Михаил Федоров – Искатель. 2014. Выпуск №4 (страница 28)
— Милославская Агриппина Сигизмундовна.
Комлев прокашлялся:
— А где же проживает эта Агриппина Сигизмундовна?
— В пригороде Чикаго.
— Так ты еще и иностранка?
— Марсианка!
— Ага, на тарелке прилетела. Дурачков ищет. Совести совсем у нее нету! — затараторила Мария Никитична.
— А у вас есть?
— Ну, хватит. Мы ведь все равно узнаем, кто ты, что ты. Еще раз спрашиваю: как твоя фамилия? — совсем строго заговорил следователь.
— Я уже говорила вам, что я Заславская Марианна Самсоновна.
— Уже и Самсоновна! Ах, наглая! — воскликнула Мария Никитична.
— Подождите, не надо, — сказал старший лейтенант. — Если ты будешь тут еще выкаблучиваться, мы тебя отправим в детприемник. А там уж все выяснят.
— Ничего я не скажу! Отправляйте хоть к черту на рога! Никто я, ничья я и родом ниоткуда! Понятно?
— Знакомые у тебя в городе есть?
Девица промолчала.
— А мы покажем тебя по телику и попросим опознать. Уж будь уверена, и родители твои прибегут, и …
Девчонка насупилась. Потом опустила голову и прижалась лбом к рукам.
Ее белые крашеные волосы рассыпались по плечам.
— Будешь говорить? — вновь спросил Афанасий.
— А в школу не сообщите? — выдавила из себя девица, не поднимая головы.
— От тебя зависит…
Мария Никитична поставила перед ней чашку с водой. Комлев заметил, что руки девчонки дрожали.
— Нет, в школу сообщать не буду.
Приподнялась, схватила поданную диспетчершей чашку; жадно стала пить, почти захлебываясь и не глядя ни на кого.
— Ты хоть сумку-то открывала? — спросил Комлев.
— Не успела.
— Значит, не видела, что там есть?
— Так, наощупь. Что-то круглое.
— А что ты хотела там найти?
— Косметику… Сейчас знаете, какие цены. А у меня ведь мамка не разбежится.
Отхлебнув еще глоток, девчонка поставила чашку на стол.
— Ишь ты, косметику. А тебе сколько лет-то? — спросила Мария Никитична.
— Пятнадцать… Ну и что. У нас в школе все девчонки красятся.
— Но ведь это не причина, чтобы воровать, — проговорил следователь. — Как ты сама-то считаешь?
— Да мне бы только тюбик помады…
— Вот ведь приспичило. Что ты с ней поделаешь, — произнесла диспетчерша.
— Подростковый возраст, — согласился Комлев. — А говорила, что взрослая. Как зовут-то?
— Аня.
— Вот что, Анюта. Забудь о чужом навсегда. Ведь попадешься еще разок, и вся жизнь твоя кверху тормашками полетит. И поверь, не до косметики тогда будет. Дай мне слово, что не повторишь то, что сегодня произошло.
Девушка закивала головой.
— А я твоему честному слову поверю, но тебя запомню. Поэтому давай, становись взрослой. И отвечай за себя. Договорились?
Аня снова закивала головой.
— Мария Никитична, вы не против?
— Да, спасибо вам, товарищ следователь. Я такого милиционера еще не видела, — всхлипнув, сказала диспетчерша и, всплеснув руками, выбежала из комнаты.
— Вот мой телефон, — Комлев подал девочке листок. — Если что, позвони. Помогу. Посоветую.
Девчушка вскинула глаза.
— А пока никто ничего не узнает. Я же обещал.
Он вывел девушку на улицу и чуть подождал, пока стройная фигурка скрылась за углом проулка.
Подъехал Дубняш.
— Ну что? Все подтвердилось? Ставим на раскрытие? — он выпрыгнул из машины.
— Нет… Я принял решение прекратить дело.
— И в комиссию не направишь?
— Нет, не направлю.
— Интересно! Это почему же?
— Есть обстоятельства.
Рядом заскрежетал трамвай, и из него выскочила знакомая уже вагоновожатая:
— Меня ждете?
— Конечно, ждем. Пошли! — Комлев пригласил всех в диспетчерскую.
— А где же шалошовка эта? — спросила Катерина с порога.
— Отпустили… Следователь, кажись, перестарался, — въедливо протянул Дубняш.
— А кто же мне теперь возместит ущерб? — взвилась вагоновожатая.
— Грошовая у тебя душа, Катерина! — из-за диспетчерского столика поднялась Мария Никитична и стала выкладывать деньги из своего раскрытого кошелька. — На вот!
Комлев тоже полез в карман:
— Вот еще.
— Тоже мне, Ротшильды! Лично мне зарплата таких жестов не позволяет, — зло сказал Дубняш и, хлопнув дверью, вышел.