Михаил Француз – Меня зовут Виктор Крид. (страница 87)
- Ты! – переместился мой палец на телохранителя. – Экспертов и оперативную группу, быстро! – тот сорвался с места, прежде, чем понял, что делает. А потом уже не останавливался, так как признал и сам, что команда разумна.
- Ты! – переместился палец в другого охранника. – Закрыть здание. Немедленно! Оцепление и задержание всех, кто сейчас в нем. ВСЕХ! – тот кивнул и тоже сорвался с места.
- Ты! – перевёл я палец на Ректора. – Оцепить библиотеку. Предотвратить утечку информации. Успокоить студентов. Не допустить паники, - тот тоже кивнул и побежал.
- Остальные! Десять шагов назад. Не приближаться. Стоять на месте. Ждать опергруппу! Друг с другом не разговаривать. Предметов не передавать. Ближе метра не приближаться! – зыркнул на остальных я, затем ткнул пальцем в третьего оставшегося телохранителя. – Проконтролируй, - веско велел ему я. Он со значением и важностью кивнул в ответ, после чего грозно развернулся к переминающимся с ноги на ногу людям.
Я же, стоило всем отвлечься, прыгнул в Камар-Тадж. Сразу в рабочий зал Суо, там, где она обычно проводит занятия.
Суо была там. Сидела за столом, смотрела на меня. Было полное впечатление, что она знала о моём скором появлении. Более того, ждала его.
Руки её были сложены на груди. Выражение лица и глаз выражало готовность к долгому спору, в котором она мертво будет стоять на своём. Уж, в этом отношении, я её хорошо знаю. Успел изучить.
На столе, перед ней, но ближе к моему краю, лежал «Глаз Агамотто». И никого из учеников рядом, что уже само по себе было странным в это время дня.
- Суо… - сделал шаг вперёд я, начиная говорить. Но она прервала меня жестом руки, выставленной вперёд.
- Сам, - жестко сказала она и рука опустилась, указывая на лежащий на столе кулон. Или это не кулон, а подвеска? Хотя, какая, Дзен, разница, как этот артефакт называется.
- Но…
- Нет, - отрезала она, вновь складывая руки на груди.
- Рраур!! – рыкнул я, вместо того, чтобы произнести вслух слово «Стерва!», которое так и рвалось в этот момент с моих губ. Но жена, всё-таки… своя стерва. Одно было понятно: не отступит. Спорить, угрожать, просить, умолять, принуждать силой – бесполезно. А время идёт.
Я схватил «Глаз» и прыгнул обратно в читальный зал Университетской библиотеки.
В тот раз, в семьдесят восьмом, когда случилась эпопея с ядерной войной, к счастью, не состоявшейся, в теоретической части обучения, Суо очень подробно мне показывала и рассказывала о том, как пользоваться этой побрякушкой. Как, какие и в какой последовательности использовать фигуры, как делать пробой и из какого Измерения. Правда, в данном случае, «Измерением» выступал сам Камень, установленный внутрь артефакта. Сам артефакт представлял собой защиту и интерфейс, облегчающий пользование возможностями камня.
Даже Книгу Калиостро заставила прочитать. Не просто прочитать, а внимательно прочитать, после чего ещё и экзаменовала по ней. Заставляла по памяти восстанавливать на листе бумаги конструкции плетений, используемые в тех или иных действиях и ритуалах. Вплоть, до вызова Дормамму. Как знала, Дзен, что понадобится… хотя? Почему, как? Естественно знала. Она же, при помощи этой штуковины способна «прозревать вероятности», чем и занимается на постоянной основе, для защиты нашего Измерения – работа у неё такая.
Хм, вот же зараза! Я-то, наивный, думал в тот раз, что со своим финтом, с привлечением Ксавьера, переиграл её! Наивный чукотский… канадский юноша. А оно, вон оно как, Михалыч… Изящная многоходовка. Я б, так не смог, наверное. Терпения бы не хватило… или хватило? Хм…
Не важно.
Я отбросил все лишние мысли. Надел на шею кулон, или всё же амулет? А, не важно.
Сосредоточился на нём и на нужных построениях фигур для его использования. Создать: усилие воли, пространственное воображение, визуализация… Прокол! Несколько мощнее, чем требуется, но в пределах погрешности. Запитка визуализированного контура… есть, пошло.
Под взглядом круглых от шока глаз вернувшейся ни с чем Наташи, вокруг моей вытянутой вперёд руки проявляется запитанное плетение, светящееся зелёным светом.
Так, движение руки в сторону – «Глаз» открывается. Легкий щелчок оповестил меня об успехе операции. Далее, направить «конус взгляда» «Глаза» на объект и настроить фокусировку, чтобы объект и участок местности попали в «конус» полностью. Есть.
Формирование, визуализация, прокол, запитка нового управляющего контура… Есть! Контур готов. Плетение готово. Артефакт активен. Теперь калибровка управляющего воздействия.
Прошло с момента смерти не больше десяти минут. Значит за шаг сетки берём минуту. Готово.
Медленно веду рукой справа на лево, отсчитывая, отматывая минуты для объекта назад.
