Михаил Филяев – Изнанка психосоматики. Мышление PSY2.0 (страница 7)

Вот у меня сегодня была пациентка, у ребёнка которой с года постоянные запоры, и он не ест фрукты и овощи. И мы находим, что в годик, когда она его кормила грудью, подошла бабушка и сказала: «Ты, главное, не ешь сырые овощи и фрукты, иначе у ребёнка поносы будут». И поэтому у ребёнка возникли запоры, чтобы не было поноса, и он не ест овощи и фрукты, потому что они для него крайне опасны. Хотя ему уже не год, а восемь лет. Не владея в тот момент речью, он все считал и все понял. Через свою маму.

Клиентский день продолжается, и одна судьба сменяет другую. Михаил Филяев приглашает на терапию следующую участницу – стройную симпатичную блондинку с аккуратной короткой стрижкой. Она теребит руками свитер и от волнения покрывается красными пятнами.

– Чего вы хотите?

– Уже очень долго меня беспокоят тревога и дрожь.

– Что за тревога?

– Не могу даже ручкой писать – так сильно трясутся руки.

– А что произошло?

– Всё началось примерно 10 лет назад с проблем на работе.

– Сейчас ты работаешь?

– Конечно.

– Всё, увольняешься.

Предложение Михаила производит на участницу терапии оглушительный эффект, в прямом смысле этого слова. Блондинка сначала замирает, а затем начинает дрожать. Волной её тревоги накрывает всех собравшихся.

– Нет! Кто меня потом на другую работу возьмет, если меня трясет?

И тут в моей памяти появляется суетливая попутчица, сама на себя взвалившая непосильный груз мужских задач и избегающая даже разговоров о каких-либо изменениях. Не знаю почему, но мне вдруг начинает казаться, что всего одного «Да», сказанного сегодня, было бы достаточно, чтобы поменять судьбы всех измотанных женщин на планете.

– А какие варианты? Ты живешь на атомной станции, и я тебе должен дать антирадиоактивную медитацию?

– На самом деле, на работе ничего сверхъестественного не происходит, не знаю, почему я так реагирую. Может быть, я должна больше высказывать?

– Ну, так высказывай.

– Не могу. Боюсь, что уволят.

Глазами загнанного зверя девушка смотрит на Михаила, не понимая, что сама посадила себя в капкан. «Пожалуйста, скажи «Да» переменам, предприми хоть что-то», – умоляю я ее про себя.

– Тогда не работай вообще. Ты красивая женщина. Пусть любимый мужчина содержит.

– Скажите это моему мужу.

Взгляд женщины тускнеет и на мгновение угасает.

– Давай тогда менять мужа.

– Нет, я без него не смогу!

«Ничего уже не изменить», – доносятся до меня слова, произнесенные попутчицей. Как мне тогда хотелось ей возразить, сказать, что жизнь – это не поезд, отправляющийся строго по расписанию. Мы сами прокладываем рельсы к своим мечтам и целям и сами решаем, когда наш вагон отправится в путь.

– Вы сами себе запретных флажков понаставили. Как вам помочь?

Блондинка погружается в собственные мысли и смотрит куда-то вдаль, а Михаил обращается к собравшимся.

– Вот пришла девушка. Говорит, хожу на работу и там у меня такая лёгонькая тревога – руки трясутся. Какие у нее варианты выхода из этой ситуации? Через тело: бухать. Позволить себе говорить все, что хочется, но она боится – уволят. Поменять мужа – не готова. Чем-то надо жертвовать, вам не кажется?

Девушка закрывает лицо руками.

– Поклянись, что теперь ты все будешь высказывать. Либо найдешь нового нормального парня, либо уволишься, – голос Михаила становится строже.

– Меня такой выбор смущает.

– Вот как быть? Женщина приходит и говорит, к примеру, муж меня бьет, научите меня к этому относиться по-другому. Дорогие мои, я этим не занимаюсь, я делаю людей счастливыми. Скажи, ты же знаешь, чем ты заболеешь, чтобы не работать. Чем самым страшным можно заболеть, чтобы не работать?

Ответ на этот вопрос блондинка даёт почти мгновенно.

– Полностью стать инвалидом. Рассеянный склероз, паралич.

– Теперь ты понимаешь, что ты туда и идёшь?? Решай и выбирай сама.

