Михаил Ежов – Время камней (страница 73)

— Это великий день! — проговорил Ормак, глядя на ревущих от восторга людей. — Он войдёт в историю!

Армиэль скользнула по нему равнодушным взглядом.

— Вы счастливы, Ваше Высочество? — обратился к ней Первый Советник.

— Вполне, — ответила принцесса.

— Я понимаю, что вы предпочли бы видеть на моём месте другого, — проговорил Квай-Джестра с лёгкой неприязнью.

Несмотря на то, что от союза с дочерью Камаэля он ожидал только политических выгод, его самолюбие страдало.

— Само собой, — отозвалась Армиэль, пожав плечами. — Но жизнь часто преподносит нам сюрпризы. Не всегда приятные, к сожалению.

— Уверяю, что наше супружество не будет для вас обременительным, — сказал Ормак с едва заметным поклоном.

— Тем лучше, — Армиэль отвернулась, глядя на исчезающий в утреннем тумане сад императорского дворца.

Ещё виднелись набережная и решётка, но они уже таяли в серой пелене — так же, как её мечты и надежды на счастье.

На глаза навернулись слёзы: почему Сафир обманул её?! Он обещал, что они будут вместе до конца, а сам стал изменником и исчез. Неужели все его слова о любви были игрой, диктовались желанием поближе подобраться к императору, втереться к нему в доверие? Она не могла в это поверить: всё её существо восставало против подобного допущения. Армиэль не сомневалась, что Сафир любит её, но как он мог уничтожить всё ради неизвестно чего?! Что заставило его напасть на её отца? Деньги казантарцев? Ей пытались внушить эту мысль, но она казалась принцессе просто нелепой: род Маградов был так богат, что не нуждался в подачках врагов. Нет, Сафир никогда не променял бы её и возможность дать продолжение императорскому роду ни на какие богатства — он вовсе не был глупцом. Армиэль размышляла об этом день и ночь, но, как ни билась, не могла отыскать подходящего ответа — всё казалось ей абсурдным.

Она взглянула на толпу, приветствующую её, и усмехнулась. Они счастливы на её празднике, а она? Ормак не был ей неприятен, но она никогда не думала о нём как о будущем супруге. На брак она согласилась только потому, что после исчезновения Сафира ей было всё равно, за кого выходить, а отец настаивал, чтобы свадьбу сыграли как можно скорее. Он был уже стар и хотел успеть понянчить внуков и убедиться, что его род получит наследников. Что ж, она не видела причины отказывать и тянуть с венчанием. В конце концов, империи нужны императоры.

Армиэль машинально нащупала обручальный браслет. Золото было холодным и тяжелым — таким же, как и предстоящее супружество.

Глава 90

Нармин расхаживал по комнате, которую выделил ему Эл, и не находил себе места. Он понимал, что должен выбраться из башни любой ценой, но не видел ни единого способа это сделать. Дверь запиралась снаружи, а в коридоре дежурили два охранника. На окне отсутствовала решётка, но оно располагалось так далеко от земли, что нечего было и думать о том, чтобы спрыгнуть. А для спуска стена казалась слишком гладкой: ни щелей, ни трещин, ни выступов.

Нармин перебрал всё, что было в комнате, пытаясь придумать, из чего сделать верёвку, но ничего не нашёл. Можно было разорвать простыню, занавески, даже одежду и связать друг с другом, но длины всё равно не хватило бы.

В отчаянии Нармин принимался биться головой о стену, но помогало это мало. В конце концов, Армаок улёгся на кровать и вскоре забылся тревожным сном. Ему привиделось лицо Пирасионы. Самодовольно ухмыляясь, она протягивала ему пузырёк с ядом. Её губы беззвучно шевелились, но он знал, что она говорит ему. Нармину было страшно, однако он взял склянку. Она оказалась холодной, как лёд, и он не смог удержать её: она выскользнула из пальцев и со звоном разлетелась на тысячу осколков!

Армаок проснулся среди ночи в холодном поту. В комнате было темно: свеча, которую он забыл погасить, догорела. Нармин нащупал на прикроватном столике другую и чиркнул кресалом. Через несколько секунд фитиль занялся, и стало светлее.

Всё в комнате показалось Армаоку каким-то гротескным и чуждым — словно он оказался в ином мире, лишь внешне похожем на наш. Он встал и прошёлся, стараясь разогнать это неприятное ощущение, но оно не проходило, а напротив, только усиливалось. Очертания предметов стали расплываться, мебель то отдалялась, то приближалась, в её силуэтах проявлялись странные, порой отвратительные формы. Нармин остановился и зажмурился, думая, что ему нехорошо. Возможно, что-то было подмешано в питьё, которое ему принесли в комнату. От пищи он отказался, но сделал несколько глотков из кувшина. Видимо, напрасно.

