Михаил Ежов – Время камней (страница 39)
Вероятно, ему не следовало спорить, но желание защитить друга возобладало над необходимостью соблюдать этикет.
— Почему его нет с нами? — спросил вдруг Эл, останавливаясь и оглядываясь по сторонам.
— Я не знаю, — признался Сафир, тоже остановившись.
— Разве паж не должен сопровождать того, к кому приставлен?
— Разумеется…
— Я не вижу лорда Армаока. Он плохо выполняет свои обязанности.
— Возможно, он получил какое-то поручение? — предположил Сафир.
— Всё может быть, — легко согласился Эл, возобновляя прогулку. — В Урдисабане замечательная природа, и как искусно воспроизведена она в этом великолепном саду, не правда ли?
— Да, само собой, — ответил рассеянно Сафир, несколько сбитый с толку тем, как резко сменил посол тему разговора. — Садовники изрядно потрудились, чтобы создать иллюзию естественного леса, — добавил он, обведя взглядом окружавшие их деревья. — Это заняло не один год.
— Подражать природе всегда нелегко, — проговорил Эл, глядя вдаль.
Глава 50
— Куда ты отлучался сегодня? — спросил Сафир Нармина, когда тот подошёл к нему и встал рядом, сложив руки на груди. — Посол спрашивал о тебе, — молодые люди смотрели с балкона городской ратуши на площадь, где должны были устанавливать чашу для праздника Вознесения Летних Даров.
— Неужели? И что ему было нужно?
— Потише! Он стоит перед тобой в трёх шагах.
— Я вижу. Не думаю, что он нас слышит. Итак, чем я заинтересовал казантарца?
— Лорд Эл спрашивал, почему его не сопровождает паж. Это твоя обязанность.
— Между прочим, я пока не назначен…
— Но тебе было велено сопровождать посла. Ты негласно состоишь в его охране.
— Ты выговариваешь мне? — Нармин повернулся к Сафиру, приподняв брови. — Вижу, повышения в должности подействовали на тебя благодатно.
— Не иронизируй! — Сафир покраснел. — Ты прекрасно знаешь, как важно, чтобы эта встреча с послом закончилась удачно. Император Камаэль возлагает надежды и на нас.
— Скорее ответственность, друг мой. Спустись с небес: мы — всего лишь слуги, пусть и в блестящих одеждах и с громкими титулами. Переговоры проводим не мы. Нам поручено развлекать.
— Достаточно! — решительно прервал Сафир своего друга. — Как ты объяснишь послу своё отсутствие?
— Думаешь, он станет расспрашивать?
— Не знаю. Какая разница, что я думаю? Ты придумал объяснение?
— Придумал? — Нармин усмехнулся. — Разве я не могу сказать правду? Или ты считаешь, что я отлучался для того, чтобы заняться чем-то предосудительным?
— Перестань вилять. И не делай… Тихо! Император!
Все присутствующие одновременно выпрямили спины и подтянулись: по широкой мраморной лестнице поднимался владыка Урдисабана в сопровождении разряженной свиты. Справа от него шёл Ормак Квай-Джестра, их окружало кольцо телохранителей. Случай был такой, что император посчитал охрану из обычного количества воинов недостаточной. Поэтому Сафиру было поручено сопровождать посла Казантара и ждать появления своего господина на балконе, откуда император должен был наблюдать за церемонией Вознесения Летних Даров.
Герольды подняли трубы и возвестили о появлении повелителя. Взметнулись урдисабанские знамёна, и народ на площади огласил воздух возгласами ликования. Император и посол приветствовали друг друга, затем Камаэль приблизился к перилам и поднятием обеих рук поздоровался со своими подданными. Сафир знал, что под расшитым золотом и жемчугом хитоном у него плотная кольчуга, а на груди — стальные латы. По обе стороны от Камаэля стояли воины со щитами, готовые в любой момент защитить своего повелителя. Сафир подумал, что его должность телохранителя императора после приезда посла стала несколько формальной — он всё реже сопровождал Камаэля и всё чаще находился в обществе казантарца. Сафир поискал глазами Армиэль, но не нашёл и тяжело вздохнул. Он знал, что девушка не любит многолюдные сборища, но надеялся увидеть её, так как поручение составлять компанию лорду Элу отнимало у него почти всё время, и его не оставалось ни на что другое. Несмотря на то, что Нармин должен был вскоре сменить его на посту сопровождающего посла, император Камаэль не торопился менять пажа, тем более, что лорд Армаок, судя по всему, не стремился принять на себя эти обязательства.
Когда овации императору поутихли, Ормак Квай-Джестра поднялся на специальное возвышение и распустил шнурок, удерживавший свёрнутым праздничное знамя. Стяг развернулся, сверкнув на солнце золотыми кистями. На жёлтом полотне было изображено изящное зелёное дерево, покрытое белыми цветами. В воздух полетели шапки, толпа загудела, словно улей. Герольды протрубили начало праздника, и рабы при помощи специальных блоков начали поднимать огромную чашу, чтобы император мог первым положить в неё свой дар, не сходя с балкона. Все присутствующие с интересом наблюдали за этим действием, хоть и видели его не впервые.