В этот момент в моей голове промелькнул еще один заголовок:

Как жаль, что и вторая участница групповой терапии отказалась что-то менять в своей жизни. Теперь я понимаю, что многим из нас проще жить в привычном «болоте», чем рискнуть и отправиться в путешествие к новым берегам. Вдруг задумываюсь: «Интересно, а за что цепляюсь в своей жизни я?»

Напротив Михаила оказывается ещё одна молодая мама – привлекательная женщина с ярко-голубыми глазами.

– У меня запрос по ребенку. У дочки повышенный гемоглобин. Динамика положительная. Мы каждый год ездим на обследования, лечимся, но показатели всё равно высокие.

– А как узнали?

– Меняли детскую поликлинику, сдали анализы. Оказалось, высокий гемоглобин. Впервые диагноз поставили в 6 лет. При этом она всегда прекрасно себя чувствовала.

Михаил погружает женщину в легкий гипноз, и та мягко ныряет в свои ощущения.

– Какие мысли приходят при упоминании диагноза дочери?

– Знаете, я с детства всегда переживала… Мама и бабушка говорили, что первые дети всегда погибают.

Вот это поворот! Становится жутковато, и по моему телу пробегают мурашки.

– Что вообще в жизни человека самое страшное может произойти?

– Потеря ребенка.

– Дочки не стало, что тогда? Как тебе?

Лицо женщины искажается от горя. Похоже, Михаил нашёл её самую болезненную точку.

– Что дальше? Её не стало, что дальше? 5 лет проходит, 10, 20 лет. Что дальше?

– Жить.

– Пойми, её гемоглобин растет, потому что ей надо выжить вопреки мнению мамы и бабушки. Так искусственно увеличивается сила её организма. У тебя внутри есть информация, что первые детки погибают, я у тебя эту информацию забираю. Что в тебе еще есть того, что не твоё? Да вот оно, я и это забираю.

Тело женщины заметно расслабляется. Наверное, именно с таким видом люди должны выходить из спа-салона.

Михаил объясняет произошедшее всем участникам терапии:

– У деток есть некая задача, которая передаётся им от предыдущих поколений. И как только гештальт закрывается[9], некая задача выполняется, происходит эволюция[10], и весь род получает информацию. Не парьтесь на тему анализов.

Это же отличная новость:

Моя журналистская ищейка тут же просыпается, заинтригованно высовывает свой длинный нос и жадно втягивает воздух, раздувая ноздри – учуяла сенсацию. Судьба, карма, наследственные заболевания – всего-навсего родовые установки, информационные вирусы, которые существуют только в наших головах, вдруг понимаю я. Значит, не всё так уж неизменно и при желании жизнь можно развернуть на 180 градусов.

Михаил Филяев о психосоматике болезней крови

Мы часто видим на улице уставших, бледных, обессиленных людей или хрупких девушек. У них, как правило, нехватка гемоглобина. Из-за этого они такие хрупкие, слабые, с постоянным головокружением и уставшие.

Когда мы видим, что есть такой диагноз, что гемоглобин ниже нормы, понимаем, что включена программа слабости: «Я обессилен». Например, человек не справился с какой-то задачей или не может что-то поменять в своей жизни. Или его поставили перед каким-то выбором, и он не может даже начать действовать. Тогда возникает такое состояние, организм зависает, входит в некое ожидание, чтобы у него было время для принятия тех или иных решений.

Низкий уровень гемоглобина или слабость – это возможность для человека ничего не делать, чтобы было время на принятие какого-либо решения. Вот пример: нам садиться в поезд, а у нас телефон разряжен и зарядки с собой нет. Мы на эти 5 часов пути выключаем телефон, чтобы потом снова включить. Низкий гемоглобин похож на выключенный телефон.

Высокий гемоглобин или густая кровь – присущи очень упёртым, сильным, непреклонным людям. Это, с одной стороны, хорошо, эта особенность даёт им мощь, но, с другой стороны, это не очень приятно окружающим, а, значит, создаёт таким людям проблемы во взаимодействии с другими людьми.

Ещё одна женщина и ещё одна детская история. В этот раз Михаил Филяев работает с проблемой задержки развития ребенка.

– Что вы хотите?

– Хочу, чтобы сын заговорил.