Михаил Фоменко – Снежное видение. Большая книга рассказов и повестей о снежном человеке (страница 38)

Мгновение спустя он вернулся и приказал всем садиться в такси.

— Поезжайте в аэропорт Насти, на третью взлетно-посадочную полосу, — сказал он мистеру Глуппу.

Пятнадцать минут спустя они въехали по трапу в гигантское брюхо грузового самолета. Пропеллеры уже вращались.

— Как вы это устроили? — выдохнул Тенс.

— Купил самолет, — сказал Билли. — Что удобно в жизни мультимиллионера — не приходится ждать у моря погоды.

— Ой! Я никогда раньше не поднималась в воздух, — заметила миссис Глупп.

Она уселась и положила свою утыканную булавками шляпку на столик. Вот только это был не столик. Это была панель управления, и миссис Глупп случайно сдвинула переключатель.

— Кажется, мы движемся, сэр, — сказал дворецкий Твист. — И, сэр, за нами бежит джентльмен в форме и кричит: «Эй!», сэр. Осмелюсь предположить, что он и есть пилот, сэр.

Самолет катился по взлетно-посадочной полосе, набирая скорость. Стена на краю летного поля была уже совсем близко.

— У кого-либо есть какие-нибудь предложения? — спросил Тенс.

Все стояли вокруг, выглядя смущенными. Затем проводник Тенса, маленький чилистанец, наклонился вперед и осторожно нажал на рычаг.

Самолет оторвался от земли.

Проводник сел и нажал несколько кнопок.

— Как он научился управлять самолетом? — спросил Билли.

— Сам не знаю, — сказал Тенс. — Когда я впервые встретил его, он погонял верблюдов. Он явно человек со многими талантами.

Самолет дважды сделал петлю, нырнул под какие-то телефонные провода, поднялся прямо вверх и более или менее нормально выровнялся, летя в направлении Чилиста-на. По радио зазвучали отчаянные сообщения с диспетчерской вышки, однако новый пилот не обратил на них никакого внимания.

Вскоре они были уже над морем. Миссис Глупп и Твист стали готовить обед на камбузе.

Потребовалось несколько дней, чтобы добраться до Чи-листана, так как требовалось постоянно приземляться для дозаправки — обычно на небольших аэродромах в пустыне, где топливо доставлялось к самолету на верблюдах. Путешественники также на некоторое время заблудились в окрестностях Турции.

— Я только что кое-что вспомнил, — сказал Тенс, когда впереди показались Гималайские горы. — В Чилистане нет аэропорта.

— Забавно, — отозвался Билли. — Кажется, мы приземляемся.

Чилистан — очень маленькая страна, состоящая в основном из тропических джунглей, каменистой пустыни и гор. Столица, Чилблейн, расположена на берегу красной реки Макферсон, названной в честь человека, который утверждал, что открыл эту страну, и именно к ней снижался самолет.

Рыбаки на берегу были поражены, увидев, как самолет выпал из облаков, пронесся вверх по реке, выскочил на берег и остановился в зарослях бальзовых деревьев.

Люк распахнулся, и изнутри на огромной скорости вылетело маленькое черное такси. Затем самолет взорвался.

— Совсем неплохая посадка, — сказал Тенс своему гиду. — Я думаю, теперь мы опередили арбровианцев.

Мистер Глупп затормозил, когда к такси подбежал невысокий мужчина в синем костюме. Тенс бросился наружу и пожал ему руку, и между ними завязался долгий разговор на чилистанском; звуки этого языка напоминали Билли скрип мокрого пальца по стеклу.

— Это мой старый друг Годли, премьер-министр, — объяснил Тенс остальным. — Он говорит, что окажет нам всю необходимую помощь.

— Как мило с его стороны, учитывая, что мы только что подожгли великолепную рощу бальзовых деревьев, — сказал Билли.

— Да, но он не любит арбровианцев, потому что у него когда-то была арбровианская камера, и она сломалась, насколько я могу понять, — сказал Тенс.

— А где гора Бен Драмлин? — спросила миссис Глупп.

Тенс указал пальцем.

Гора поднималась из джунглей и продолжала подниматься все выше и выше, постепенно скрываясь в облаках.

— Боже правый, — сказала она. — А что это там наверху, снег?

— Некоторые считают, что это шербет, — саркастически заметил Тенс. — Однако я не думаю, что нам понадобится проделать больше трети пути к вершине, — добавил он. — Предполагается, что жуткие снежные люди обитают в пещерах не слишком высоко над джунглями.

