Михаил Француз – Меня зовут Виктор Крид. (страница 76)

- Но ты же?..

- На самом деле, я только начальник Оперативного Отдела. Мне было… очень неловко тебя тогда переубеждать. Тем более, ты так уверенно это говорил… это было лестно, - покраснела и отвела взгляд в сторону Николь.

- А… - глупо открыл рот я. – А кто тогда?

- Келлер. Директор Щита Ричард Келлер, - ответила она. – Но, вообще-то информация эта ограниченного доступа.

- Не расстраивайся, - переварив и осознав сказанное, ответил я. Затем уверенно, как о само собой разумеющемся, добавил. – Будешь.

- Вряд ли, - улыбнулась Николь. – А к чему был вопрос о самолёте, Дядя ВиктОр? Ты же не просто так спросил?

- Вспомнил, как мы с тобой летали, во Франции. До войны, - не стал скрывать я. – Тебе тогда нравилось.

- Мне и сейчас нравится, - стала улыбка её слегка мечтательной. – Мне иногда удаётся полетать на транспортах Щита. У нас их много, разных.

- А я вот хочу себе истребитель купить, - признался ей. – Самый новый и самый крутой.

- В Союзе? – удивилась она. – Там ведь даже пистолет не купишь. Не то, что истребитель. Да и вообще, разве там есть частная собственность?

- Какая-то есть, - пожал плечами я. А сам задумался: действительно, что-то я позабыл о реалиях той страны, где нынче проживаю. Это в Америке как-то ещё при наличии больших денег и хорошего «лобби», можно решить такую задачку. В Союзе с этим сложнее.

С другой стороны: что меня заставляет покупать именно в Союзе? Так-то я БОМЖ, Гражданин Мира. И плевать, что написано в паспорте. Захотел полетать: взял выходной, прыгнул куда-нибудь, в тот же Мадрипур, сел в свой самолёт, и летай, сколько горючки хватит. Надо только его пригнать туда, для начала… и полосу взлётную сделать, Дзен.

Но мысль, в целом, не плохая. А ещё, неплохо бы подучиться сначала. Разобраться в новых возможностях и функциях самолётов. А то ведь, если я был асом в двадцатых, то это не значит, что смогу даже просто в воздух поднять что-то произведённое сейчас.

- О чем задумался? – спросила Николь.

- О том, насколько отстал от жизни, - совершенно честно ответил ей. – И о том, что надо бы её догнать… Какие университеты сейчас считаются лучшими?

- Масачусетский Технологический, Калифорнийский Технологический, Нью-Йоркский Государственный Университет, Университет Вены, Мюнхенский Технологический, Йельский Университет, Московский Государственный Университет, Университет имени Баумана, - принялась перечислять Николь, подумав какое-то время. – Сорбонна, Медицинский Институт имени Пирогова… а что такое?

- Прикидываю. Мои четыре вышки нынче уже не котируются. Надо новые получать.

- Ты хочешь пойти учиться?! – изумилась не меньше, чем я пару минут назад, Николь. – Но как? Тебе же на сон всего пара часов перепадает, а тут ещё и учеба? Или ты просто диплом хочешь купить?

Она спросила, а я задумался. Крепко задумался. Глубоко в себя ушёл. Был бы на месте Фьюри кто-то, кто меня знает хуже, обиделся бы. Но Николь знала меня хорошо. Считай, выросла на моих руках. Поэтому, терпеливо ждала, не прерывала моих раздумий.

- Уволюсь, - неожиданно даже для самого себя сказал я. Сказал и понял – да. Именно так и сделаю. Это решение давно уже зрело во мне. Итак – честно отдал десять лет своей жизни этому, этой ответственности, которую на меня повесил Иосиф. Сейчас Федерация Боевых Искусств крепко встала на рельсы, и может продолжать ехать уже без меня. Кадры найдены, программы тренировок, соревнований, аттестаций и сборов разработаны, отработаны и обкатаны. Успело даже вырасти новое поколение инструкторов старших поясов, которые впитали в себя все знания и традиции. И их достаточно, чтобы нести и передавать следующим поколениям.

Десять лет. Десять лет – это много.

– Откатаем Олимпиаду в этом году, и уволюсь, - как о чем-то решённом сказал я. И даже покивал самому себе, подтверждая, что да - всё менно так.

- Уволишься? Но КАК?! – ещё больше удивилась Николь. Точнее, «удивилась» - это не совсем то слово, которое подходит к данному случаю. Скорее уж она была шокирована моим заявлением.

- Обыкновенно, - пожал плечами я. – Напишу заявление, отработаю положенные две недели, сдам дела Брюсу и свалю.

- Но Сталин?!..

- А что Сталин? Ну Сталин. Что он, не человек, что ли?

- Хм… Действительно, - задумалась над моими словами теперь уже Николь. Продолжить она не успела, так как, тут как раз Кэп с Эриком подъехали на машине Эрика. Разговор прервался.

Дальше были приветствия, весёлые улыбки и взлёт нашего самолёта. Ведь пилотв давно уже были готовы к отправке, ждали только их и моей отмашки.

***

Логан и самолёты. Самолёты и Логан. Это отдельная песня. Долгая и до смешного грустная.

