Михаил Француз – Меня зовут Виктор Крид. (страница 82)
Он не завёл собственной семьи. Не знал своих детей. Уверен, они у него были, при том отношении к половым связям, но он их не знал, о них не знал и не пытался узнать.
Классический «Крутой Сукин Сын». Чем-то на Сакаки Сио из одной анимэшки мира Васи-Сенсея похож, только гораздо жестче, мрачнее, страшнее, и даже близко не придерживающийся «Кацуджинкена». Кровь лил и жизни забирал, он как дышал.
В общем, ни родственников, ни детей, ни друзей. Ученики только. Да и ученики… недолюбливали его. Сложным он был в общении… алкаш старый.
Так, что хоронил его я один. Даже Юи с Тацуми не пришли помочь. Зато, никто и не спорил со мной по поводу обрядов и соблюдения правил.
А я… выдолбил яму, спустил туда тело. Сверху натаскал плодородной земли и посадил сверху дерево местное «токкурикивата». При жизни Сотама нравилось любоваться его розовыми цветами.
Яму я вырубил в камне большую: пять на пять метров по площади и два с половиной в глубину. Ещё для самого тела в центре ямы углубление метр на два и полметра в глубину. Ну а что? Дури мне всегда хватало, а когда ломы с кирками поломались, вообще когтями копать принялся. И, кстати, дело-то враз быстрее пошло. Крепче камня когти мои оказались, да…
И вот теперь, стоял я на том месте и смотрел на огромное дерево, всё, целиком осыпанное цветами. Даже и не знал, что они такие огромные растут. Но, видимо, в мире Марвел, возможно и не такое.
Что ж, Мастер, ты не был хорошим человеком. И плевать – я сам, как человек – говно. Но ты был моим Мастером. И я тебе благодарен за это. Мы прожили тридцать пять лет бок о бок… Вообще, сложно было назвать наши отношения классическими отношениями учитель-ученик. Всё же, мне на момент нашего с ним знакомства, лет было раза в полтора поболее, чем ему, да и неучем в БИ я не был, вообще, к тому времени сам уже Мастером звался в Муай Баран. Так что, отношения у нас с ним были, скорее, равными. Он учился у меня, я у него. И вместе рубили японцев. Но он всё равно был и остаётся моим Мастером.
Я где-то с час простоял под цветущим деревом, встречая глазами рассвет. Потом полил корни дерева авамори из специально для этого прикупленной в Наха бутылки, поклонился с уважением и ушёл.
***
Наташа… да, я поговорил с ней прямо. Вечером следующего за праздником дня. Она… не стала юлить.
И «Красная Комната» всё же была. И лет ей, Наташе, не двадцать девять, как она сказала тогда в самолёте, а тридцать девять. «Красная Комната» была детищем Гидры. Советской её ячейки. Да, таковая тоже оказалась. Ещё до войны умудрилась прорасти и окопаться.
Так вот, «Красная Комната»… её нашли в пятьдесят третьем. Как раз, новая волна Сталинских чисток была в самом разгаре. Наташе было на тот момент уже двенадцать лет. И матку ей уже вырезали. Да и вообще, Романова была уже хорошо обученным эффективным убийцей. И, кстати, какая-то версия, пусть и весьма ослабленная, «формулы суперсолдата» Шмидта на ней была применена. Некоторые телесные уродства из-за этого присутствовали. Какие именно, Наташа говорить не стала, а я не настаивал. Тем более, что, когда её перевели в проект испытаний диеты Эрскина, эти уродства постепенно выправились. Да: раскидываться «перспективным материалом» не стали, просто включили в проект. Всё равно ведь, диету надо было обкатывать в разных режимах и на разных группах. Да и предельный эффективный возраст начала определить практически, а не только, опираясь на теоретические выкладки Эрскина.
В проекте она была самой старшей. Двенадцать – оказался пределом. От того и выбилась постепенно в командиры. А преданность делу, доказала не раз, кровью. Такая вот история.
Так что, улетали с Окенавы мы молчаливые и задумчивые. Романова в своих невесёлых мыслях. Я же в раздумьях о том, где установку «Вита-лучей» ставить буду. И кого ещё через неё пропущу, раз уж всё равно её делать собрался.
***
В Токио, как раз появился Говард. И у них с Шингеном во всю шли переговоры с согласованиями будущего проекта соглашения. Марико и Логан готовились к свадьбе. Переговоры по созданию Советской Федерации Айкидо дожидались меня, как полномочного представителя Советской стороны. Эх! Никто сам работать не хочет. Так и норовят на меня спихнуть.
***
Свадьба прошла через неделю. По местным синтоистским канонам, ну и с соблюдением разных тонкостей и обычаев, свойственных конкретно якудза. Чинно, красиво, благородно.
