Михаил Ежов – Хроники бездны - 3 (страница 6)

- Надеюсь, тебе дадут Нобелевскую премию, - сказал Леонид Андреевич. - Это здорово бы нам помогло. Купили бы новый мотор для катера.

- Если дадут, обещаю: мы начнём с мотора, - улыбнулась Нина. - А потом слетаем на Барбадос.

- Почему именно туда?

- Шутишь? Ты знаешь, какая там фауна?

- К счастью, нет.

- Узнаешь, - пообещала Нина.

- Не волнуйся, пап, - вмешался Антон. - На Барбадосе отличные пляжи. Мама тебя на них никогда не найдёт. Если, конечно, ты сумеешь улизнуть из отеля.

- Да, придётся вам, ребята, самим возиться с тамошними осьминогами, а я займусь сёрфингом и оккупирую SPA-салоны.

После ужина Нина отправилась на кухню мыть посуду, оставив сына и мужа вдвоём.

- Знаешь, я не понимаю, как вы можете увлекаться всеми этими тварями, - проговорил, взглянув на Антона, Леонид Андреевич, - но чувствую, что вам это действительно нравится. Иногда вы меня даже восхищаете. Забавляете, но восхищаете. Ты действительно хочешь cтать учёным? Биологом?

- Да, пап.

Леонид Андреевич кивнул. Он надеялся, что сын выучится на инженера, врача или юриста. Но нет, так нет. В конце концов, ему ведь жить.

- Всё ещё попахивает, - сказал он, подойдя к раскрытому окну. - Уже не так, но приятной атмосферу в городе пока не назовёшь.

- Да уж, - согласился Антон, обрадованный тем, что отец не стал развивать тему его образования.

Довольно и тех баталий, которые он выдержал, закончив школу.

- Надеюсь, к завтрашнему дню вся вонь выветрится. Не может же она остаться в городе навсегда, - усмехнувшись, Леонид Андреевич вышел из комнаты.

Проводив отца взглядом, Антон сел на подоконник и ещё минуты две наблюдал за тем, как на фоне синего неба полосы дыма постепенно тают по мере приближения к горизонту. Звёзд не было, и это казалось странным: прежде над городом они всегда светили целыми россыпями - за исключением ночей, когда их скрывали тучи, конечно. Но сейчас тучи отсутствовали. А звёзды всё-таки пропали.

***

Антон проснулся в половине первого. Странный шаркающий звук заставил его поднять голову и прислушаться. Он мог бы поклясться, что кто-то ходил, причём совсем рядом - может быть, даже в его комнате. Взглянул на электронные часы, стоявшие у изголовья на тумбочке. Секунды в виде двоеточия размеренно мигали. Угораздило же проснуться - теперь попробуй усни опять. Антон вздохнул. Поворочавшись, устроился поудобней и решительно закрыл глаза.

Шарканье раздалось совсем рядом. Кто-то стоял возле кровати.

Антон резко обернулся.

Старик с бледным лицом смотрел на него, опираясь на бамбуковую трость.

- Доброй ночи, - проговорили губы и тут же растянулись в странной, неприятной ухмылке.

Антон знал прадеда только по старым, коричневым фотографиям. Кажется, он был директором царской гимназии - до революции. Что с ним стало потом, парень понятия не имел. Но это был точно он: безукоризненный костюм-тройка, белая сорочка, пышный галстук, ухоженные руки, покоящиеся на бронзовом навершии трости.

- Сегодня замечательная ночь, - продолжал призрак, чуть качнувшись на каблуках взад-вперёд. - А следующие будут ещё лучше. Хочется пройтись по городу, подышать прохладным морским воздухом, - старик причмокнул и чуть прищурился. - Скоро мы все станем едины. Живые и мёртвые. Это будет справедливо, как думаешь?

Антон молчал, понимая, что видит сон. Было жутко и в то же время интересно: надо же, прадед - совсем как живой, только пахнет от него… тиной почему-то.

- Молчишь? - мертвец понимающе покачал головой. - Я тоже молчал. Долго. Но скоро заговорю. Ещё посмотрим, кто из нас будет красноречивее, - он снова продемонстрировал гнилые зубы.

Антон хотел было спросить, откуда прадед взялся, но призрак, словно угадав его намерение, приложил к губам костлявый палец. А затем подался вперёд, протягивая руку к одеялу.

- Тебе не жарко? Не жарко? Эта ночь слишком душна.

Старик вцепился в одеяло и потащил к себе. Антон, не в силах пошевелиться, наблюдал за тем, как постепенно обнажаются колени, голени, ступни.

