Михаил Ежов – Вперед в СССР! (страница 17)

То ли уверенность в моём голосе, то ли ещё что… но мать кивнула.

— А теперь важный вопрос, — продолжил я. — Как найти Кирилла?

Женщина зависла.

— Мой друг, — напомнил я. — Тот, что в книжках и виртуальных очках сидит.

— А, Кирюша! — лицо Натальи Никаноровны посветлело. — Хороший парень. Вы ж не разлей вода с ним были…

— Адрес! — перебил я.

Не до рассусоливаний. Время работает против меня.

— И чем он поможет? — удивилась женщина.

— Много чем.

— Я сейчас поищу. У меня в телефоне записано.

Воспользовавшись тем, что мать вышла из комнаты, я раскрыл шкаф и осмотрел гардероб Владика. Чего тут только не было! Шмотки явно были дорогими и модными. Даже стильными. Вот, значит, на что тратились неправедно нажитые деньги… Не удержался, глянул бирки. Ничего заграничного… Почти. Польские джинсы «Одра» я хорошо помню — достать их считалось непростой задачей. «Товарищ» — это ещё что? А вот и родная «Большевичка».

Джинсы, костюмы-тройки, белые рубашки, качественный трикотаж…

Хорошо так развернулся Владлен. Монетизировал ненависть к советскому строю, так сказать.

Так, ладно. Его больше нет. Поглядим, что мне подойдёт из его коллекции.

Вещи добротные, в моей реальности так больше не шьют. Я успел привыкнуть к ширпотребу, разваливающемуся в первые недели носки. А тут… даже трогать приятно.

Китайские вещи тоже обнаружились, с иероглифами. Преимущественно футболки и трусы. Но это всё не то… Что там у нас со спортивкой?

Ага, вот.

Красный костюм с полосками от фабрики «Динамо». Летний вариант. Кофта с капюшоном, слегка зауженные штаны, широкие карманы. Самое то.

Быстро натянув костюм, я сунул в карман трофейный пистолет.

И вышел в коридор, где столкнулся с матерью.

— Вот, — женщина протянула мне вырванный из блокнота клочок бумаги. — Я всё записала.

Следующим потрясением были лидские кроссовки. Очень крутые, эргономичные. Сетчатые, беговые. Ничем не хуже западных «Пумы» или «Адидаса».

Из квартиры я вышел, не прощаясь.

С рюкзачком за спиной.

Глава 5

То, что за мной будут следить, не вызывало никаких сомнений.

Правда, не думал, что так… топорно.

Один браток сидел со скучающим видом в каплевидной машине, второй отирался неподалёку, делая вид, что увлечён своим телефоном.

У меня даже мелькнула мысль разделаться с этими уродами, допросить одного из них и выяснить, где логово Косого. Передумал. Наверняка авторитет предусмотрел такой поворот и подстраховался. А рисковать Олей я не хочу.

Семья Кирилла жила в соседнем доме.

Всё выглядело так, словно я пошёл к другу одолжить денег.

А ведь я даже не помню, как этот айтишник выглядит. Пришлось полазить в памяти телефона, затем авторизоваться на своей страничке в Коллективе и через поисковик выйти на друга. Прикольный паренёк. Чем-то напоминает Шурика из «Кавказской пленницы».

Пока ждал лифт, изучил профиль товарища.

Кирилл Зюзин, третий курс Московского электронно-технологического института. Я сначала не поверил, ведь Кирилл — мой сверстник. Ответ лежал на поверхности: этот вундеркинд ухитрился выиграть Всесоюзную олимпиаду по информатике, экстерном сдать программу старших классов общеобразовательной школы и поступить в МЭТИ без экзаменов. То есть, пока мой предшественник ошивался с разным сбродом и не имел нормальной цели в жизни, Зюзин успел осилить три курса в одном из самых престижных ВУЗов страны. Не удивительно, что их дорожки разошлись.

У меня нет доступа к памяти носителя.

И это плохо.

Вот как, скажите на милость, разговаривать с другом детства, которого не помнишь? У них с Владленом наверняка есть свои шутки, сложилась особая манера общения. Куча общих знакомых, одноклассников, дворовых приятелей…

Ладно, прорвёмся.

Звоню в дверь с трёхзначным номером. И наслаждаюсь тишиной. Время позднее, открывать мне никто не спешит. Ну, а почему товарищ Зюзин должен сидеть взаперти? Погода хорошая, можно прогуляться в парк или в кино девушку сводить. Да и просто с новыми друзьями весело провести время. Если верить маме, мы с Кириллом уже пару лет не общаемся.

Я уже собирался уходить, когда передо мной сформировалась голограмма.

Очкастый парень с волосами, зачёсанными на пробор.

— Влад?

— Привет, дружище. Откроешь?

— Конечно, — заторопился ботаник. — Извини.

Голос неуверенный, взгляд погружён в себя.

В двери щёлкнул замок, полотно отъехало в сторону. Прямо звездолёт, а не квартира. Ну, или институт времени. Почему-то вспомнилась «Гостья из будущего» вот с такими же дверями. Не хватает только робота Вертера с дурацкими стихами про Полину.

— Ты чего здесь нагородил? — пожимаю протянутую руку.

— Умный дом, — с гордостью поведал айтишник. — В институте поручили протестировать. Это… ну, вроде как моя курсовая.

— Понятно.

Я шагнул в прихожую и осмотрелся.

Обычная квартира. Под ногами деревянные панели, в нише вездесущий шкаф-купе.

— А родители где? — решил уточнить я.

— Так ещё год назад уехали в Монголию. Экспедиция у них. К одному из менгиров, важное исследование. Я разве тебе не говорил?

— Ну, мы нечасто видимся.

— Да и не списываемся особо, — в голосе старого товарища прозвучала обида.

— Извини, — я хлопнул товарища по плечу. И решил не ходить вокруг да около: — Я связался не с той компанией. И сейчас у меня возникли проблемы. Нужна помощь, и… мне больше не к кому обратиться.

Подобные словесные конструкции — беспроигрышный вариант.

Человек сразу понимает: без него никуда. Последняя надежда. Отказать означает бросить друга в беде. Сразу идёт проверка на вшивость.

— Что случилось? — Кирилл среагировал предсказуемо.

— У меня сестру похитили, — честно признался я. — Требуют денег.

— Надо в милицию звонить! — вскинулся друг.

— Тогда её убьют, — качаю головой. — Нельзя никуда звонить. Я сам разберусь.

— Но… Как разберёшься? — айтишник выглядел растерянным и немного испуганным. — Ты же… не служил нигде. И ты не ментор. Не рукопашник…

— Просто поверь, — заявил я. — План есть. Но мне нужно выяснить, откуда поступил звонок. Определить местонахождение абонента.

Зюзин поправил очки.