Правда, праздник нам испортить всё же хотели. Появился Красный Омега. Встал перед собранием гостей и как завзятый эксгибиционист, сбросил с себя коричневый длиннополый плащ, после чего расхохотался и потянулся к гостям своими щупальцами.
Зря он это сделал. То, во что его превратил Эрик его же хлыстами, выглядело совсем не аппетитно: такой себе комок фарша, вытекающего, вываливающегося из клубка металлических тросов.
Извинившись перед впечатлёнными гостями, мы с братом оттащили этот мясо-карбонадиевый рулет за ближайший угол, откуда переместились на сталелитейный завод, где полностью выжгли всю органику из этой массы в плавильной печи. А освободившийся металл Эрик попросил отправить ему в институт, на исследования: сплав уж больно интересный. Брат любит всякие диковинки.
На всё про всё ушло полчаса. Даже на банкет ещё успели.
***
Глава 70
***
Свадьба прошла. Договора заключили. Федерациями договорились. Всё: пора возвращаться в Союз. И работать, работать, работать! Меньше полугода до Олимпиады, а команда по единоборствам не готова. А там Бокс, Борьба Вольная, Борьба Греко-Римская, Дзюдо.
Почему не готова? Ведь парни тренируются, занимаются, тренера пыхтят, да и «диета»… А вот именно потому, что диета! Советские парни же просто поубивают там всех на ринге. Не со зла, а от неожиданности и из-за стрессового мандража.
С бесконтактными видами спорта, там всё понятно: быстрее, выше, сильнее. А вот с контактными? Там же после первого же убийства на ринге, всю команду дисквалифицируют. Скандал будет, а не триумф.
Пришлось браться за подготовку всех контактников лично. Бросать все свои текущие группы, кроме самых продвинутых, на старших учеников и помощников, а самому засучивать рукава.
И ведь готовить придётся сразу к двум вариантам: обычный, не улучшенный противник, и наоборот: мутант, вампир, оборотень, модификант… И главное – не дай Дзен перепутать!
Пришлось собирать чемпионов, призеров, мастеров, заслуженных тренеров… прошлого поколения. И нарушать главное правило прошедших десяти лет: «суперы» не дерутся и не тренируются с «не суперами». Это жесткое правило неукоснительно соблюдалось внутри Федерации. Да и повсеместно по Союзу. За этим строго следили. И сурово наказывали.
Да, тренер «не супер» мог вести группу «суперов», но ни при каких условиях, не имел право становиться со своими учениками в спарринг, в контакт, в состязание. Исключение составляли шахматы, стрельба, спортивное ориентирование. Ну и ещё несколько дисциплин, в которых физические данные не имели решающего значения.
А вот с Олимпийской Сборной «контактников» пришлось это правило нарушить. И то, только под моим личным присмотром, с неусыпно дежурящими экипажами неотложек и реаниматологов.
И не зря. Травмы были каждый день. Каждую тренировку кто-то, что-то да ломал, вывихивал, рвал, разбивал, сотрясал… Слава Дзену, хотя бы смертельных случаев ещё не было.
Но, со скрипом, с трудом, с болью, а дело двигалось. Олимпийцы, парни и девушки, начинали постепенно привыкать, учились правильно соразмерять силы. А главное: определять, кто перед ними.
Помню, какой шок у ребят был на первом занятии, когда им демонстрировали не только мутантов и их возможности, отличия, способы быстрого распознавания и определения направленности сил, о них-то слухи худо-бедно, мало по малу просачивались в массы, но ещё: оборотней и специально отловленных вампиров. С модификантами, правда, было туговато. Не выдали мне их на руки товарищи из КГБ, хотя я совершенно уверен, что, как минимум сведеньями о таких личностях и проектах они располагают.
Но уж, что было, с тем и пришлось работать.
А параллельно с подготовкой Олимпийцев, приходилось заниматься ещё и с утрясанием различных вопросов по новообразованной Федерации Айкидо. И это при том, что новый её штатный Глава находился на стажировке в Хомбу додзё. И находиться там будет ещё почти год. А это значит, что на него вопросы не скинешь. Приходится самому решать, определять, состыковывать, договариваться.
Хорошо ещё, что «зелёный свет» от правительства никто для меня не отменял. Иначе бы, даже и не знаю, как справлялся бы. Правительство, наверное, поменялось бы… так, я в слух этого не сказал, нет? Вроде нет. А то мне ещё только с руководством страны тёрок не хватало.
Но дело двигалось. Из Японии уже ехали к нам, в Москву инструктора и Сенсеи. Здесь формировались группы, как из прошлых поколений, так и из Нового. Менялось расписание в залах, начинались первые тренировки.
А при всём, при этом, ещё были фильмы Брюса, в которых тоже иногда приходилось сниматься. Ну как «приходилось», никто не заставлял. Но Брюс так просил, так просил, что я просто не мог отказать. Да и самому нравится этим заниматься. Быть сопричастным с появлением на свет Чуда, Сказки… круто же!