Армаок не знал, зачем Элу опаивать его, но понимал, что иного объяснения быть не может. Возможно, его будут постоянно держать в состоянии дурмана, надеясь таким образом лишить способности мыслить и строить планы побега.

Нармин сел на кровать и постарался взять себя в руки. Он не собирался позволять снадобью овладеть его волей. Лучше умереть от жажды, чем прикоснуться к отравленной воде!

Тем временем пространство вокруг становилось всё более расплывчатым, стена напротив постепенно меняла очертания: она колебалась и дрожала, как желе. Затем из неё начали исчезать целые фрагменты. Они отодвигались вглубь и пропадали, словно кто-то невидимый вынимал их один за другим.

Нармин потряс головой, стараясь прогнать видение, но оно стало только ярче. Отверстие в стене быстро росло. Вдруг Армаок увидел в бреши человеческую фигуру. Вцепившись в одеяло, он сквозь зубы послал Элу проклятие за то, что тот лишил его оружия. Существо, которое пыталось проникнуть в этот мир, было, конечно, демоном, хоть и напоминало издалека человека, а Нармину даже нечем было защититься! Он хотел позвать на помощь, но тут же подумал, что едва ли кто-нибудь придёт: демон мог оказаться в его комнате, только если его вызвал Эл.

Что ж, значит, его решили принести в жертву. Вероятно, взамен тварь из иного мира обещала оказать казантарцу какую-нибудь гнусную услугу. Нармину было невыносимо думать, что его смерть окажется на руку казантарцу. Армаок застонал от бессильной злобы и отчаяния. Он решил броситься на демона, как только тот окажется в этом мире, и дорого продать свою жизнь. Схватив столик за ножки, он приготовился к атаке.

Тварь уже пробиралась через получившийся лаз. Когда её лапы и голова показались в неверном свете свечи, Нармин бросился вперёд, занося своё нехитрое оружие, и вдруг остановился, как вкопанный.

Сафир вылез из бреши в стене и отряхнулся, опасливо поглядывая на Армаока, замершего со столиком в руках и не сводившего с него ошарашенного взгляда.

— Я уж думал, ты раскроишь мне череп! — заметил он, невесело усмехнувшись.

— Стоило бы! — ответил Нармин недоверчиво. — Это действительно ты?

— А то кто же?

— Вообще-то, я думал, что вижу демона, — признался Нармин, опуская, наконец, столик.

— Ну, спасибо! — Сафир приложил палец к губам и прислушался. — Всё нормально, — кивнул он через несколько секунд. — Можем поговорить.

— Как ты здесь оказался? — Нармин сел на столик как на табурет.

Сафир прислонился к стене.

— Волшебство, — ответил он.

— Не знал, что ты колдун.

— А я и не был. До недавнего времени.

Нармин покачал головой.

— Понятно, — протянул он. — Штучки твоего казантарского друга?

— Он мне не друг.

— Тогда кто?

— Учитель.

— С чего бы ему стараться?

— У нас общая цель.

— Ну, конечно! — саркастично воскликнул Нармин. — Убить императора!

— Потише, охранники за дверью! — напомнил Сафир, досадливо поморщившись.

— Зачем ты явился? — спросил Армаок шёпотом. — Полагаю, Эл тебя не посылал.

— Нет. Иначе я не вошёл бы через стену.

— А может, это такой маневр? Чтобы втереться комне в доверие.

— Мы с тобой знакомы не первый год.

— Ладно! — Нармин хлопнул себя ладонью по колену. — Давай к делу! Зачем пожаловал?

— Хочу тебе помочь.

— Сбежать, надеюсь?! — усмехнулся Армаок.

— Именно, — кивнул Сафир.

Нармин взглянул на него с недоверием.

— Неужели? — протянул он.

— Как бы то ни было, мы были друзьями.

— Я и сейчас тебе не враг, — заметил Армаок.

— Это не важно. Мы по разные стороны баррикад. Каждый сделал свой выбор.

— Пусть так. Продолжай.

— Я принёс верёвку, — Сафир кивнул в сторону бреши. — Она в соседней комнате. Её длины хватит, чтобы спуститься. Там же еда и тёплая одежда. Если повезёт, сможешь добраться до Урдисабана.

— Далековато, — заметил Нармин.

— Ничего другого предложить не могу.

— Как насчёт лошади?

— Исключено. Животное здесь не украсть.

— Ладно. Но я всё равно не понимаю…