Михаил Фоменко – Кольцо с изумрудом (страница 33)
Старик смотрел в серый сумрак, смотрел, почти не моргая. Казалось, звуки шли из темноты, собравшейся за маленькой зарослью подводных растений.
Странно: кругом Закки все почернело, все утонуло в мрачной и страшной темноте. Это прошло, и водолаз снова стал видеть, но как-то «по-новому». Светлый детский голосок замолк, но теперь рядом с морском конем мелькала маленькая, быстрая фигурка, и от ее прикосновения деревянная лошадь качалась и прыгала. Еще секунда — и детская фигура очутилась на морском коне, а сам конь освободился. Две детские ножки били его в бока, направляя в сторону Закки.
Закки представилось, будто он поднялся и побежал навстречу Небби, но мальчик повернул своего бойкого коня и, гарцуя, принялся описывать круги около деда, а сам громко, радостно пел:
«В морской глубине мчатся дикие кони…»
Голосок звучал весело; Закки почувствовал себя совсем молодым и безумно счастливым.
На палубе барки Нед и Бинни беспокоились. К вечеру погода стала портиться; налетал страшный черный шквал.
Бинни несколько раз пытался дать Закки сигнал подняться со дна, но старик обвел веревку кругом выступа скалы, поднимавшейся на дне, и потому Бинни не мог ничего сделать; вдобавок, на палубе не было второго водолазного костюма. Оставалось только ждать, ждать в жестокой тревоге, работать насосом и бесполезно ожидать условного сигнала.
В это время старый Закки спокойно сидел, угнездившись во впадине скалы, выступ которой он окружил веревкой, чтобы Бинни не давал ему сигналов. Старик не двигался… Нед работал без пользы, и в серой глубине непрерывная серия пузырьков воздуха выходила из громадного медного шлема.
Налетел шквал с дымкой дождя и пены, и старое безобразное судно закачалось, натягивая якорный канат, который вдруг треснул с легким звуком, затерявшимся среди рева непогоды. Ветер понес старую барку, понес с изумительной быстротой, и сигнальная веревка, а также воздушная трубка быстро выпрямлялись, убегая с громадных деревянных катушек; через несколько минут катушки лопнули, и их треск ясно прозвучал среди мгновенного затишья бури.
Бинни прошел было вперед, стараясь бросить новый якорь, но теперь опять с криком побежал назад. Нед все еще машинально работал насосом; в его глазах стояло выражение тупого, каменного ужаса, а помпа выгоняла бесполезную струю из разорванной трубки. Барка уже была на четверть мили от водолазного участка, и Бинни с Недом осталось только поставить парус и попытаться снова благополучно провести ее через песчаную мель.
В глубине моря старый Закки изменил положение — это случилось от толчка воздушной трубки; но дед был очень доволен, не только в данную минуту, а как, бывало, говорил Небби, доволен на «веки вечные».
Над мертвым стариком мчались и метались волны с белыми гребнями, точно дикие, ожесточенные белогривые морские лошади, восхищенные торжественностью бури, и яростно подкидывали деревянную палочку-лошадку, за которой тянулась длинная разорванная бечевка…
Источники
У. Фриман. Заклятый дом. Пер. 3. Ж<уравской>. //
К. Герульд. Тени будущего. Пер. А. Ф. //
[Б. п.]. Портрет. Пер. Самойловой //
Д. Роппс. Странный случай д-ра Овернье //
П. Милль. Роковая бонбоньерка. Пер. Т. Ш. //
П. Милль. Аромат. Пер. И. Мандельштама //
П. Милль. Дух Байрона. Пер. И. Мандельштама
М. Боуэн. Ключ. Пер. В. В. //
П. Вьеру. Ужасная месть. Пер. С. Т. //
М. Говард. Кошмар //
Ж. Сезанн. Последняя ночь //
П. Лоти. Говядина //
[Б. п.]. Человек, съевший кусок своего лучшего друга. Пер. с нем. 3. Ж<уравской>. //
Ж. Рони-младший. Иная любовь //
Ж. Рони-младший. Овечка. Пер. В. К. //
М. Свейн. Жизненно //
Р. Режи. Необычайное приключение. Пер. Ив. П. //
М. А. де Бове. Женщина с бархатным ухом //
[Б. п.]. Ночь в капище //
Н. Казанова. Мозг марабута. Пер. М. Ван //
Хитченс. Кольцо с изумрудом. Пер. Р. Л. //
Е. Брезоль. Человек со змеями. Пер. Ив. П.
А. Фульс. Кобра //
Л. Буссенар. Сила факира
Д. Кристалл. Старые боги //
Г. де Вер Стэкпул. Тайна моря //
У. X. Ходжсон. Морской конь //
Пер. рассказа А. Конан Дойля «Ужас высот» был изначально напечатан в № 1 журн.