- А нам холодно, - посетовал старик. - Всё время. Земля сырая.

Едва накинув себе на плечи одеяло, он начал таять. Антон поджал ноги, чувствуя, как промозглая сырость заполняет комнату и пробирает до костей.

Что это? Сон? Наверняка. Иного объяснения и быть не может. Но, с другой стороны, человек всегда знает, что он видел наяву, а что - нет. А у Антона уверенности не было…

***

Город пробудился около двух часов ночи. Антон услышал крики и, откинув одеяло, прошлёпал босыми ногами к окну. Люди куда-то бежали, издалека донёсся вой сирены. На стены домов ложились странные красноватые отсветы. Они дрожали, отчего по улице метались тени.

Антон быстро натянул треники и футболку, выскочил из комнаты.

Отец с матерью стояли одетые и собирались уходить.

- Что случилось? - спросил Антон.

- Пожар! - бросил Леонид Андреевич, открывая дверь. - Оставайся дома.

- А что горит? - крикнул Антон вслед выскользнувшим на улицу родителям.

- Церковь! - ответила, обернувшись, Нина.

Церковь? Вот так дела!

Антон прильнул к окну. Родители торопливо шагали по улице в компании соседей. Собираются тушить пожар? Или просто поглазеть? Через площадь бежали люди, отсветы на их лицах и телах выглядели зловеще.

Звук сирены усилился. «Ага, это пожарные подъезжают», - сообразил Антон.

Он надел кроссовки, взял ключи и вышел из дома. Запер дверь и спустился по ступенькам, воровато озираясь, но никого из соседей видно не было - должно быть, все уже собрались возле церкви.

Антон свернул направо, пробежал вдоль стены и нырнул во двор. Через несколько минут он уже видел поднимающийся над крышами столб чёрного дыма, подсвеченный багровым и оранжевым.

В городе царил хаос: стучали окна и двери, люди выскакивали из домов и перекликались, а потом бежали в сторону церкви.

Антон оказался на площади, окруженный полуодетыми горожанами. Мелькали знакомые лица, но никто не обращал на него внимания: все взоры были обращены на полыхающее здание. На фоне зарева чернел крест.

Антон подобрался ближе - туда, где остановилась подъехавшая пожарная машина. МЧС-овцы разматывали брандспойт.

- Батюшка-то где? - раздался рядом старческий голос. - Успел выскочить?

- Успел, успел, - отозвался кто-то. - Вон там стоит, справа.

Антон нашёл взглядом священника. Тот выглядел странно в серой пижаме, висевшей на нём мешком. Рядом с ним никого не было - люди словно боялись подойти.

Раньше Антон не задумывался, где живёт батюшка. Выходило, что в церкви. Наверное, потому что его назначили сюда из другого города, и своего дома у батюшки не было.

Метрах в двадцати правее началась заварушка. Люди потянулись туда, обступая кого-то плотным кольцом. Антон протиснулся в первый ряд и увидел Валеру. Дурачок лежал на земле, и его пинали несколько парней и взрослых мужиков. По Валериному лицу уже струилась кровь, он мычал и пытался подняться, но его раз за разом сбивали с ног.

- Вот он! - торжествующе провозгласил мужик в чёрной футболке с логотипом американской рок-группы, поднимая голову и обводя собравшихся безумным взглядом. - Еле нашли: спрятался под лодкой! Бензином воняет он него, как от трактора.

- Да его самого сжечь надо! - процедил один из парней, старательно нанося Валере удар в живот. Дурачок ойкнул и рухнул на бок. Его руки скребли по земле, как огромные бледные пауки. - Только спичку поднести - и он вспыхнет!

- Урод слабоумный! - сказал кто-то рядом с Антоном. В голосе слышалась злоба.

- И ведь даже не посадят, - с сожалением отозвались чуть левее.

- Раньше был безвредный, а теперь с катушек слетел.

Люди наблюдали за избиением спокойно, словно признавая, что совершается справедливое возмездие. Только один неуверенный женский голос крикнул:

- Убьёте ведь! - и тут же потонул в рёве и шипении огня: пожарные пустили в него струю из брандспойта.

- За что его? - спросил Антон того, кто стоял рядом - мужчину лет шестидесяти, в очках с пластиковой оправой.

- Так это ж он церковь поджёг, - ответил тот, окинув парня удивлённым взглядом. - Не знаешь разве?

- Теперь в курсе.

- Облил бензином и подпалил. Хорошо хоть не со стороны входа.