Остаток дня был потрачен на покупку теплой одежды и наем носильщиков. Тропическая ночь обрушилась внезапно, как кирпич, когда они легли спать в лучшем отеле Чилблейна, «La Grande Magnifique Ritz Splendide Carlton». Твисту, дворецкому, пришлось спать в ванне.

Рано утром следующего дня они снова сели в такси, причем Твист вел грузовик, набитый носильщиками и провизией. Небольшая толпа собралась, чтобы проводить их, и духовой оркестр заиграл национальный гимн Чилистана «Боже, храни нас всех».

Затем они отправились в путь по лесам вокруг Бена Драмлина. Такси петляло по крошечным дорожкам между огромными деревьями, полными ярко раскрашенных птиц. Обезьяны прыгали по веткам и пронзительно кричали, а миллионы насекомых жужжали и щелкали.

Маленькая колонна поднималась все выше и выше по предгорьям Бен Драмлина, пока пышные леса не сменились соснами и, наконец, скалами и чахлым кустарником.

Дорога исчезла. Оставалось идти пешком. Мистер Глупп запер дверцу своего такси и спрятал ключ в шляпе.

— Сколько еще осталось до того, как мы найдем этих жутких снежных людей? — спросил Билли, зашнуровывая свои альпинистские ботинки.

Тенс с трудом надел рюкзак.

— Еще две или три тысячи футов, — сказал он. — Вот где я их видел. Ей-богу, как же здесь вкусно пахнет!

— По-моему, пахнет воздухом, — сказал мистер Глупп.

— Вперед! — воскликнул Тенс.

Они тащились по склонам Бен Драмлина, распевая песни. Наконец они подошли к небольшому горному ручью, который, журча, бежал по камням. Билли наклонился, чтобы наполнить свою бутылку водой, и услышал жужжащий звук. В ручье было установлено миниатюрное водяное колесо, вращавшееся с огромной скоростью.

— И к нему что-то привязано, — пригляделся Тенс. Это был маленький кусочек пергамента. На нем были две строчки на чилистанском, и Тенс перевел их:-

В. Что это такое: зеленое, висит на гвоздике и пищит?

О. Селедка.

— Шутка, — сказал Билли. — И к тому же очень старая.

— В высшей степени, сэр, — сказал дворецкий Твист.

— Хм, — сказал Тенс, разглаживая пергамент. — Вы знаете, что это такое, не так ли? Это колесо для шуток. Здесь, должно быть, где-то есть Монастырь Шуток — и монахи-шутники.

Он объяснил:

— Видите ли, они думают, что мир был создан в шутку, и поэтому каждый должен выразить благодарность, хорошенько посмеявшись. Вот почему они привязывают шутки к водяным колесам. Каждый раз, когда колесо поворачивается, шутка попадает на небеса.

— Какие необычные люди, — заметил Билли. — Вы хотите сказать, что они тратят все свое время на рассказывание анекдотов?

— Да. Они даже встают посреди ночи, чтобы изобрести новые шутки.

Кто-то похлопал его по плечу. Это был маленький кругленький человечек в синем халате, с лысой головой и широкой улыбкой. Он медленно достал из своего объемистого рукава торт с заварным кремом.

Тенс пригнулся как раз вовремя. Торт угодил в Твиста.

Любопытная выдалась сцена на полпути к двадцать седьмой по высоте горе в мире! Монах стоял и смеялся, в то время как все остальные выглядели озадаченными, а заварной крем капал с головы на воротник Твиста. Затем последовала зеленая вспышка, хлопок — и монах исчез.

Твист высморкался.

— Надо же! — сказал Билли. — Какой странный человек.

— Это был один из них, — пояснил Тенс. — Я забыл добавить, что они также владеют магией.

Остаток дня путешественники бродили по склонам Бен Драмлина. Среди больших камней и зарослей кустарника они больше не видели монахов-шутников, хотя, когда на небо высыпали звезды, заметили высоко на отроге скалы большое здание.

Проходя мимо, они услышали певучий голос, произносивший шутку на чилистанском. Монахи встретили ее взрывом смеха.

— Странная компания, — сказал Билли после того, как отряд разбил лагерь и все уселись вокруг костра. — Не очень-то весело все время жить на горе и придумывать шутки.

— Им это нравится, — возразил Тенс. — Знаете, они считают, что в мире существует 7,777,777,777,777 шуток, и когда все шутки будут рассказаны, миру придет конец. Как будто погасят свет. Мир больше не будет нужен, понимаете?

Воцарилась тишина, пока все сидели вокруг, размышляя или просто наблюдая за последними лучами заката. Взошла луна, окрасив белоснежную шапку Бена Драмлина в ярко-серебристый цвет. Появилось еще больше звезд.