Михаил Француз – Энакин Блэк (страница 34)
* * *
Встретиться с женой удалось лишь через полтора месяца после моего отбытия с Корусанта. Война съедала очень много времени, внимания, жизней... За эти полтора месяца я потерял половину первоначального личного состава. Половину! От ста шестидесяти тысяч клонов. Да, мы выигрывали битвы раз за разом. Наша эскадра поражений не знала, но число жертв этой войны росло с каждым боем, ложась камнями на мою душу.
Для командования клоны были просто мясными дроидами, которых можно наштамповать еще. Да и для большинства джедаев тоже. А я вот так не могу.
Пусть они и рождены искусственно, пусть у них у всех одинаковые тела и лица, пусть живут они меньше обычных разумных в несколько раз. Пусть. Но они все равно живые. Со своими мыслями, желаниями, мечтами, страхами. И у каждого из них было имя, а не только порядковый номер. И что с того, что эти имена они дают сами себе и друг другу, а не родители при рождении? Что с того что родителей у них собственно и нет? У меня вон тоже биологически отца не было. И что с того? Не считаться человеком из-за этого?
Во многом они даже лучше, чем многие нормально рожденные. Чище, честнее, более открытые и куда более "живые", если так можно сказать. Возможно из-за более короткой жизни и постоянной близости смерти они ценили каждое мгновение и каждый вздох, маленькие простые радости.
И я как мог берег их в боях, старался свести потери к минимуму. Лично водил в бой малые диверсионные группы, чтобы иметь возможность прикрыть и спасти, да и применить свои огромные по сравнению с обычными разумными боевые возможности с максимальной эффективностью.
Но ведь не все же время шла война. И в часы досуга я старался раскрасить их короткую жизнь как мог. Просмотры голофильмов, концерты самодеятельности, театральные постановки, спортивные соревнования...
Жена прибыла на мой Аккламатор в качестве наблюдателя от Сената. И наблюдение это затянулось почти на два месяца.
* * *
Примечание к части
Latermine: Отбечено. Smile. \^_^/.
глава 27
- Эни, - тихо сказала мне мой Ангел, лежа на моем плече и нежно водя пальчиком по шраму на моей правой руке. Он был тонкий и аккуратный. Подозреваю, отец его специально оставил, чтобы я, глядя на него, вспоминал о цене потери контроля и не повторял ошибок. - Я хочу уйти из Сената.
- Почему? - удивился я. Это было действительно неожиданно, ведь политика и общественная деятельность были чуть ли не сутью Амидалы Наберрие.
- Дар Гринграссов, - пояснила она. - Ты даже не представляешь, каково это Знать! Делать что-то и точно Знать, что это бесполезно. Пытаться помочь и Знать, что опоздаешь... Слушать кого-то и Знать, что он лжет от первого и до последнего слова. Просматривать свою жизнь и Знать...
- Не плачь, Ангел Мой, - покрепче обнял я ее. - Не плачь!
- Ты просто не понимаешь, Эни! Одно дело предполагать, думать, оценивать, и совсем другое Знать! Точно Знать, что во всей своей жизни почти ничего, что действительно помогло бы людям, не сделала!!!
- Ты преувеличиваешь, - погладил я ее по волосам. - Планету ведь у Торговой Федерации ты отбила. С Гунганами отношения наладила...
- Угу, - всхлипнула она. - Вот только планету отбил ты, десятилетний мальчишка. С Гунганами отношения наладил Джа-Джа искусно направив меня парой вовремя сказанных слов... - я даже улыбнулся от таких ее слов, представив Бинкса ловким манипулятором. - Зря улыбаешься, - стукнула она меня кулачком по груди. - Джа-Джа куда умнее, чем кажется.
- Думаешь? - улыбнулся я.
- Знаю, - ответила она так, что отпала сразу вся охота улыбаться.
- А кто стоит за этой войной ты знаешь? - серьезно спросил я ее. Чем Сила не шутит, может и правда ответит.
- Знаю, - ответила она и напряглась.
- Владыка Ситхов, - ответила она.
- Это я и так уже понял, - усмехнулся я. - А кто он?
- Не могу тебе сказать, - сказала она и напряглась, словно ожидая от меня удара.
- Почему? - мягко уточнил я.
- Потому что он тогда убьет нас обоих. Ты пока слишком слаб и не сможешь нас защитить. Поэтому, пожалуйста, не спрашивай меня ни о чем, - взмолилась она.
- Я правда очень хочу тебе все рассказать! Очень-очень хочу! Мне ужасно тяжело держать это в себе. Но ситх слишком могущественен! Он сотрет нас обоих в пыль при первом же подозрении, что ты что-то знаешь... - горячо и даже горячно шептала она, судорожно меня обнимая. Ее била мелкая дрожь. Я крепко прижал жену к себе. - Будь осторожен, любимый! Не доверяй ни Ордену, ни Сенату, ни КНС... Они все хотят тебя использовать! Не доверяй им, пожалуйста!!!
