Михаил Ежов – Вигго: Наследник клана (страница 62)
Чистильщик вылез спустя полминуты. Он походил на огромного неуклюжего жука. Его по-прежнему жгли фениксы, а кроме того, пока носферату перебирался через подоконник, я успел разрядить в него магазин автомата. Это, конечно, было баловство, но, когда имеешь дело с такой махиной, любой нанесённый урон в радость. Дело-то могут решить считанные секунды.
Вампир двигался медленно, он не успевал поворачиваться за мной, а я носился по улице, запрыгивал на стены и крышу фургона, катался по асфальту — в общем, отжигал в лучших традициях боевиков. Но не ради выпендрёжа, а по необходимости: приходилось уворачиваться от пуль.
Мне удалось повредить диском один из миниганов, но часть свинца всё-таки попала в меня. Когда я, наконец, отрубил чистильщику руку, на которой ещё оставался пулёмёт, вампир издал яростное рычание и выдвинул пилы, но я стоял очень близко к нему и легко скользнул за спину. Три удара по колену, и охотник упал, опершись о землю целой рукой — для этого пришлось убрать циркулярки. Плазма скользнула по спинной броне раз, другой. Металл треснул, в щели показалась неестественно-бледная кожа. Чистильщик был повержен. Он тяжело дышал и уже не мог сопротивляться. Я обошёл его и встал перед ним.
— Думаю, придётся отказаться от твоего щедрого предложения. Мне не улыбается стать вашей подопытной крысой. Хотите дампира — выведите сами!
В груди чистильщика открылось круглое отверстие, и в меня ударила ракета. Мелкая, но, сука, мощная! Вдобавок попавшая в упор.
Взрыв отшвырнул меня назад. В глазах потемнело, уши заложило, я ударился о стену дома и рухнул, охваченный пламенем.
Передо мной плясали разноцветные пятна, тело словно побывало под танком, а кожа горела даже под бронекомбезом. Я попытался подняться, но в меня влепилась вторая ракета.
Перегнувшись, я выблевал на асфальт не меньше литра крови!
Надо было добить чистильщика, пока он не задействовал ещё какое-нибудь оружие. Хватит с меня сюрпризов! Шатаясь, я направился к вампиру. Меня мотало так, что я едва удерживал равновесие.
Вампир выпрямился. Он вытянул руку, и с металлических пальцев сорвался белый призрак, похожий на насекомое вроде паука, только с пятью ногами. Повеяло холодом, меня охватили прозрачные конечности, сердце кольнуло ледяной иглой.
Видимо, какая-то магия! Я отозвал фениксов и приказал им согреть меня. Огненные крылья обняли меня, как два пылающих пледа.
Сделав пару шагов, я почувствовал, что мышцы деревенеют: меня настигал паралич! К счастью, я уже был достаточно близко от противника. Оставалось преодолеть метра полтора, чтобы дотянуться до него.
Шаг! Ещё один! Третий — силой воли превозмогая онемение!
Меч опустился чистильщику на шею, но голову не отсёк. Всё-таки охотники на микмаков были крепкими ребятами. Но призрак «паука» растворился, как туман под порывом ветра.
Раздалось шипение, и забрало открылось, обнажив худое костистое лицо с почти бесцветными глазами-имплантатами.
— Сколько шума из-за обычного микмака! — пробормотал чистильщик.
С этими словами он завалился на спину, его тело сотрясла судорога, по броне скользнул зелёный разряд, и охотник издох.
С облегчением переведя дух, я погасил фениксов. А затем двумя ударами меча оттяпал чистильщику башку.
Пришлось потрудиться, чтобы снять с чистильщика скафандр. Иногда я просто резал его плазмой, не разобравшись в креплениях. Но было ясно, что в теле убитого вампира находятся импланты, которыми я хотел завладеть. Кроме того, я подозревал, что призрак ледяного паука продуцировался магическим паразитом.
Обнажив чистильщика, я долго кромсал его ножом, препарируя. В результате мне достались шесть имплантатов, назначения которых можно было выяснить разве что у специалистов.
Но главное — я разжился магическим паразитом, которого вытащил из спины вампира! Уродливый белый паук с пятью ногами и полупрозрачным брюшком просочился сквозь мою ладонь, присоединившись к саламандре. Теперь я мог не только жечь, но и на некоторое время замораживать противников.
