Михаил Ежов – Вигго: Наследник клана (страница 9)
— Чего надо, дебил? — поинтересовался парень и тут же достал нож-выкидуху. — Найди себе другую шалаву, а эта моя, понял?
Можно было бы продолжить дискуссию, но обстановка не подходила. Все эти мусорные баки, вонь, спущенные штаны и перепуганная шлюха — в общем, не тот антураж, чтобы рассусоливать.
Оружие у меня было, но я не хотел им пользоваться по уже названной причине. Однако при виде ножа у меня в кистях засвербило. Ощущение опускалось вниз, к кончикам пальцев. Что за чёрт⁈
Опустив глаза, я с тревогой посмотрел на свои руки. Только не подведите меня сейчас!
Парень развернулся. Штаны при этом он подтянул свободной от ножа рукой, но это не сильно помогло.
— Ты что, урод, не понял? — поинтересовался парень, поигрывая ножиком. — Подрихтовать тебе физиономию, красавчик? Или хочешь присоединиться? Так я, в принципе, не против. Выкладывай бабки, и отделаем эту шалаву напару. Ты как, детка, насчёт обслужить двоих? Уверен, только «за».
Проститутка, казалось, не слышала его. Она смотрела на меня, и выражение её лица нравилось мне всё меньше: похоже, девица собиралась то ли заорать, то ли дать дёру. И куда она побежала бы? Сто пудов, что к ближайшему парню в стальной сандогасе! Конечно, они крышевали и проституцию в этом районе.
Я решил, что пора действовать! В конце концов, что я, не справлюсь с придурком с ножиком? Я кинулся вперёд, чувствуя, как в кровь поступает адреналин. Вдруг мои пальцы пронзила острая боль. Глянув на них, я едва не замер от шока: вместо ногтей из них торчали кривые когти вроде тигриных!
Парень сделал выпад, целя ножом мне в живот. Я уклонился и ударил в ответ. Когти легко располосовали парню грудь, живот и лицо. Они входили в плоть на удивление легко, почти не встречая сопротивления.
Парень упал. Правда, тут же попытался подняться, но я добил его ударом по спине: когти вошли глубоко, задев кость. Когда я вытащил их, в зияющей ране белели куски перебитого позвоночника. Кровь пахла неаппетитно: парень был обычным человеком.
Проститутка с тихим визгом устремилась прочь по переулку, цокая каблуками. Их стук гулко разносился в обе стороны, отражаясь от кирпичных стен. Крик девушки едва ли кто мог услышать: голосок был слишком тоненький, но что, если б она позвала на помощь?
Чёрт, я не мог рисковать! Вампиров в этом городе, уж конечно, не жаловали, а как покажет себя регенерация против пуль, я понятия не имел. Кроме того, мужики в сандогасах были вооружены мечами. Насколько я помню, отсечение головы отправляет на тот свет даже вампиров.
И всё же, убивать девушку не хотелось: она не угрожала мне оружием, хоть и представляла опасность.
— Стой! — гаркнул я, давая ей последний шанс.
Конечно, глупо было надеяться, что это подействует. Скорее уж, мой крик напугал её ещё сильнее.
Проститутка скинула на ходу туфли и припустила со всех ног. Заодно и заголосила. Ещё немного — и она выбежит из переулка, а там её заметят бойцы в сандогасах. Этого допустить я никак не мог.
Пришлось, скрепя сердце, догнать её и убить, перерубив когтями шею. Проститутка упала лицом вперёд и осталась лежать с неестественно вывернутой головой. Вокруг неё быстро растекалась лужа крови. К сожалению, тоже бесполезной для меня.
Я обыскал обоих убитых. Общий улов составили сорок банкнот, напульсник-компьютер, ключ от мотоцикла и складной нож. Всё это я рассовал по карманам.
Куртка парня лежала на асфальте — он снял её, чтобы заняться проституткой. Подумав, я выложил из своей форменной и окровавленной предметы и засунул её в мусорный бак. Вместо неё надел кожаную, со стоячим воротником и кучей ремней с пряжками. В ней оказалось полно карманов, в том числе внутренних, по которым я заново распихал свои скромные пожитки. Чрез плечо перекинул ремень винтовки.
Штаны на парне были толстые, мотоциклетные, со спецзащитой в области коленей. Я стащил их с трупа и, примерив вместо форменных, остался доволен: сели, как влитые.
Теперь можно было заявиться к Теплову. Но, прежде чем уйти из переулка, я закинул оба трупа в мусорные контейнеры: опыт подсказывал, что следы, по возможности, лучше не оставлять. Скорее всего, на убитого парня всем насрать, а вот из-за шлюхи могла подняться буча: почти наверняка она была чьей-нибудь собственностью. Меньше всего мне хотелось, чтобы на мой след вышли вооружённые автоматами охранники в стальных сандогасах. В общем, спрятанные трупы могли выиграть для меня время. Я не знал, стоило ли запариваться, но почему бы не подстраховаться? В конце концов, раз мусорные баки открываются, значит, это кому-нибудь нужно.