- Хорошо, Ангел Мой, - прошептал я ей на ухо. - Я не буду тебя спрашивать, ты сама расскажешь мне все, когда сочтешь нужным. А я стану сильней. Я буду стараться и стану настолько сильным, чтобы ты больше не боялась...
- Есть только один человек, который сможет сделать тебя достаточно сильным, чтобы ситх был нам не страшен...
- Кто?
- Твой отец, - сказала она.
- Может быть в таком случае, просто попросить его? Попросить "убрать" ситха. Ведь он может это сделать?
- Может, - вздохнула она. - Но не станет.
- Тут ты права, - пришлось согласиться мне. Отец действительно не станет решать мои проблемы за меня. Даже если из-за этих моих проблем полгалактики по пи... погулять пойдет. Потому что это мои проблемы, которые я должен решать сам. А вот научить быть достаточно сильным, чтобы разобраться с этими проблемами самостоятельно, это он с превеликим удовольствием. Со всем старанием и усердием.
- Достаточно об этом! Я здесь, сейчас с тобой! И я хочу вовсе не разговоров! И точно Знаю, что ты готов продолжать! Так что заткнись и поцелуй меня! - сказала она, по-хозяйски устраиваясь на мне. А я что? Я разве против? Я только за!
* * *
Спустя два месяца, она все же покинула мой корабль. К сожалению счастье не может длиться вечно. К ее отлету мы договорились, что покидать Сенаторскую должность она всё же пока не будет. Но и усердствовать на ней не станет. При этом попытается применить свой Дар для улучшения жизни всего лишь Сектора Чоммел. На всю Республику замахиваться поостережется.
А я остался воевать. Хотя основной моей задачей после того разговора стали тренировки до изнеможения, до полного предела сил. Я обязан был стать сильнее! Раньше меня гоняли. Заставляли, уговаривали, заинтересовывали, как-то еще вкладывали знания и вколачивали умения. Мне самому они были безразличны. Я знал, что силен и становиться еще сильней не старался. Даже наоборот, я своей силой даже как-то тяготился что ли.
Но не теперь! Теперь у меня был и мотив, и стимул, и гонял я себя так, как никогда не гоняли меня мои учителя.
Снова я спал по полтора - два часа в неделю. Не взирая на бои, которые никто не отменял, ведь война только-только набирала обороты. На Аккламатор прислали новых клонов, на места погибших - жизнь продолжалась. Я же тренировался как проклятый: спортивная площадка, работа с мечом, предвиденье, Силовая практика, медитации. И снова по кругу.
Крейсер вроде бы огромный корабль, на котором уйма народу, но ощущается он маленькой деревней, где все друг о друге все знают и каждый на виду. Особенно командир.
Бойцы, которые были со мной с самого начала, естественно заметили это мое состояние (трудно не заметить, когда генерал сильно худеет, глаза его вваливаются, становятся полубезумными, а под ними залегают тени, которые на бледном лице создают впечатление недавно оживленного трупа). И естественно они заметили, что началось все ровно после отлета Сенатора.
И каких только слухов и версий по этому поводу не курсировало по закоулкам корабля. Вплоть до того, что Сенатор Наберрие победила меня в поединке, и теперь я из кожи вон лезу, чтобы подготовиться к реваншу. Правда большинство все же склонялось к версии, что Амидала проводила проверку в предверии какой-то особо важной миссии, настолько сложной, что подготовки их генерала для нее недостаточно, но так как миссия сверхважная, то отвертеться от нее все равно не удастся. И основываясь на этой версии, бойцы интенсифицировали и свою подготовку, стараясь не отстать от начальства. Что поделать, специфика психологии клонов. Общество состоящее из других разумных, любых других разумных, поставило бы во главу угла версию романтического окраса. О разделенной, неразделенной, отвергнутой, запретной, несчастной либо какой-то другой любви. Но клоны любви не знали. Они были созданы солдатами для войны и только для войны. От того и версия у них была основной насквозь военная. До абсурда.
Но мне было все равно. Я выжимал из себя все силы, стараясь, чтобы их с каждым разом становилось хоть на капельку больше. И их становилось больше...
* * *
Новая встреча наша с женой состоялась только через полгода. Ее направили на переговоры на одну из нейтральных (читай неопределившихся), но чем-то важных планет. Чем именно важна именно эта, я не вникал. Я и названия-то ее не запомнил. Главное, что Мой Ангел умудрилась выбить мой Аккламатор себе в сопровождение.
Вот я и погрузил спокойненько ее яхту на борт. Чем не сопровождение? По-моему самое что ни на есть плотное.
О делах мы с ней не говорили. Вообще серьезных тем не поднимали. Просто наслаждались обществом друг друга столь долгожданным и горячо желаемым.
Переговоры... Да какие там к Силе переговоры! Мой Аккламатор буквально прилип к этой планете. И вполне возможно сильно нервировал правительство (все же крейсер такого класса вполне способен на орбитальную бомбардировку). А Сенатор Наберрие использовала все свои дипломатические таланты по затягиванию и крючкотворству.