Михаил Ежов – Эргоном: Темная жатва (страница 7)

— Знаешь, думаю, ты должен мне кое-что объяснить. Если мы обсуждаем начало войны, я не могу опираться на твои предположения. Без обид.

— И не нужно, Ваша Светлость. Если Фиолетовые лишатся корневого Дара, вы будете готовы объявить им войну?

— Мне нужно обсудить это с Красными. А для этого надо иметь, что сказать. И твои предположения — не совсем то, что способно убедить наших союзников. Я не могу употреблять в разговоре с ними слово «если» слишком часто. Поэтому ещё раз предлагаю тебе раскрыть карты. Мы ведь заодно, так?

— Несомненно, Ваша Светлость, но прямо сейчас я не могу сказать всего. Мне и самому не понятно, получится ли, если честно. Но я готов попробовать.

Шувалов молчал почти минуту. Было видно, что перед ним серьёзная дилемма. И его было нетрудно понять: я заявился с бредовыми предположениями и смелыми предложениями. При этом ничего не объясняя.

— Николай, я полагаю, что подобное преимущество убедит Красных выступить против нашего общего врага, — проговорил Шувалов, явно подбирая слова. — Равно как и отвратит союзников Фиолетовых от них. Собственно, лишение корневого Дара вообще поставит под сомнение аристократизм Фиолетового клана. Но об этом должно стать известно, разумеется. Удар по репутации порой не хуже артиллерийского.

— Понимаю. Но для начала мне нужно понимать, готовы ли мы начать войну, в принципе.

— Дай мне несколько дней, Николай, — помолчав, сказал Шувалов. — Я прощупаю почву. И… насколько ты уверен, что у тебя получится то, о чем ты говоришь?

— Не стану лгать, Ваша Светлость. Шансы пятьдесят на пятьдесят.

Князь понимающе кивнул.

— Негусто. Но и немало. Я сообщу, когда пойму, готовы ли наши союзники… да и мы сами к большой войне. Так-то ты прав: разборки с Фиолетовыми давно назрели. Схватка — вопрос времени. И тот, у кого будет преимущество, имеет больше шансов на победу.

— Вы совершнно правы. Именно поэтому, если у меня всё получится, нужно воспользоваться им. Не давая Фиолетовым времени сориентироваться.

— Николай, я не представляю, как ты собираешься это провернуть… Но ты уверен, что это безопасно?

Ха! Хотел бы я ответить, что да, но уверенности в этом у меня не было.

— Нет, Ваша Светлость. Но ни вы, ни клан ничем не рискуете. Только я.

— Ты — часть клана, Николай. Причём существенная. Так что я бы так не сказал. Может, всё-таки поделишься задуманным?

Я покачал головой.

— Не сейчас, Ваша Светлость. Тем более, возможно, это просто моя нелепая идея, и только. Вполне вероятно, я сейчас попусту трачу ваше время.

Шувалов побарабанил пальцами по столу.

— Надеюсь нет, Николай. Надеюсь, нет.

Ясно было, что обсуждение с баронами затянется. Положение было двоякое: с одной стороны, Зелёные находились после развала рода Пешковых не в лучшем положении, чтобы начинать войну с Фиолетовыми; с другой — этой уязвимостью могли воспользоваться наши враги, и было бы недурно их опередить. В целом, я понимал, что ждать придётся дольше, чем хотелось бы, но почти не сомневался, что в итоге решение будет принято положительное.

И мне нужно было к этому моменту подготовиться.

Первым делом я отправился к отцу Адриану. Разумеется, договорившись с ним о встрече заранее.

Священник ждал меня в саду — постригал кусты сирени. Жил он в доме при храме на территории Шуваловых. Его обритую голову прикрывала шляпа с большими мягкими полями.

— Сын мой, ты показался мне встревоженным, — проговорил он, удаляя высохшие ветки садовыми ножницами. — Что стряслось?

— Мне было видение, святой отец, — ответил я.

Жрец приподнял брови.

— Видение, сын мой?

— Именно оно. Я бы хотел с вами его обсудить.

— Ты уверен, что это был не обычный сон?

— Я в это время бодрствовал.

— Что ж… Разумеется, я готов тебя выслушать. Давай пройдёмся.

Положив ножницы в стоявшую на земле плетёную корзинку, отец Андриан двинулся по дорожке, ведущей к часовне.

— Мне явился архангел, весь в огне и с множеством крыльев, — начал я. — Вчера во время вечерней молитвы.

— Рад слышать, что ты молишься, сын мой, — вставил священник.

— Как же иначе?

— Да-да, — кивнул жрец. — И что было дальше?

— Он заговорил со мной. Сказал, что в городе есть люди, которые погрязли в грехе и расстроили Спасителя.

— Меня это не удивляет, сын мой. Или он назвал конкретных людей?

— Именно так, святой отец.

Отец Адриан бросил на меня внимательный, даже испытующий взгляд.

— И о ком шла речь?

— Архангел сказал, что Фиолетовый клан забыл о своей обязанности стоять на страже благодати и склоняется к греховной мерзости.

— Хм… Быть может, тебе всё же это приснилось, сын мой?

— Нет, святой отец. Я уверен, что видел то, что видел. Вы сомневаетесь, что Спаситель мог отправить мне своего посланника?

Жрец снова покосился на меня.

— Как ты думаешь, почему он выбрал именно тебя, сын мой?

— Я размышлял об этом со вчерашнего дня. Вероятно, потому что я выступил против Скверны, сразившись с ордой.

— Хм… Да, это… можно считать объяснением. Что ещё сказал тебе архангел?

— Что Спаситель опечален и разгневан на Фиолетовый клан. И желает лишить его силы.

— Лишить силы? — переспросил священник.

Тон у него стал настороженным.

— Именно так.

— Он… эм-м… пояснил, что конкретно имеет в виду?

— Я спросил его об этом.

— О! И он ответил?

— Да, святой отец. Архангел сказал, что на меня возлагается миссия лишить Фиолетовый клан божьего Дара.

Жрец остановился.

— Прости, что? — спросил он, запнувшись.

— Я сам был крайне удивлён, святой отец. Но именно так архангел и выразился. Я должен забрать у Фиолетового клана то, что дал ему некогда Спаситель, ибо его члены разочаровали и разгневали Мессию.

— Но… при чём тут ты⁈

— Откуда же мне знать, святой отец? Потому я и приехал к вам. Как мне понимать это послание? И что теперь делать? Я совершенно растерян.

— Да-да, разумеется… Ещё бы… Хм… Нужно подумать, сын мой, — отец Андриан двинулся дальше, заложив руки за спину. — Прежде всего, — проговорил он спустя минуту, — никому об этом больше не рассказывай. Такие вещи следует держать в секрете.

— Я никому, кроме вас, не говорил, — кивнул я.

— Правильно! Иногда мы принимаем за божественные видения… Нечто совершенно иное.