Михаил Француз – Княжич Юра (страница 10)

— Нет, — нахмурившись, отрицательно мотнул головой я, пытаясь сообразить, какой ещё, нафиг, инспектор? Мне, блин, только инспекторов каких-то ещё не хватало.

— Странно… обещал, вроде… — задумалась она, приложив пальчик к своим соблазнительным губам.

Вообще, она была хороша! Что называется, чертовски горячая дамочка. «Милфой» её назвать, пока ещё, язык не поворачивался: двадцать пять лет — какая «милфа»? Я так понимаю, да и насколько мне подсказывала память, девочка в нашу школу устроилась социальным педагогом сразу после института. То ли по распределению, то ли по блату. Однако, ко второму варианту я склоняюсь больше — уж больно целеустремлённая она.

Высокая — почти по глаза мне, стройная, фигуристая, жгучая и даже знойная брюнетка с карими глазами. Свободно спадающие волосы ниже плеч, коричневое открытое платье, небольшая дамская сумочка на ремешке, переброшенном через плечо. Уверенный взгляд, манящие губы…

Я даже понимаю прежнего себя, что, при её появлении, проглатывал язык и не решался рот лишний раз открывать… чтобы пол слюной не закапать. И как ей вообще не страшно так вот ходить по домам одной? Ведь одышка одышкой, а тот же самый я — это сто пятнадцать килограммов живой массы. Зажму и хрен ты рыпнешься куда. Боевики боевиками, боевые искуства боевыми искусствами, а в девяноста процентах случаев, масса-таки решает. И ничего с этим не поделать. А то, что мне пятнадцать лет, а ей двадцать пять — кого это в моём возрасте заботит? Не сорок пять же и не пятьдесят.

Однако, вот ходит же! И не боится. Уверенно держится. Шаг в мою сторону сделала, пристально глядя в глаза.

— Юр, ты в порядке? Не заболел? — обеспокоенно спросила она, сделал ещё шаг вперёд и даже положила свою руку на мой лоб. — Выглядишь нездорово…

Конечно, нездорово! Я ж, на диете, блин! Кто, сидя на диете, выглядит здорово? Естественно, у меня отёки и тёмные круги под глазами. Естественно, блеск самих глаз не сильно здоровый. Как и цвет кожи. В организме генеральная уборка началась, все накопленные, минимум за последний год, токсины грязь «со дна» поднялись и «взболомутили чистое озеро» моего организма. Я не только выгляжу сейчас «не фонтан», я и чувствую себя — «не струя». Да ещё и недавняя паническая атака здоровости вида мне не добавила.

Однако, это не значит, что физический контакт и близость настолько горячей молодой девушки меня не волнует и никак не действует! Ещё как действует! Это недельки через две, когда процессы выйдут на крейсерский режим, мне будет параллельно, даже если она мне прямо в штаны полезет. Но не сейчас!

Я тяжело сглотнул ставшую разом вязкой слюну, сделал шаг назад и убрал своей рукой её руку со своего лба.

— Я здоров, Анастасия Дмитриевна, — отведя взгляд и отвернув голову в сторону, ответил ей я. И, судя по ощущениям, покраснел. Если мои щёки с забитыми всякой дрянью сосудами ещё вообще способны краснеть.

— А что тогда случилось? — продолжила допытываться она «не замечая», что, отведя её руку от своего лба и опустив её вниз, я эту её руку так и не отпустил. Хм?

Не будь у меня опыта почти сорока прожитых лет другого мира, я бы, наверное, поверил. И даже сейчас не до конца уверен, что тут стоит поставить кавычки. Но… Она, что же? Меня дразнит?

Я чего-то не понимаю?

Заметив мой изменившийся взгляд (не смог удержать своего изумления), она спохватилась, освободила свою ладонь и сделала шаг назад.

— Если не заболел, то… влюбился? — с весёлой и слегка ехидной улыбкой сверкнув на меня глазами, спросила она, двинувшись по комнате и одновременно проводя пальцем по одной из полок мебельного гарнитура.

— Нет, — пробурчал я. И это было, наверное, лишь на четверть не игрой. Смущение я испытывал, но всё ж далеко не настолько сильное, какое мог бы испытывать в такой ситуации жирный, неуверенный в себе, брошенный родителями подросток.

— Ну ладно-ладно, — «сжалилась» надо мной она. — Значит, ты, наконец, решил вылезти из своей затяжной черной депрессии? Принял, всё-таки, что мир вокруг тебя не тот, и уже никогда не будет таким, как раньше?

Хм, люблю, когда собеседник сам за тебя придумывает правдоподобные версии твоего поведения, облегчая тебе работу.

Я не стал её опровергать, только выпрямился и отвернулся к окну, создавая видимость «гордого смущения». Затем немного подумал и всё же ответил.

— Решил начать новую жизнь.

— Похвально, — ободряюще улыбнулась мне она, после чего глянула на оставшиеся чистыми, без пыли свои пальцы, которыми она проводила по полке. — Может, и учиться начнёшь?

