Михаил Ежов – Вигго: Наследник клана (страница 55)

Вдруг мне пришла в голову идея! Сорвавшись с места, я зашлёпал по воде.

— Эй, ты куда⁈ — крикнула Алекто. — Сбежать решил⁈

— За мной! — бросил я на ходу. — Быстрее!

Я слышал, как эринии побежали следом, когда пронёсся мимо размазанного по тоннелю Кохэку. Это, должно быть, поставило его в тупик. Я надеялся, что вампир решит, будто мы испугались, и подчинится инстинктам хищника — ломанётся за улепётывающей добычей.

Через несколько секунд я обернулся. Эринии топали в паре шагов за спиной. Снова ставший целым Кохэку стоял в недоумении, разведя руки с револьверами.

— Куда вы⁈ — воскликнул он. — Зассали⁈

Пушки нацелились в нашу сторону.

— Сюда! — скомандовал я и свернул в ближайшее ответвление тоннеля.

По дороге я приметил большой пересохший коллектор с заваренными трубами. Ему-то и предстояло сыграть решающую роль в битве с Кохэку.

Вампир нагнал нас быстро и тут же открыл огонь. Одна из эриний упала и не поднялась. Это была Мегера. Две другие издали вопли, полные отчаяния, но продолжали бежать. Да, жизнь в канализации не сахар — поневоле научишься соображать, что стоит делать, а что нет. В данном случае, помочь мутантихе было нельзя, а вот у её подружек ещё оставался шанс.

Мы взбежали по крутым скользким ступеням в сухой коллектор, но не остановились, а устремились к его противоположной стороне. У эриний хватило ума разделиться.

Кохэку влетел за нами. Из помещения вели только два коридора — один он блокировал, а другой находился далеко в стороне. На лице вампира появилась глумливая ухмылка. Он даже не торопился поднимать оружие. Был уверен, что загнал нас в ловушку, где мы и сдохнем. Между губ показались клыки.

— Первое, второе и десерт! — произнёс он, делая в сторону каждого из нас шутовские полупоклоны. — Дохлятину даже пробовать не стану. Спасибо, из-за пробежки у меня разыгрался зверский аппетит.

В ответ я выпустил по нему очередь. Кохэку раздался в стороны, его половинки упали на пол и превратились в две лужи. Я активировал магию саламандры. Две огненные птицы сорвались с моих рук и набросились на разделённого вампира, плотно накрыв его пылающими куполами и не позволяя ни сбежать, ни собраться воедино. Я видел, как бились трепещущие жгуты, как пузырилась жидкость, как появлялись и исчезали части тела. Отвратное зрелище!

Коллектор огласился воплями отчаяния. Да, это тебе не по стенкам-потолку размазываться, и в воду здесь не нырнёшь! В общем, не стоило забегать в сухой коллектор, где стены слишком далеко от тебя, придурок!

Я открыл огонь. Пули проходили сквозь пламя, но только ранили вампира. Решив не тратить попусту боеприпас, я подошёл к одной из птиц и выпустил два заряда из игломёта. Результат оказался тоже не фонтан. Стало ясно, что придётся помахать топором. То есть, мечом. Я рубанул половину упыря через пламя. На этот раз эффект стал заметен. Левая часть Кохэку корчилась и пыталась трансформироваться, даже отползти, но я преследовал её, пока не добил. Когда одна вторая вампира почернела, и от неё повалил дым, я перешёл к правой половине. Через пару минут активного рубилова она тоже стала чёрной зловонной лужицей на полу коллектора.

Кохэку издох!

Я отозвал фениксов.

В коллектор вошёл Барсик, принюхался и вопросительно уставился на меня. Затем направился к тому, что осталось от вампира. Я мысленно приказал ему отойти в сторонку и отдохнуть. С недовольным ворчанием он подчинился: сделал несколько шагов влево и сел, обвив передние ноги хвостом. Хороший мальчик. Хоть и жуткий, как чума.

Я проверил боезапас. Пришлось потратить два магазина для автомата и три заряда игломёта. Пожалуй, это оружие стоило приберечь для стычек со спецназом и не расходовать на упырей — по крайней мере, на таких, которые от него почти не страдали. Ну, или прикупить что-нибудь помощнее.

Две лужи чёрной вонючей жижи вдруг поползли навстречу друг другу, слились и приобрели очертания человеческого тела — словно кто-то намалевал на полу краской силуэт. Спустя пару секунд на месте субстанции появился Кохэку с искажённым болью лицом. Его клыки уменьшились, губы посинели, а глаза закатились, так что виднелись только пронизанные красными прожилками белки. Чёрт! Его ещё добивать придётся.

Барсик встал и ощерился, готовый ринуться в атаку. Я велел ему успокоиться. Подойдя, размахнулся и отсёк вампиру голову. Вот теперь всё!

Я забрал пару револьверов. Тяжеловатые, разве что барабаны прокручивались быстро. Местного, илионского производства. Не так уж и крут оказался Кохэку на поверку. Способность растекаться, видимо, была его собственной. Как и невидимость Вея. Интересно, смогу ли я тоже приобрести что-нибудь этакое.

