Михаил Ежов – Эргоном: Темная жатва (страница 41)

— Нет, конечно. С какой стати?

Есения одобрительно кивнула.

— Не мне давать тебе советы, Коля, но я бы ей не доверяла. Во всяком случае, пока не будет сыграна свадьба.

— Не беспокойся. Я всё отрицал.

— Хорошо. Но ты уверен, что действительно нужно бороться за трон? Тебе он так уж нужен?

— Нужен, — ответил я твёрдо. — Положение обычного главы рода уязвимо. Даже если его любит народ. Сама видела, что стало с Фиолетовым кланом. Несколько дней — и его уже нет. Все накинулись на него, словно саранча — на урожайное поле. Нет, я не могу чувствовать себя в безопасности, пока не стану тем, кому не нужно ни у кого спрашивать разрешения или заручаться одобрением. А сейчас надо мной и император, и Шувалов, и Совет клана.

— Но ведь ты сам себе противоречишь, — улыбнулась Есения. — Если можно свергнуть Голицына, то можно свергнуть, кого угодно. Получается, и ты не будешь в безопасности, если займёшь его место.

— Смотря, как удерживать власть. Белый клан сделал ставку на аристократов. То есть, на тех, кто не прочь занять его место. Так себе решение. Я же планирую заручиться поддержкой народа. Это огромная сила, если направлять её правильно. Когда Фиолетовые были объявлены неугодными Спасителю, многие вассалы и даже члены клана не захотели сражаться за своих господ. А это показатель того, что без простых людей власть не удержать.

Есения вдруг взяла меня за руку и слегка сжала.

— Знаю, что ты сделаешь то, что захочешь. Или считаешь нужным — как тебе больше нравится. И я тебя поддерживаю и буду делать это, сколько потребуется. Мне нравится твоя целеустремлённость. Амбиции — это не плохо. Я считала так, даже когда ты шёл к целям, используя методы, которые мне казались… не самыми правильными. Но я боюсь за тебя, Коля. Ты знаешь, что я сама из клана, который пытался совершить переворот. Наши лидеры хотели того же, что и ты. Они, конечно, не так тщательно подготовились, и это было ошибкой. У тебя шансов гораздо больше — я это вижу. Но остаётся возможность, что в погоне за журавлём в небе ты упустишь синицу, сидящую в твоих руках. Я тебя не пытаюсь переубедить. Это было бы бессмысленно. Я лишь опасаюсь, что ты станешь таким же, какой была я не так давно, — Падшим. Человеком, лишившимся всего и превратившимся в изгнанника. И это ещё если повезёт. Тебя ведь и убить могут. Ты поднялся слишком высоко. Таких врагов в живых не оставляют.

Проникновенная речь Есении неожиданно тронула меня. Я видел, что она искренне беспокоится за меня. Не за то, что снова лишится всего. Её тревожила моя судьба. Никто ещё не был готов забыть о себе, ставя мои интересы выше собственных.

Я сжал руку девушки в ответ.

— Не бойся, милая. Ни со мной, ни с тобой ничего не случится. Я не привык рисковать, не будучи уверен в победе. Конечно, ты права в том, что шанс оказаться не у дел остаётся, но я не могу остановиться. Слишком близок к тому, чтобы достигнуть желаемого. И это нужно не только мне. Я действую в интересах рода Скуратовых. Пока я единственный его представитель, а так оставаться не может. И, как ты правильно сказала, мы все видели, что стало с Фиолетовым кланом. Он исчез всего за несколько дней. Я не могу рисковать, допустив, чтобы однажды то же самое случилось и с моим родом. С тобой, в том числе.

Есения робко улыбнулась.

— Надеюсь, ты победишь, Коля. Я буду с тобой до конца. Можешь в этом не сомневаться. Пусть мой вклад минимален, но, если что-нибудь понадобится…

— У тебя уже есть роль, — сказал я. — И совсем не малая.

Дальше мы двинулись молча, держась за руки. Я вдруг испытал покой. Даже не припомню, когда чувствовал такое умиротворение в последний раз. Может, даже и никогда.

И это было замечательно.

После победы над Фиолетовым кланом у меня появилась куча дел, которые нужно было закончить быстро, чтобы освободить время на дальнейшие действия.

Прежде всего, следовало поделить территории, конечно. Но и трофеи, оставшиеся от Фиолетовых, нуждались в распределении, так что несколько дней я потратил на долгие и утомительные встречи со своими соклановцами и нашими союзниками. Речь шла не только о ценностях, но и военной технике, оставшихся боеприпасах и так далее. На этих совещаниях присутствовала куча юристов, так что они затягивались до глубокой ночи. А в перерывах нужно было проконтролировать, чтобы раненые получили медицинскую помощь и дополнительные выплаты, выжившие — награды и премии, и убитые были похоронены с почестями. Я распорядился возвести на территории мужского монастыря величественное надгробие с именами всех павших. Кроме того, участвовал в церемониях похорон, а было их несколько, ибо за одну попрощаться со всеми было невозможно. Глядя на ряды покрытых зелёными флагами гробов, я понимал, что ряды моей армии необходимо срочно пополнять.

