Михаил Ежов – Хозяин рубежа. Книга III (страница 2)
Слишком быстро. Кажется, она и сама это поняла.
— Вот вы мне и скажите, — я недвусмысленно погладил перламутровую рукоять револьвера. — И постарайтесь, чтобы я поверил. Очень рекомендую.
— Чёрт! — снова произнесла девушка. — Вы обещаете меня отпустить? Дайте слово дворянина!
— Если скажете правду. И мне не придётся задавать ещё двадцать вопросов.
— Ладно! Так слово?
— Договорились.
Эвелина набрала в грудь воздуха.
— Он просил устранить вас. Я не знаю, зачем. Клянусь!
— И как же вы собирались это сделать?
— С помощью яда. Он выдал мне пузырёк.
— Могу я его увидеть?
— Позволите встать? Он в сумке.
Я жестом дал разрешение.
Поднявшись с кресла, девушка прошла к сумке, порылась в ней и достала маленькую склянку.
— Вот, — она вручила её мне. — Он не сказал, что здесь, но я не дура.
— И обвинение должно было упасть на Софию Писареву?
Эвелина пожала плечами.
— Наверное. Меня в это не посвящали, — она села обратно в кресло. — Это всё, что мне известно, честное слово. Я была максимально откровенна.
Я покрутил бутылочку в руках. Ну, это отправится в лабораторию на анализ. Посмотрим, что внутри.
— Так она жива? — спросил я.
— Кто?
— София Писарева. Журналистка.
— А! Да, конечно. Зачем её убивать? Мне для принятия облика достаточно образца ДНК. Я получила волос.
— Чудесный у вас Дар. Жаль такому добру пропадать.
— Вы дали слово!
— Знаю. Но есть одна загвоздка.
— Чёрт! Так и знала! Что ещё вы хотите?
— Вы работаете на Градова. А знаете, кому служит он?
Прежде чем ответить, девушка помолчала. Явно раздумывала, как лучше ответить. И выбрала правду.
— На губернатора Назимова. Думаете, это он приказал вас устранить?
— Я думаю, что сохранить вам жизнь, учитывая, что вы намеревались меня убить, слишком щедро.
— Ничего личного, господин Львов. Это просто работа.
— Понимаю. Однако согласитесь, что, если я вас отпущу, вы останетесь мне должны.
— Наверное, да, — нехотя признала Эвелина.
— Давайте придём к полной ясности по этому вопросу.
— Проклятье! Ладно, да! Вы правы. Я ваша должница. Что вам нужно? Убить Градова? Назимова?
— Попридержите лошадей, сударыня. Не сомневаюсь, что у вас большой опыт в подобных делах, но пока что мне бы хотелось, чтобы вы всего лишь пошпионили для меня.
— Пока?
— Именно так. Есть возражения?
— Видимо, нет.
— Я не люблю наречия.
— Нет! Нет у меня никаких возражений! Довольны?
— Стало быть, согласны. Как вы объясните, что не выполнили задание?
Эвелина немного подумала.
— Скажу, что вы отказались от интервью и выставили меня. Я ничего не могла поделать. Рядом всё время были свидетели.
— Неплохо. Вам поверят?
Моя собеседница пожала плечами.
— Почему нет? Во всяком случае, как вы тонко подметили, никто не спешит разбрасываться ценными ресурсами. А я очень ценная.
— Охотно верю. Вот только, когда вы отсюда выйдете, вам может показаться, что выполнять наши договорённости не обязательно. Так ведь?
— Может, — кивнула девушка. — Но я не дура. И знаю, что люди вроде вас весьма щепетильны в подобных вопросах. Мне не нужен враг. Я не хочу всю жизнь оглядываться. И потом, договор есть договор. Пусть я и убийца, но долг платежом красен. Сегодня я прокололась. Сама виновата. Вы выиграли, ваше благородие. Признаю.
Говорила она вполне искренне. А если нет… Что ж, я, и правда, человек, для которого договор не пустой звук. В её интересах держать это в уме.
— Нужно как-то держать связь, — сказал я. — Мало ли, когда вы мне понадобитесь.
— Я дам вам телефон. Устроит?
— Вполне.
Эвелина записала мне свой номер.
— Теперь я могу идти? Будет странно, если скажу, что вы меня выгнали, и при этом проведу здесь столько времени.
— Можете, — ответил я. — Не задерживаю.
Девушка сделала три шага к двери, но затем остановилась. Кажется, она о чём-то раздумывала.
— Что такое? — спросил я. — Забыли что-то?
Эвелина развернулась на каблуках.
— А знаете, я всё-таки чувствую себя немного виноватой, — сказал она.
— Только немного? Вы меня, вообще-то, убить собирались.
— В этом и дело. А вы меня всё равно отпустили. И были… весьма любезны. И потом, я давно не встречала мужчину вроде вас. Мне бы хотелось… загладить свою вину. Не в счёт нашей договорённости. Скорее, по велению сердца. Я ведь, всё-таки, женщина.
— О чём это вы?
Эвелина стянула с себя платье и подошла ко мне.