Михаил Ежов – Вперёд в СССР! Том 4 (страница 20)

Теперь над ковром парила здоровенная хомячья голова с пылающими зенками.

— По-твоему, это то, о чём я просил? — проговорил я укоризненно.

— Ты сам велел не являться во всём неотразимом великолепии, — нагло ответил фамильяр. — Это максимум, что я могу сделать.

И он подмигнул Вардану.

— Это дух⁈ — пролепетал тот, не сводя взгляда с хомячьей головы.

— Лучший представитель, — сказал Чупа и начал проявляться дальше.

— Это вопрос спорный, — заметил я. — Знакомьтесь: Чупакабра, мой фамильяр. С его помощью я попал сюда. В смысле — в этот мир.

— Да-да, — самодовольно проговорил хомяк, заканчивая своё эффектное появление. Он изобразил в воздухе карикатурный реверанс. — К вашим услугам.

— Кхм… Вардан, — представился менталист.

— В курсе, — ответил Чупа и плавно опустился на ковёр.

Уселся в позе йога.

— Ты что, хомяк? — брякнул Гаспарян.

— Не обманывайся, смертный. Я могу принимать разные формы. Просто мой хозяин — человек чувствительный, впечатлительный, вот я и стараюсь его не шокировать своим истинным величием.

Вардан, наконец, перевёл взгляд на меня.

— Нет, тебе не мерещится, — сказал я. — Чупа так же реален, как мы, пси-энергия или эмиссары.

— Только я лучше, — ввернул фамильяр.

— Он погрузит нас в мир духов, — продолжил я. — Это тебя шокирует. Ты можешь растеряться и напортачить, так что слушай инструкции по технике безопасности. Главное правило — ни на шаг от меня. В прямом смысле. И выполнять любые приказы. Сразу же, без раздумий. Это ясно?

Гаспарян кивнул.

— Так точно.

Чупа потёр лапки.

— Ну что, готовы? — спросил он, ухмыляясь. — Начнём?

Я взглянул на своего ученика. Тот решительно кивнул.

Сейчас им владело смятение. Оно и не удивительно: не каждый день узнаёшь подобные вещи. Я сам когда-то реагировал примерно так же. Конечно, было бы неплохо дать Вардану время переварить хотя бы существование фамильяра, но мне нужен помощник уже сейчас. Так что придётся ему проходить ускоренный курс молодого анимансера.

— Начинай, — сказал я Чупе.

Хомяк раскинул руки, прикрыл глаза и часто задышал. До этого ему не приходилось проводить по миру духов сразу двоих, так что, наверное, это требовало больших усилий, чем обычно. Ну, или он просто работал на публику в лице Гаспаряна.

Так или иначе, в номере начал сгущаться мрак.

Заметив это, Вардан быстро завертел головой. Я дал ему знак успокоиться. Повторил:

— Всё идёт по плану. Тебе пока не нужно ничего делать. Просто жди.

Тени стремительно сгущались. Они затапливали пространство вокруг нас, окутывали люстру, поглощая свет, и уже через минуту комната погрузилась в непроглядную тьму.

А затем пол исчез, и мы полетели в бездну!

Невольно вспомнилось падение Алисы, последовавшей за белым кроликом. Видать, неслучайно Чупа вспомнил Чеширского кота.

Во мраке вспыхнули два красных огонька, и в их сиянии я увидел кувыркающегося, размахивающего руками и ногами Вардана. Послышалось хихиканье Чупакабры.

Вытянув руку, я крепко схватил Гаспаряна за запястье. От неожиданности он дёрнулся, но вырваться не сумел.

— Спокойно, — проговорил я. — Всё нормально. Так должно быть.

Конечно, поверить в то, что падение в бездну — это следование плану, непросто. Но менталист мужественно кивнул.

Секунд через десять в окружавшей нас тьме начали вспыхивать разноцветные огоньки, похожие на звёзды. Они медленно приближались. Некоторые мигали.

— Это духи, — сказал я. — Примитивные, вроде полтергейстов. Они реагируют на нас. Главное — не сбиться с пути. Мы летим сквозь червоточину, которую прокладывает Чупа через слои реальности. Это вроде пирога с множеством коржей. Сейчас мы на самом верху. Можно сказать, плаваем в кремовых розочках. Но это ненадолго.

Как бы в ответ на мои слова, под нами появился новый источник света. Словно огромный распускающийся цветок, он заполнял пространство, рассеивая тьму и поглощая огоньки, которые были глазами собиравшихся вокруг нас духов.

Ещё несколько секунд — и стала видна белая искрящаяся равнина, покрытая льдом и снегом.

Мы неслись прямо к её поверхности.

— Чупа, полегче, — сказал я. — Нам нужна мягкая посадка.

— Это не то, конечно, но как угодно, — донёсся недовольный голос фамильяра.

Наше стремительное падение тут же замедлилось.

— Вардан, — обратился я к ученику, пока мы плавно опускались на снег. — Ты должен понимать, что здесь нет наших тел, которые могут разбиться. Мы не будем чувствовать холод или жару. Здесь только наши души. Это не значит, что нам не грозит опасность, но она иного рода.

— Вроде злых духов? — помедлив, спросил Гаспарян.

— Да. Так что смотри в оба и не расслабляйся.

В этот момент наши ноги коснулись твёрдой поверхности. Раздался хруст сминаемого подошвами снега. Однако просели мы совсем неглубоко: наст был твёрдый.

— Обалдеть! — выдохнул Вардан, вертя головой. — Это всё реально? В смысле — мы же не галлюцинации видим? Или это какой-то гипноз?

— Никаких иллюзий, — ответил я. — Всё взаправду. Мы прошли сквозь слой материальной реальности и оказались в подпространстве, если можно так выразиться. В одном из её пластов. Одном из верхних.

— А сколько их всего?

— Много. Тебе пока рано мечтать о нижних. На некоторых я и сам не был.

— Почему? Опасно?

— Слишком.

— Ясно, — Гаспарян кивнул головой. — А зачем мы здесь?

— Не только ради экскурсии. Главное — ты должен научиться взаимодействовать с духами. Иногда это необходимо. К счастью, принцип примерно такой же, как при контакте с людьми. То есть, их душами. Правда, духи несколько отличаются от нас. Некоторые выглядят весьма пугающе, но бояться не надо. На этом уровне мы встретим тварей, которые должны оказаться тебе по зубам.

Вардан уставился на меня.

— Так я должен сразиться с ними? — спросил он дрогнувшим голосом. — Но у меня даже оружия нет!

Я постучал указательным пальцем по своему виску.

— Оружие анимансера всегда при нём. Помнишь случай с гопниками?

— Ещё бы! Но они люди, я тренировался воздействовать на…

— А теперь будешь тренироваться на духах, — перебил я. — Идём. Поищем кого-нибудь для тебя.

И я двинулся по хрустящему снегу. Вардан поспешил следом.

Перед нами возник Чупакабра. Он плыл в позе йога спиной вперёд, чтобы видеть нас.

— Ну как? — спросил он Гаспаряна. — Нравится пейзаж?

— Если честно, не очень, — ответил тот. — Радует только, что холода не чувствуется.