Я решил, что бронетранспортёр будет привлекать внимание. Его, наверное, уже искали упыри, оставшиеся после разгрома клана. У меня имелись ключи от мотоцикла, значит, должен был отыскаться и сам байк. С той стороны, откуда я въехал в переулок, его не было. Получалось, парень припарковался с противоположной. Я двинулся между домами и спустя минуту вышел на тротуар и осмотрелся. Ага, вот и он! Выглядел байк весьма круто и футуристично: низкая посадка, толстые широкие колёса, обтекаемые формы, алый цвет и агрессивные серебряные стрелки. Я сел на мягкое кожаное сиденье и вставил ключ.
Мотор заурчал, как притаившийся в зарослях зверь. Вырулив на полосу, я направился назад к «Красной заводи».
Никого не смущало, что у меня на спине висела винтовка. Более того, я заметил у многих пешеходов оружие. Похоже, иметь пушки и серьёзный холодняк в городе было в порядке вещей. Что говорило о таящейся на каждом шагу опасности. Опасный город.
Оставив байк у рекламного баннера с портретом азиатской девушки и столбиком иероглифов (она предлагала попробовать какой-то хитрожопый имплантат, судя по картинке, помогающий видеть сквозь стены), я подошёл к бару. В витрине мелькнуло моё отражение, и я немного задержался, чтобы полюбоваться на себя.
Белые волосы (спасибо «мамуле» за эксперимент!), глаза глубокого оранжевого цвета, высокие скулы и крепко вылепленный подбородок. Сын Изольды был красавчиком. От девок, наверное, отбоя не было. Видеть себя в чужом теле было непривычно. Ростом клон казался чуть выше моего собственного, а в остальном телосложение было схожим. На вид я дал бы новому себе лет восемнадцать.
Долго стоять перед кабаком не стал. Мысленно обратился к Изольде.
После краткой паузы последовал ответ:
Блин, вампирша явно старалась отсечь мне пути к отступлению. Если б я не понимал, что в её интересах сохранить мне жизнь, немедленно развернулся бы и ушёл. Вместо этого я толкнул двустворчатую дверь — точно такую, как в салунах, которые показывают в старых ковбойских фильмах. Раздался мелодичный звон колокольчика, и ко мне обратилось десятка два лиц.
Я оказался внутри маленького бара. С потолка свисала клетка с мартышкой. У животного были железные руки. Ничего себе! Обезьяна держалась за прутья и скалила жёлтые зубы, издавая низкое рычание. На окнах внутри имелись решётки. Стены украшала аляповатая роспись со сценами псовой охоты. Обращали на себя внимание дико выпученные глаза лошадей и оленей, запрокинувших головы так, что ветвистые рога легли на спины. Необычное дизайнерское решение, на мой скромный и неискушённый взгляд, которое больше подошло бы древнему замку, но никак не кабаку в постапокалиптическом городе.
Большинство посетителей отвернулось, сразу потеряв ко мне интерес, только пятеро провожали меня взглядами, пока я шёл через зал. Справа виднелись тёмные занавески, скрывавшие отдельные кабинеты. Из некоторых щелей струился фиолетовый дым — там курили кальяны. Одни занавески были задёрнуты, мягко говоря, неплотно, и в просвет я увидел, как какой-то жирный байкер в бандане и кожаной жилетке совокуплялся с рыжей девицей.
Весёлый городок, ничего не скажешь.
Я подошёл к стойке, за которой сидел на высоком вертящемся стуле карлик. Пузатый, лысый, в зелёных очках, он был одет в малиновый пиджак и белые брюки. Пышный галстук с узором «пейсли» подпирал тяжёлый подбородок. В левом ухе покачивалась крупная серьга с мерцающим синим «камнем» — вероятно, не столько украшение, сколько какой-то гаджет. Надо будет разобраться, какие тут технологии. Глядишь, и мне что-нибудь пригодится.
— Добро пожаловать, — произнёс карлик дискантом. — Ты здесь впервые, любезный друг?
Надо же, какая обходительность.
— Ага.
— Что тебе угодно?
Этот вопрос часто задавал мне отец, когда я подходил к нему по какому-нибудь делу. Слова, произнесённые в баре странным карликом, напомнили об этом.
«Что тебе угодно?» — спрашивал отец с блуждающей улыбкой, глядя одновременно и на меня, и сквозь меня.
Что мне было угодно? Что может понадобиться ребёнку, мальчику, подростку, юноше? Человеку. Внимания, участия, заинтересованности, любви. Целого мира, чёрт возьми, и ещё чего-нибудь — в придачу!
Но если бы я ответил отцу так, он бы лишь снисходительно улыбнулся, покачал головой, вздохнул и сказал: «Будь реалистом, сынок. Мысли трезво». На самом деле это означало: «Проживи жизнь как неудачник, ничтожество, которому никто никогда не позавидует. Ты ни на что не годен, потому что в тебе нет ничего выдающегося. Ты умрёшь незамеченным стариком, укутанным клетчатым, побитым молью пледом, и тебе нечего будет вспомнить перед смертью. Не мечтай ни о чём особенном, не позволяй себе улететь на крыльях воображения и, тем более, не вздумай поддаться искушению и решить, будто можешь достичь того, что тебе грезится! Ты лишь глупый ребёнок, и поэтому болен нелепыми фантазиями».