— Может и начну, — проговорил я снова в сторону, стараясь не смотреть на свою визитёршу прямо. С одной стороны, имитируя «смущённо-гордое поведение бунтующего подростка», с другой… не хотелось показывать ей свои глаза с совсем не детскими эмоциями в них. Стыдно признаться, но завела она меня! Завела своей яркой внешностью, самой вот этой ситуацией, когда мы с ней в квартире только одни, своим тем прикосновением, ароматом своего тела… всем этим вместе. И теперь было сложно не начать делать шаги ей навстречу. Не подростковые глупости, а вполне взрослые спокойно уверенные шаги.

Причём, больше пугало не то, что она откажет и я получу по лицу, а то, что может согласиться… Всё ж, последствия могут быть совсем не детскими. Причём, как для неё, так и для меня! Для неё: вплоть до увольнения с работы, а для меня… вплоть до брака!

— Ты уже обедал, Юр? — ещё раз улыбнулась она, повернув ко мне голову. — Приготовить тебе чего-нибудь?

Я, в этот момент, честно говоря, удивился настолько, что «удивлением» это состояние называть было бы даже не совсем корректно. Тут уж, скорее, что-то сильно матерное.

Но удивление было настолько сильно, что я даже сказать ничего не смог сразу. Лишь только, когда её стройная фигурка уже скрылась на кухне, отмер.

— Я уже ел, — двинувшись на кухню за ней, поспешил произнести я. — Спасибо. Не надо…

— Так, а что у тебя есть из продуктов? — словно бы и не расслышала моего вопроса она, уже заглядывая в мой холодильник… нагнувшись и рассматривая что-то на самой нижней полке. С моей точки обзора… фраза моя как-то сама собой увяла и прервалась. — Так, помидоры, огурцы, зелень, мандарины… лимон? Капуста? Морковь… Яблоки… Так, о! Хоть масло есть… нерафинированное… А где яйца? Колбаса? — выглянув из холодильника, спросила она, повернув ко мне только голову, продолжая радовать видом своей аппетитной филейной части. — Пельмени, хотя бы? Понятно, что ожидать забитой мясом и рыбой морозилки от подростка ожидать глупо, но хотя бы сыр?

— Я на диете, — сглотнув очередной раз, ответил ей.

— На диете? — удивлённо выпрямилась она, закрывая холодильник.

— Жир… убираю, — снова отвернул голову я, уже смутившись вполне по-настоящему. После таких-то видов.

— И что за диета?

— Жёсткая… фрукто-овощная, — ответил ей.

— А ты не перебарщиваешь? — совершенно искренне забеспокоилась она. — Так круто менять питание — здоровье же можно угробить! Ко всему же с умом подходить надо!

— Я… знаю, что делаю.

— Но только фрукты и овощи? А как же белок? Жиры? Телу же необходимы разные вещества! Не только витамины, но и аминокислоты! В том числе и незаменимые! — распалялась она всё больше. Блин, вот сколько раз замечал: стоит упомянуть фрукто-овощную диету, или фрукторианство, или лечебные голодания, или ещё что-то в таком духе, как в собеседника буквально бес вселяется! Все сразу становятся такими специалистами во всём связанном с питанием. Вспоминают такие страшные слова, как «аминокислоты», «моносахариды и полисахариды», «насыщенные и ненасыщенные жирные кислоты», потом ещё обязательно «аденазинтрифосфат» вспомнят и «гемоглобином» заполируют.

Даже интересно, почему тема всех так сильно задевает за живое? Почему их так резко начинает волновать моё здоровье, если раньше им было на него насрать? Почему, когда я питался одной мусорной и по-настоящему опасной для здоровья и даже жизни едой, никого это не трогало? Не задевало?

Но есть универсальный способ успокоить любого спорщика! И я его знаю.

— Я не отказываюсь от животного белка, — ответил ей я. — Просто, уменьшаю его количество. Я его ем. Только, не каждый день.

— О… ну, тогда… — задумалась она. — Но, всё равно, будь осторожнее. Не замори себя. Диеты — это совсем не простая штука.

— Хорошо, — не смог удержаться от улыбки я. — Сделать вам салатик?

— Салатик?

— Огурцы, помидоры, лук. Побольше красного перца и нерафинированное масло, — перечислил я ингредиенты. — Соли у меня, правда, нет… но это ведь и к лучшему, правда? — сделал пару шагов в её направлении я, благо размеры кухни позволяли, здесь она была совсем не то, что в «хрущобах», тут, блин, танцевать в ней можно!

— Без соли… — повторила она, непроизвольно отступив на полшага под напором моего приближения. — Но… ты же вроде бы говорил, что уже пообедал?

— Так я для вас, Анастасия Дмитриевна, — улыбнулся в доброй улыбке. — Потом ещё морковно-яблочный смузи могу сделать. С лимоном и мёдом. Отличная штука! Червей из организма только так гонит! — и в глаза побольше огня фанатичного неофита.

— Э… — бочком-бочком принялась обходить мен она, двигаясь в сторону выхода. — Спасибо, конечно…

— Гречка у меня, правда, ещё не проросла, а то можно было бы вас сыроедной кашей ещё угостить… Но могу льна с кунжутом в ручной ступке натереть — во, вещь! — поднял руку с оттопыренным вверх большим пальцем я.