Кроме того, на новых землях нужно было разместить технику и гарнизоны, а также быстро решить, что делать с доставшимися мне предприятиями, чтобы они приносили доход, а не стояли впустую. А значит, приходилось встречаться с представителями различных профсоюзов и партнёрами Фиолетовых, работавшими с ними до того, как их бизнес перешёл ко мне.

Всё это требовало огромных расходов, и Антон со своим финансовым отделом и ватагой менеджеров и бухгалтеров буквально с ног сбился, стараясь всё учесть и успеть.

Тем не менее, дела шли куда медленней, чем хотелось. То тут, то там возникали сложности. Деньги текли со счетов рекой, людей не хватало. К счастью, триада была готова заткнуть любую дырку, и это здорово выручало.

Кроме того, далеко не все, работавшие на Фиолетовый клан, захотели вернуться к своим должностям. Некоторые ушли в другие кланы. Их было меньшинство, и всё же.

При всём этом я понимал, что время работает против меня. Ведь укреплял свои позиции не только я, но и остальные. Через некоторое время начались торги, на которых захваченная и отремонтированная техника распродавалась по сниженным ценам. Приходилось решать, что и сколько оставить, а от чего избавиться, чтобы пополнить казну. И при этом нужно было производить собственные боевые машины, орудия и боеприпасы.

Короче, дни проходили в суматохе. Радовало только то, что я не ходил в чёртову школу. Формально-то должен был, ведь клановая война закончилась, но Шувалов продлил мне академический отпуск под видом того, что на меня могут совершить покушение не добитые и попрятавшиеся в городе враги.

А таковые имелись. Не все бароны признали поражение, да и некоторые боевые командиры с небольшими отрядами, а также представители спецслужб Фиолетового клана продолжали скрываться. Кто знает, что было у них на уме. Вполне возможно, что меня, и правда, попытаются убить.

Их искали, но территория у наших врагов была большая, строений и укрытий на ней множество, а людей для поисков катастрофически не хватало.

Но через три дня случилось нечто неожиданное. Я даже сразу и не сообразил, как это воспринять — больно уж странным показалось.

В замок прибыл человек с фиолетовыми волосами. Один, как перст. Представился Арсением Успенским и попросил аудиенции.

— Вы его обыскали? — осведомился я у Аглаи, которая докладывала о незваном госте.

— Так точно, Ваше Сиятельство. Ничего не нашли. Не похоже, чтобы он явился с целью совершить покушение.

— Ну, это как сказать. Дар-то у него, вероятно, не корневой, так что считать его совсем уж не вооружённым нельзя. Погоди-ка минутку.

Я этими словами я достал с полки Дворянский справочник, который с некоторых пор держал в кабинете, чтобы не бегать каждый раз в библиотеку, и, пролистав несколько страниц, нашёл статью о роде Успенских.

Как я и думал, у них имелся собственный Дар — призыв воды. То есть, по факту, незваный гость мог мигом затопить комнату, где я находился, устроить водоворот и так далее. Хоть дождик устроить.

— Ладно, приму, — сказал я Аглае. — В нашей новой гостиной. Следите за ним в оба. Если что — валите, не стесняясь.

Являться в одиночку, даже с Даром, чтобы меня прикончить — это надо быть совсем тупым. Так что я сомневался, что Успенский приехал для этого.

Спустя несколько минут в специально оборудованную гостиную, где я сидел в ожидании прибывшего, вошёл молодой человек лет двадцати трёх, высокий, подтянутый, с фиолетовой чёлкой на левую сторону.

— Добрый день, Ваше Сиятельство, — проговорил он, задержавшись на пороге, чтобы отвесить короткий поклон. — Прошу прощения, если мой визит нарушил ваши планы.

— Не нарушил, — отозвался я. Вставать не стал. В конце концов, парень относился к числу наших врагов, так что это было не обязательно. — Присаживайтесь.

— Благодарю, — парень устроился в кресле, которое я поставил так, чтобы между нами был журнальный столик. — Полагаю, мой приезд вас удивил.

— Само собой. И заинтриговал.

Успенский кивнул, словно что-то такое и ожидал услышать.

— Не знаю, в курсе ли вы, маркиз, но уцелевшие члены нашей семьи скрываются в городе. Мой отец до последнего не верил в поражение, но теперь он решил, что нет смысла сопротивляться. Очевидно, что ваш клан победил, — тон у моего собеседника был мрачный, говорил он с нотками горечи. Было заметно, что ему очень не хочется признавать поражение. — В общем, барон Успенский желает сдаться под гарантии сохранения жизни ему и тем, кто сложит оружие вместе с ним.