Воспользовавшись шумом, Нармин наклонился к Сафиру и тихо сказал:
— Кстати, не беспокойся, очень скоро я сменю тебя.
— Что ты имеешь в виду?
— Посол попросит Его Величество подписать указ об освобождении тебя от обязанностей сопровождающего и назначении на эту должность меня в роли пажа.
— Откуда ты знаешь?! — Сафир старался скрыть свою радость, но не мог не выказать удивления.
Он помнил, как совсем недавно казантарец заявил, что Армаок ему не нужен.
— Сегодня мы случайно встретились с бароном Деморштским в саду дворца и очень мило побеседовали, — Нармин усмехнулся. — Он сказал, что попросит императора ускорить моё назначение. Видимо, я ему понравился.
Сафир почувствовал обиду: получалось, что, несмотря на все его старания угодить, казантарец предпочёл едва знакомого человека, с которым всего лишь перемолвился несколькими словами на прогулке. Однако он ничем не выдал своих чувств.
— Поздравляю, — сказал он Нармину. — Теперь я смогу больше времени проводить с Армиэль.
— Я знал, что ты будешь доволен. По правде говоря, я сам попросил посла освободить тебя.
— Вот как? — Сафир взглянул на своего друга. — Зачем?
— Хотел тебя порадовать, — тот пожал плечами. — Получилось?
— Вполне, — Сафир благодарно улыбнулся.
От души отлегло, обиды как не бывало.
В этот момент император Камаэль торжественно опустил в чашу золотой кубок, наполненный монетами, и площадь разразилась аплодисментами. С крыши дворца посыпались лепестки цветов, которые, кружась подобно разноцветным насекомым, опускались на головы и плечи собравшихся. Скрипнули блоки, и чаша медленно поплыла вниз. К ней уже выстроилась очередь желающих принести дары.
— Всё это займёт часа четыре, — сказал Ормак Квай-Джестра императору, наблюдая за происходящим с праздничной улыбкой на лице, предназначенной для зрителей. — Потом все отправятся в Цирк смотреть представление.
— Что там намечается? — поинтересовался Камаэль, взмахами руки приветствуя и поощряя собравшихся внизу жителей Тальбона.
— Ламкерг держит это в секрете, но мне удалось узнать, что он закупил новую партию рабов, так что, полагаю, зрелище будет занятным.
— Надеюсь. Народ возбуждён, он жаждет продолжения веселья.
— Мне особо проинструктировать Ламкерга?
— Нет, не нужно. Он сам знает, что делать, — император благосклонно взглянул на Первого Советника. — Я доволен твоим расследованием. Арест некоторых виновных доставил мне особенное удовольствие.
— Я очень рад, — Ормак поклонился.
— Ты выяснил, кто организовал побеги? Кто этот…? — император нетерпеливо щёлкнул пальцами.
— Магоро? — подсказал Ормак.
— Вот-вот, — Камаэль кивнул. — Он самый.
— Пока неизвестно, Ваше Величество. Но мы прилагаем все усилия…
— Очень на это надеюсь, — прервал его император. — Ладно, продолжай, и награда не заставит себя ждать. А теперь пора идти, не стоять же здесь до вечера.
С этими словами Камаэль дал знак слугам, и те начали сбрасывать с балкона заранее приготовленные венки и букеты цветов, перевитые разноцветными лентами. Жители Тальбона ловили их и разбирали на части, чтобы отнести домой. Император покинул балкон под аплодисменты и крики толпы, скандировавшей его имя.
Глава 51
Цирк отбрасывал глубокую длинную тень на окружавшие строения, но внутри него песочная арена ещё была прекрасно освещена клонящимся к западу солнцем. Тальбонцы заняли места и ждали начала самого упоительного представления столицы — гладиаторских боёв, которые проводились только четырежды в год и каждые следующие никогда не походили на предыдущие — их устроитель, управляющий Цирка Ламкерг, хорошо знал своё дело и умел развлекать публику.
Сафир стоял, сложив руки на груди, справа от посла Казантара, а Нармин опёрся о витую колонну слева от него. Император обсуждал что-то вполголоса с Первым Советником, время от времени поглядывая на большие солнечные часы, укреплённые на центральной постройке арены.
Трибуны пестрели нарядно одетыми гражданами и развевающимися флагами. Рабы разравнивали песок и подбирали мелкие камешки — просто чтобы создать видимость работы и занять время до начала представления.
— Свободные люди могут участвовать в этих боях? — поинтересовался Эл, ни к кому конкретно не обращаясь.
На руках у него дремал ленивец.
— Если желают, милорд, — ответил Нармин, любезно поклонившись. — Но чаще всего на это идут легионеры, которые хотят подзаработать, или наёмники. Мало кто выходит на арену ради развлечения.