Михаил Француз – Меня зовут Виктор Крид. (страница 61)

– Ну, удачи, – попрощалась Селина. Кандра кивнула. Оставшиеся маги открыли порталы, через которые ушли эти дамочки. Затем другими порталами ушли и сами маги.

К этому моменту нашел в себе мужество подойти к нам выкопавшийся Эрик. Глаза на жену он не поднимал. “Выпрыгнул” где-то прятавшийся до этого Ночной Змей со все еще безсознательным Професором на руках. Подошла Джина, которая тоже оказывается была здесь и координировала действия икс-команды.

– Сами доберетесь? – уточнила Суо. Эрик кивнул, глянул на меня и поднял в воздух икс-джет. Суо кивнула ответно, взяла меня за рукав разошедшейся по шву куртки, открыла портал и увела за собой в Камар Тадж.

Вышли мы прямо в её доме, сейчас пустующем. В том смысле, что в нем не было обычно крутящихся тут учеников. Она отпустила меня и повернулась к полке с книгами и фолиантами.

Я ухмыльнулся, тут же нацепил обратно “каменную морду” и ущипнул жену за задницу. Не больно. Она резко развернулась и шлепнула меня по руке. Не возьмусь описывать выражение ее лица, слишком много всего было намешано в нем.

– Гы, – изобразил я самую дебильную улыбку, на какую только способен. Она внимательно всмотрелась в мое лицо. Видимо не рассмотрела того, что хотела и вновь повернулась к шкафу с книгами.

Это с ее стороны было опрометчиво. Почему? Потому, что это только по “местному времени” дня не прошло с того момента, как мы виделись крайний раз. У меня же пролетело больше десяти лет. Десяти лет, что я хранил верность своей женщине без какой-либо надежды встретить ее снова, видя ее лишь на постерах в своей комнате. Я соскучился. А еще я сейчас “тупое животное”, мне все можно.

Так что, когда Суо повернулась к шкафу с книгами, я мягко скользнул вперед, ее к этому шкафу и прижал, пустив руки вольно гулять по ее телу. Без грубости, без суетливости, осторожно и нежно. Она попыталась было высвободиться, но при нашей разнице в физической силе, единственное, что ей удалось, это развернуться ко мне лицом.

Она заглянула мне в глаза, и я почувствовал прикосновение к своему разуму. Имитировать Зверя не было смысла, поскольку мой “котопесик” ее никогда не трогал и не пугал, а без этого опознать мою личность по знакомому отпечатку мыслей было не сложно.

Она открыла рот что-то сказать, но я остановил ее прижав к губам палец. Я сказал: “Чшшш!”, и убрав палец, накрыл эти губы поцелуем.

***

– Значит, ты жив, – констатировала Суо, лежа на моем плече на мягком полу своей комнаты. – И Эл Сабах Нур твой разум уничтожить не смог, – я молча поглаживал ее грудь той рукой, на плече которой лежала ее голова. Вторая моя рука была подложена под мою же голову. Я так ничего и не сказал за все это время, кроме того короткого “Чшшш!”. Не стал говорить и сейчас. Не знаю, что говорить. – Но ты опять умер. В третий уже раз. Опять заставил меня волноваться. Ведь Нур не врал - ты был мертв больше двух часов. Твое сердце не билось. Я это чувствовала. Искала тебя, а найти не могла, ведь у него в цитадели стояла защита от перемещения и наблюдения. Пока не позвонил Хоулетт, я вообще не знала, что и думать. Места себе не находила… Ты, кстати, сильно их там напугал. Такого тебя они не видели раньше, – она снова замолчала, а я и не начинал говорить. Зачем? Мне просто хорошо рядом с ней. И со Зверем, и без всякого Зверя.

Выбор. В тот момент, когда я завис между телами, между жизнями. Да не было никакого выбора. Все было кристально ясно. Совершенно и элементарно: здесь она есть, а там ее нет. Так в чем тут вообще может быть выбор? – Джугашвили уже здесь, в Камар Тадже, – заметила она. – Ждет встречи, – я продолжал молчать, не прерывая своего занятия. – Ты готов к ней? – готов ли я? Наверное. На Битве готов не был. А вот после “путешествия” пожалуй. Знать не знаю, что меня там ждет, но бегать не буду.

Оказывается десять лет в “реальном” мире не прошли бесследно. Они изменили меня больше, чем я думал. Они дали мне уверенность, которой раньше не было. Спокойствие. Уравновешенность. Это много.

– Не расскажешь, что с тобой было? – не особенно надеясь на ответ, спросила Суо. Может и расскажу. Когда-нибудь. Но не сейчас. Нет желания сейчас говорить. Было желание просто лежать. Она вздохнула, но не стала настаивать.