Кроме револьверов, мне досталось около тридцати йен и золотое кольцо с камнем. Да, Кохэку спускался полакомиться мутантской кровью налегке.

Эринии издавали торжествующие звуки. Их нетрудно было понять: местное пугало лежало замертво, и обитатели Хасимы могли отныне ходить по своим тоннелям без опаски.

Что ж, настало время пополнить силы. И потрудиться на благо начатого Изольдой эксперимента. Запах крови щекотал ноздри, вызывая слюноотделение. Припав к разрубленной шее вампира, я начал жадно глотать алую жидкость. Интересно, сколько упырей нужно высосать, чтобы стать дампиром? Пятьдесят? Сто? Тысячу?

Оторвавшись от опустошённого носферату, я почувствовал небывалый подъём. Меня переполняли силы.

И тут мой взгляд упал на эриний. Они смотрели на меня в ужасе.

— В чём дело, девчонки? Привидение увидели? — я изобразил улыбку, пытаясь понять, что случилось.

Даже мелькнула мысль, что мимика мутантов отличается от человеческой, и я неверно расшифровал выражения уродливых лиц.

Но эринии вытащили своё странное оружие и недвусмысленно направили на меня, так что стало ясно: Алекто и Тисифона вознамерились прикончить доблестного рыцаря, только что расправившегося со страшным драконом! От такого вероломства я малость опешил. Ситуация казалась странной и нелогичной, ведь эринии только что радовались и были готовы мне на шею кинуться. Не то чтобы подобная перспектива меня хоть немного радовала, и всё же. Так из-за чего случился подобный поворот? Неужели из-за обещанных трёхсот йен?

И тут меня, наконец, осенило!

Мутанты ненавидели упырей. А Тисифона и Алекто буквально пару мгновений назад стали свидетелями того, как я высосал кровь носферату. Короче, охваченный жаждой крови, я спалился! Не видать мне теперь ни выхода из канализации, ни денег, ни транспорта. Хуже того: меня намеревались убить!

— Похоже, из этого коллектора выйдет только один из нас, девчонки, — сказал я, берясь за автомат и игломёт.

Алекто и Тисифона метнулись в разные стороны, профессионально усложнив мне задачу. Я открыл по ним огонь, но одно дело палить с двух рук по противникам, находящимся впереди, и совсем другое — по тем, кто бежит вокруг тебя. Сообразив, что понапрасну трачу боеприпасы, я убрал игломёт и достал вместо него диск Кирки. Бросок — и смертоносные лезвия устремились вслед Тисифоне, в то время как я сфокусировал огонь на её подружке.

Эринии двигались поразительно быстро и ловко. Алекто откатилась к стене, и пущенная по ней очередь прошла по полу, пропахав в камне двухметровую борозду. Тисифона пригнулась за секунду до того, как диск должен был разрезать её пополам.

Я поймал оружие, но эринии воспользовались заминкой, чтобы напасть на меня: они пальнули из своих странных пукалок, и в мою сторону метнулись зелёные огоньки. Я не успел увернуться, так что они прошли через бронекомбез.

Внутри всё заледенело! Я попытался вдохнуть, но не смог: то ли лёгкие парализовало, то ли межрёберные мышцы отказывались слушаться. При этом руки и ноги двигались, как прежде. Благодаря этому я избежал попадания следующих двух огоньков. Они пронеслись надо мной, когда я упал на пол, чувствуя себя ледышкой.

Мне удалось метнуть диск ещё раз — из положения лёжа. Одновременно я открыл стрельбу по Алекто. Эриния сделала сальтуху вправо, и пули ушли в стену. А вот с оружием Кирки мне повезло больше: кривые лезвия, пущенные под углом вверх, обрубили подпрыгнувшей Тисифоне ногу почти по колено. Эриния упала и покатилась с жутким воплем боли. Из культи хлестала артериальная кровь, алая, как клюквенный сок. Алекто издала гневный рык и выстрелила в меня. Я попытался убраться с линии огня, но лёжа на полу сделать это труднее, чем кажется. Зелёная искра, похожая на большого светлячка, врезалась в моё предплечье, и автомат выпал из мгновенно онемевших пальцев.

Второй рукой я поймал вернувшийся диск и, не теряя времени, швырнул его в Алекто. Эриния ловко увернулась. Ну, и реакция была у этих тварей!

Корчившаяся в крови Тисифона влепила мне в ногу ещё один огонёк.

Я поймал диск и запустил в неё. Лезвия прошли через эринию, разделив её пополам, и вернулись ко мне. На пол вывалились скользкие бледные внутренности, под трупом Тисифоны мигом образовалась лужа.

Алекто с гневным криком устремилась ко мне. Выпущенный ею огонёк пролетел мимо, потому что я ждал атаки и откатился влево, едва диск снова оказался в моей ладони. Брошенный над полом, он обрубил эринии лодыжки, и она упала. Приподнявшись на одном колене, я поймал оружие, положил на пол и выхватил револьвер Кохэку. Барабана хватило, чтоб успокоить Алекто навсегда. Я даже думаю, что последние две-три пули были лишними. Но, имея дело с незнакомым противником, лучше перестраховаться, чем получить в спину парализующий заряд.