Логан ненавидит летать. Он этого просто терпеть не может. Каждый раз сидит ни жив, ни мёртв. Хмурится, бледнеет и ворчит. Дёргается и впивается пальцами в обшивку при каждом малейшем рывке летающей машины. Ворчит и матерится сквозь зубы.

Но даже не попытался возразить в этот раз. Слова не сказал против воздушного способа доставки наших задниц в Японию. Вот что с человеком любовь делает! На какие жертвы толкает!

Для меня же полёт прошёл незаметно – я спал. Бесстыдно продрых весь межконтинентальный перелёт. Ведь, кое в чем Николь была права: мой график тренировок действительно изматывал. И я был уже на пределе.

***

В аэропорту Токио нас встречала Наташа. Я не смог удержать своего удивления, когда увидел и узнал её.

- Здравствуйте, Товарищ Крид, - поприветствовала она меня, когда мы приблизились к выходу со взлётно-посадочной полосы, на которой остановился самолёт Старка. – Возьмите, вы забыли, - и протянула мне мой Советский паспорт.

Я взял его и тупо уставился на эту красную книжицу бараньим взором. А ведь действительно, срываясь из спортивного комплекса после звонка Логана, я не взял с собой никаких документов. Просто забыл о них, ведь за прошедшие десять лет отвык ими пользоваться. Меня и так все везде знали и постоянно сопровождали молодчики из КГБ, что снимало любые вопросы.

Отвык. Расслабился. И вот тебе раз. Паспорт. Мой Советский паспорт на имя Виктора Ивановича Крида, полковника КГБ, дважды Героя Советского Союза. В Японии. И на хрена же он мне здесь? Меня ж с таким «мандатом» дальше турникета не пропустят. А, если пропустят, то только, чтобы увезти в застенки местной госбезопасности. Это же страна капиталистического блока!

Я поднял свой недоуменный взгляд на Романову.

- Вы ведь прибыли в Японию с официальным согласованным визитом, как Глава Федерации Боевых Искусств Советского Союза для посещения и налаживания сотрудничества с японскими коллегами, - протянула она мне ещё какие-то документы, которые я на автомате взял. – Кого вы наметили для посещения? Карате? Дзюдо? Кендо?

- Айкидо Айкикай Хомбу Додзё, - всё ещё на автомате ответил я. Потом встряхнулся и добавил. – Ещё хотел бы посетить Акинаву и могилу О-Сенсея Уесибы в Танабе.

- Так точно, товарищ полковник, - кивнула она. – Проходите, машина уже ждёт. Формальности с паспортным контролем улажены. Все необходимые отметки проставлены.

- А, э... ? – обернулся я к своим спутникам.

- Иди, Дядя ВиктОр, - мягко улыбнулась Николь. – У нас отдельный план мероприятий. Встретимся завтра утром у гостиницы, я за тобой заеду.

- Хорошо, - растерянно кивнул Фьюри я и потащился за Наташей. Что вообще происходит?! Я морду Шингену бить приехал или нет? Какого Дзена?!

Но оставалось держать морду кирпичом и молча идти за Романовой, так как сам не сподобился как следует продумать план проникновения и внедрения. Теперь вот не жалуйся… Эх! Теряю былую легкость. Совсем отравоядился на конвеерной текучке в Союзе. Затупились клыки у Саблезуба…

***

Глава 64

***

На выходе из аэропорта действительно ждала машина. Дорогая, черная, представительского класса, тонированная в хлам. Возле водительской двери стоял Петя в черном костюме и черных очках. Петя Распутин – тот самый Колосс из комиксов. Петя, что был ещё в первой делегации, посланной за мной аж на Битву Драконов. Петя, который на долгие десять лет стал моей «любимой макиварой» на всех тренировках продвинутых групп. Мой идеальный спарринг-партнёр, который не падает от первой же плюхи. Который старательно продолжает учиться, качаться и выполнять указанное упражнение даже тогда, когда другие уже падают в изнеможении.

Я даже остановился в задумчивости, увидев и узнав его. Пожалуй, парня можно было бы назвать моим Учеником. С натяжечкой, конечно, но пожалуй.

Увидев мой оценивающий взгляд и задумчивость на лице, Петя непроизвольно вздрогнул, и на его лбу выступила испарина. Ну да – он хорошо меня знает. Знает, что такой мой задумчивый вид означает приближение какого-то нового упражнения, испытания, задачи, удара, приёма… и, что я не уверен в том, переживёт ли он его.

Я вздохнул. Нет, Петя не годится для Битвы Драконов. Он слишком спокойный для этого. Слишком миролюбивый. Нет в нём страсти. Нет запала, весёлой бурлящей злости. Убьют его там. Не на Арене, а ночью, исподтишка. Не сумеет он всё время быть на стороже. Не любит он крови.

- Здравствуй Петь, - подошёл и пожал ему руку я.

- Здравствуйте, Сенсей, - несмело улыбнулся этот детина, что не уступал мне ни в росте, ни в ширине плеч. Все, все триста… нет, двести семьдесят три представителя Первого, или, скорее уж, Нулевого Поколения Советских супер-солдат, всегда обращались ко мне «Сенсей». Официально: «товарищ Крид», или «товарищ полковник», меня называла только Наташа… а ещё двадцать шесть человек не пережили эти десять лет. Погибли.