Через пару часов вставать все равно пришлось, хоть этого времени и было мало. Было бы хорошо полежать и дальше, отойти от морального напряжения прошедшего дикого, безумного дня. Это ведь только кажется, что все получилось легко и само собой. Нет. Уж точно не легко. Одно пребывание рядом с буйным психом-маньяком-вивисектором, способным стереть тебя из реальности одним движением брови. Нет, даже двигаться ему для этого было не обязательно. Мысли бы хватило. Это серьёзное испытание для любой психики. А был ведь еще и брат, за которого переживаешь чуть ли не больше, чем за себя, а помочь возможности никакой. И друзья, ученики, которых жестко “мордами об стол”, чтобы этого за тебя фатально не сотворил Экстернал, который их всех просто убьет. А еще любимая, которой нельзя даже знака никакого подать…

Чего этот день стоил Суо, и сколько часов для нее было в нем сверх положенных двадцати четырех, боюсь даже представлять. Ведь собрать Наблюдателей, убедить каждого из них, договориться с каждым, организовать и переправить к месту "иксов", просчитать конкретного Экстернала на шесть ходов вперед.

Да еще и делать все это при полной уверенности, что все равно все это поздно, что муж уже мертв… Суо сильная женщина. Но и ей после таких испытаний надо отдыхать и расслабляться.

Но все одно встали. Суо отмотала своей блестяшкой потраченные нами на друг друга часы, перенесла порталом в Нью-Йоркский дом, где я помылся, она помогла переодеться и расчесаться.

Когда подошел к зеркалу, то чуть не отшатнулся, ведь после “преобразования” я себя внимательно еще не рассматривал. Оттуда на меня смотрел канонный Саблезуб. Такой, какого рисовали в Марвеле. Шикарная соломенного цвета грива волос до середины спины, шикарные косматые “баки”, шикарные “дикие” брови, заметно обострившаяся общая “звероватость” черт лица, заострившиеся сильнее, чем раньше, клыки, делающие любую мою улыбку “неотразимой”. А от взгляда, даже нейтрального, так и веет опасностью, угрозой, подвохом и садизмом. Не знаю, уж что дает такое впечатление, может разрез глаз чуть поменялся, может еще что.

Лучше мне теперь пореже улыбаться. Незачем увеличивать число заик и рано поседевших людей в своем окружении. Да уж, кротость дзенбуддийского монаха изображать теперь будет сложновато.

Изменения коснулись и тела: я стал выше, достигнув двух с мелочью метров. Пропорционально чуть расширились плечи. Мускулатура снова “надулась”, хоть и не катастрофично. Пальцы стали длиннее. Соответственно чуть удлиннились и когти, которые в них прячутся. Также когти появились и на ногах. Тоже втягивающиеся. Силовые, скоростные показатели, гибкость, реакцию, координацию еще предстоит проверять отдельно. Но и так уже понято, что на прежнем уровне они не остались.

Одежда… Весь мой старый гардероб стал безнадежно мал. Недаром во время “преобразования” на мне вся одежда потрескалась и по швам разошлась, а из ботинок наружу пальцы торчали, как у Волка из “Ну, погоди!”. Но магия в быту вещь очень практичная, хоть и продолжает у меня вызывать рефлекторное, почти непреодолимое отвращение.

После обработки Суо, на мою новую фигуру, как влитые сели однотонные коричневые полувоенного типа штаны с ремнем, бляха которого изображала оскал саблезубого тигра, “ковбойские” ботинки с окованными железом носами, бежевая рубашка, расстегнутая на три верхних пуговицы и коричневая кожаная куртка на меху. Причем цвет меха совпадал с цветом моих волос. Агрессивный видок. Два дня назад я надел бы что-то поспокойнее, да и прическу привел бы к более “человеческому” виду. Но нынче было уже не до того, так что оделся в соответствии с новой рожей и успокоился.

Снова портал в Камар Тадж и пешком до места назначенной встречи.

Их было трое. Сталин не изменял привычкам: он был в военных штанах защитного цвета, в сапогах, шинели без знаков отличия поверх кителя, в фуражке и с вечной своей трубкой. Крепкий мужчина, среднего роста, атлетического телосложения с шикарными усами, чуть горбатым носом и зачесанными назад волосами.

Его сопровождали двое: уже виденная мной на Битве капитан Романова в одежде, больше всего напоминающей одежду Ксанки из Неуловимых: такая же черная кожаная куртка, такой же ремень поверх куртки с кобурой на нем, высокие сапоги, юбка, красный платок на голове. Второго сопровождающего я не знал. Он был среднего роста, блондин, в офицерской полевой военной форме без знаков отличия с АКМС–ом на плече и полным подсумком на четыре магазина на широкой офицерской портупее.

– Здравствуй, Иосиф, – когда мы остановились в двух шагах друг от друга, первой поздоровалась Суо.

– Здравствуйте, Учитель, – учтиво, со своим знаменитым акцентом, ставшим с годами значительно мягче, ответил на приветствие он. – Здравствуйте, товарищ Крид, – протянул мне руку для пожатия этот сложный человек. Я проявил вежливость и руку пожал. Демонстрировать силу и соревноваться в крепости рукопожатия не стали ни он, ни я. Просто вежливое рукопожатие, не более. – Мне вас немного иначе описывали, – заметил он. Я промолчал.