Я склонился над вампиром. После такого количества повреждений я нуждался в регенерации. А при мысли об алой тёплой жидкости в основании языка начинало посасывать. Когда я вонзил клыки в обрубок шеи, в глотку мне хлынула горячая жидкость. Я не сразу заметил, что у неё странный привкус. Желудок содрогнулся, как при рвотном позыве. По телу прошла судорога, и я упал, потеряв над ним контроль. Меня жгло изнутри, голову пронзила тупая боль — словно по ней с размаху врезали кувалдой. Какого хрена⁈
Я лежал, распластавшись, как подопытная лягушка на столе у зоолога, не в силах пошевелиться. Ощущения напоминали самое жёсткое похмелье, только усиленное вдвое.
Ко мне подполз израненный Барсик и лизнул горячим, влажным и шершавым, как наждак, языком в щёку. Из львиной пасти пахнуло жаркой гнилью. Только этого мне не хватало! Но сам жест был, как ни странно, приятен. Может, потому что я никак не ожидал чего-то подобного от жуткого мутанта.
— Что, старик? — пробормотал я. — Тебе тоже несладко пришлось?
Мутант жалобно заурчал.
Я мысленно воззвал к Изольде.
Изольда не удостоила мою провокацию ответом. Интересно, что сказали бы её сородичи, узнав, что она подкармливает сыночка вампирами.
Я с трудом поднялся. Самочувствие улучшилось, меня уже не мутило. Просто как будто пыльным мешком по башке двинули. Мы с Барсиком поплелись к покорёженному фургону.
Прежде всего, я осмотрел колёса. К моему облегчению, оказалось, что они, как и полагается у броневиков, из литой резины, так что выстрелы не повредили их безнадёжно, и можно было ехать. Иначе, конечно, была бы жопа, потому что запаской я не располагал.
Пришло время сделать выбор. Каролинги и мавры меня к себе не звали. А нибелунги да. Я, конечно, убил их чистильщика, но потенциальный дампир для них наверняка важнее. Так что лучше отправиться к каролингам.
— Давай адрес «Железного дворца», — сказал я.
Когда вампирша продиктовала название улицы и номер дома, я забил их в навигатор и завёл мотор. Хорошо бы в клубе каролингов тусовались задохлики. Ни с кем более-менее сильным я бы сейчас не справился.
По пути я прочитал инфосправку по ночному клубу. Оказалось, здание было построено очень давно — лет триста назад. Тогда оно было резиденцией императорской семьи, одним из так называемых путевых дворцов, но вскоре его частично разрушили во время бунта: артиллеристы прикатили на площадь пушки и расстреляли фасад, как последние варвары. Я вообще замечал, что оружие массового поражения (а едва ли в то время существовало что-то разрушительнее пушки) пробуждает в людях жажду уничтожения масштабных объектов. Помните, как наполеоновская армия «пристреливалась», используя египетского сфинкса? Так и стоит с тех пор без носа, как сифилитик.
Конечно, дворец восстановили, но ненадолго. Началась война, и вражеские бомбардировщики безжалостно уничтожали архитектурные памятники Илиона. Здание практически сравняли с землёй. После заключения мира его хотели отстроить, но передумали. Требовалось слишком много средств, которые нужны были для восстановления города — жилых домов и коммуникаций. Лишь спустя восемьдесят лет дворец начали ремонтировать, правда, с существенными изменениями, как внешними, так и внутренними. Здание предназначалось для городской администрации и после завершения строительства довольно долго использовалось соответственно — пока городские беспорядки не привели к пожару. В результате больше половины дворца выгорело, а уцелевшую часть отремонтировали и превратили в форт. Именно тогда появилось название, под которым, дабы соблюсти традицию, и открылся ночной клуб. Затем он был выкуплен через подставных Кровных братьев кланом «Каролинг» и превращён в вампирский притон. Людей туда, конечно, тоже пускали, но возвращались с танцулек не все. Это не значит, что всех посетителей использовали как еду. Подобные массовые исчезновения непременно вызвали бы подозрения, и в «Железный дворец» нагрянул бы спецназ. Нет, носферату убивали одного-двух человек за ночь, не больше. Эти смерти списывались на криминогенную обстановку: считалось, что люди гибли на улице, направляясь в клуб или возвращаясь домой. Поверить в такое было совсем не трудно.
Вот в это милое местечко я и направлялся.
Фургон пришлось остановить за углом: не хотелось светиться перед охранниками, стоявшими у входа в «Железный дворец». Всего их было четверо, все в длиннополых пальто, под которыми, конечно, имелись автоматы или что посерьёзней.