Ни ей, ни Августе, ни Лили, ни даже Дункану с Тессой. Никому. Даже себе самому.

– Я помню, Томми, – медленно прикрыла глаза она. И так же медленно открыла их. – Ты не ответил.

– Магический поединок. Очень тяжёлый. Перенапрягся, – сказал я.

– Ты изменился, Томми, – произнесла она. – Таким красивым ты не был даже в Хогвартсе. А мне твердили, что ты стал уродом. Представляешь, даже утверждали, что ты умер. Смешно, не правда ли? Что Великого Волан Де Морта убил младенец. Какая поразительная чушь.

– Не такая уж и чушь, – криво ухмыльнулся я. – В доме Поттеров была ловушка. Круг Светлого Жертвоприношения от Великого Дамблдора.

– Но ты жив, Томми? Значит ловушка не удалась.

– Меня серьёзно приложило в тот Самайн. Настолько, что пришлось прятаться, зализывая раны и восстанавливаясь.

– Поэтому твои верные ПСы сидят в Азкабане? – чуть прищурилась Вальбурга.

– Они сидят в Азкабане, потому, что война проиграна. У Дамблдора был крот в ПСах. И возможно не один. У него были списки всей организации, всех поименно. В течении суток после моего исчезновения авроры взяли всех. Кто-то пошёл на “сотрудничество”, кто-то откупился. Но следят за всеми.

– Но ты жив. Здоров. И на свободе, – сказала она, не спуская своих пронзительных глаз с меня.

– Да. На свободе. Жив. Мы заключили с Дамблдором перемирие.

– Перемирие? – удивилась Вальбурга. – Не надо этой политической чуши. Мне-то можно говорить прямо. Мы оба знаем, что тебе плевать на “Чистую Кровь” и на твоих сторонников. Они всегда были для тебя лишь рабами и мясом. Ты всегда хотел лишь Власти и Силы. Больше Силы, чем Власти. И ты говоришь мне “перемирие с Дамблдором”?

– Прямо, Вальби? – загорелись мои глаза лихорадочным огнем оригинального Тома, с искрами его фирменного безумия. – Прямо? Я стал бессмертным, как и хотел, но ты даже не представляешь, какую цену я за это заплатил! Я лишился Сил! Магии! Но я их верну, Вальби! Верну! – прищур моих глаз стал опасным. – И когда я их верну… – Вальбурга поймала мой взгляд и вздрогнула.

– Бессмертие, Том? Ты все же сделал крестраж? – ужаснулась она собственной догадке.

– Крестраж? – глянул я на неё, словно она сбила меня с мысли. – Конечно. Еще в шестнадцать, в Хогвартсе. Прямо в Тайной Комнате Салазара. Помнишь, бедняжку Миртл, Вальби?

– Помню, – едва слышно сказала Леди Блэк.

– Это я убил её, – на лицо сама собой выползла мечтательная улыбка маньяка. – Первая жертва, Вальби. Она, как первая женщина, не забывается никогда! – медленно говорил я, словно смакуя. А потом заговорил быстро, лихорадочно, с блеском безумия в глазах. – Я натравил на неё Василиска. Она даже понять ничего не успела. Раз, и уже мертва. А я сделал крестраж. Первый крестраж...

– Первый?.. – еще сильнее помертвела женщина.

– Я хотел сделать семь, но успел всего пять. Я их спрятал. Хорошо спрятал. Надежно спрятал и защитил… – я перегнулся через стол, упершись в него руками и нависнув над женщиной. – Но Дамблдор… этот дементоров старик, нашел их. Он уже уничтожил два из них. А третий пропал… но он цел! Я чувствую, что он цел…

– Ты так изменился, потому, что Дамблдор уничтожил твои крестражи?

– Да, наверное, – “задумался” я. – Магии я лишился точно из-за крестража… а тело… не знаю. Оно стало таким… недавно… и я снова стал хотеть женщин. Это отвлекает. Но я хочу!

– Поэтому ты пощадил эту грязнокровку Эванс? Для этого ты везде таскаешь её с собой?

– Да, – ответил я, а взгляд мой пополз с лица женщины ниже, к шее, потом к груди. Рука Вальбурги с палочкой взметнулась в моем направлении, но я был готов к этому: мгновенно отшвырнул разделяющий нас стол, так, что он впечатался в стену, а сам скользнул к женщине, легко выбивая левой рукой из её правой палочку и перехватывая запястье. Моя же правая, уже с Ка-баром в ней, метнулась к шее Вальбурги и замерла, коснувшись лезвием кожи.