Глаза Наташи и ещё пары свидетелей становятся всё более широко распахнутыми, грозя вовсе вывалиться из глазниц, так как веки уже не в состоянии их удерживать, так широко они раскрыты. Кровь из под тела начинает стекаться обратно, лужа уменьшается и втягивается в тело. Тело встаёт, а голова прыгает на положенное ей место, прирастая… «Получилось?» - проносится в голове мысль.
И тут мир окружающий застывает. Мгновенно и весь. И нет, это не «стоп-кадр», точнее, не мой «стоп-кадр», так как рядом со вставшим на ноги Сталиным, стоит фигура в темном. Женская фигура. И я понимаю, что попал… опять. Грёбанная Магия!!!! Мало мне было в прошлый раз: по кусочкам в пустыне собираться? Так на тебе: получите – распишитесь! Явление персонифицированной Смерти Марвел!
- Дзе-е-е-е-е-е-ен, - медленно выдохнул я, опуская руку, вокруг которой и не думали гаснуть контуры и конструкты.
***
Глава 76
***
Что ж, как говорил один крайне самоуверенный пингвин на большом тропическом острове: «Улыбаемся и машем, Господа. Улыбаемся и машем…». Махать, пожалуй, излишне. А вот улыбка ещё никому не повредила. Хотя, пожалуй, спорное утверждение. Но...
Мои губы волевым усилием растянулись в стороны.
- Здра-а-а-асте, - уже громко, после тихого выдоха «Дзе-е-е-ен», протянул я.
- Виктор, - послышался от фигуры Смерти на удивление приятный женский голос. – Оставь его. Он и так, твоей Волей слишком задержался на этом свете. Его время окончательно вышло.
- Время? – растянул губы ещё немного я. Вот только, улыбка эта начала наполняться искренностью. Искренней агрессивной хищностью. И была уже оскалом, а не улыбкой. – Время – в моих руках! – поднял руку, вокруг которой продолжали висеть конструкты зелёного цвета я.
- Время – возможно, - не стала спорить Смерть. Кстати, в её фигуре не было ничего из того, что обычно приписывают Смерти. Ни костлявых пальцев, ни черного глухого балахона, ни зазубренной косы в руках. Наоборот: фигурка у неё, у этой дамочки – что надо! Девяносто, шестьдесят, девяносто, на сто восемьдесят пять. Красивое, строгое черное платье. Единственное, капюшон всё же присутствовал. Капюшон с коротенькой накидкой, что едва прикрывала плечи, и маска. Маска черепа на лице. Вот только в прорезях этой маски было видно вполне живые человеческие глаза. – Но не Жизнь. Всё имеет свой конец. Его жизнь окончилась.
- Ты просишь. Значит, у меня есть выбор, - добавился к оскалу ещё и прищур.
- Есть, - не стала спорить Смерть. – Ты можешь вернуть его сегодня. Но он умрёт завтра. Или послезавтра. Или в любой случайный момент, начиная с этого. Насколько долго ты сможешь держать его в этом мире своей Волей? Отпусти его сейчас. Уж ты-то прекрасно знаешь, что смерть тела – не конец Пути. И ТАМ, дальше, его уже ждут. Его душе необходимо для развития следовать дальше.
- Он нужен мне здесь, - проговорил я, продолжая скалиться. – Мне плевать на его душу. Пусть работает!
- На его… а на свою? – чуть склонила голову к плечу Смерть.
- На свою? – напрягся я сильней, а улыбка начала гаснуть.
– Если ты его вернёшь сейчас, то ответственность за всё, что он сделает, с этого момента, возьмёшь на себя ты, - сказала она. – А он сде-е-е-елает.
- Плевать, - ответственности я не боюсь. В конце концов, я всю жизнь принимал решения и отвечал за них.
- Тем более, теперь. Когда почувствовал моё прикосновение. И то, что ТЫ МОЖЕШЬ его вытащить. Ещё и ещё раз…
Улыбка моя погасла, словно её, щелчком выключили. Он же мне после такого вообще на шею сядет!!! Итак-то уже почти влез, а теперь и вовсе ножки свесит…
- Забирай, - бросил руку, что до этого держал поднятой я.
- Уверен? – послышалась мне в её голосе улыбка и даже доля насмешки.
- Абсолютно. Пошёл он на хуй!
- Хм? – чуть повела она головой. – Сделать его в следующей жизни женщиной? Интересная мысль…
А я непроизвольно поёжился. И напомнил себе, что с этой Леди надо быть крайне осторожным в словах. Хотя… когда меня подобные напоминания останавливали от глупостей?
- Смерть, ответь мне.
- Спрашивай, Виктор, - легко разрешила мне она.
- Что с моими потомками? Теми, что лежат в склепе? Они мертвы? – в конце концов, глупость и упускать возможность уточнить такой важный момент у первоисточника.
- Да, - ответила она так, что легко было понять: вопрос я задал не правильный, и она даёт ещё попытку.
- Они… ушли? – подумав, сформулировал я иначе.
- Нет, Виктор, - ответила она, интонацией показывая, что да, это именно та формулировка, которая позволит получить устраивающий меня ответ. – Они не ушли. Их «души» замерли в шатком равновесии. Тела были убиты, но это не обычные тела. Они держат. Не отпускают. Но и сил вернуться к жизни, им не хватает.