Михаил Ежов – Эргоном: Час ассасина (страница 3)

— Рад слышать, — Павел поднялся. — Что ж, мне пора. Надо ещё уроки доделать, а время к ночи. До завтра. Постарайся выспаться.

— Буду дрыхнуть, как сурок.

Проводив княжича до крыльца и пронаблюдав за тем, как отъезжает его кортеж (в последней, особенно громоздкой тачке находился положенный наследнику гуль), я вернулся в кабинет и поднял трубку. Набрав номер отдела разведки, попросил позвать к телефону Свечкина.

— Юрий Михайлович, зайдите, пожалуйста, на пятнадцать минут.

Пока ждал, выпил чашку горячего шоколада. Изредка позволял себе, хотя вообще, сахар считаю вредным и стараюсь употреблять, как можно реже.

Начальник разведки пришёл через полчаса. Вид у него был помятый и усталый. Похоже, я совсем завалил мужика работой. Но что поделать, если проблемы валятся со всех сторон, не давая вздохнуть?

— Юрий Михайлович, нужно, чтобы вы собрали сведения об Анатолии Олеговиче Молчанове. Это князь Фиолетового клана.

— Я знаю, господин барон, — кивнул разведчик. — Какого рода информация вам требуется?

— Вся. Распорядок дня, охрана, пристрастия. Я хочу знать об этом человеке абсолютно всё.

Карандаш в руке Свечкина замер, потом описал в воздухе круг и застучал по странице блокнота.

— Правильно ли я понимаю, что мы должны искать подход к господину Молчанову? — после паузы спросил Свечкин. — И делать акцент на пробелы в его безопасности?

— В общем, да. Вы меня правильно поняли. А что, с этим есть проблемы?

Мой собеседник помялся.

— Видите ли, господин барон, устранение таких высокопоставленных лиц без санкции Его Величества… как бы сказать… не приветствуется. Речь ведь идёт о главе клана.

Я опёрся локтями о стол и очень внимательно посмотрел на Свечкина. Он взгляд выдержал, глаза не отвёл. Впрочем, я этого и не добивался.

— Юрий Михайлович, а как, по-вашему, Анатолий Олегович стал князем?

Однако вопрос моего собеседника нисколько не смутил.

— Ваша Милость, у меня есть все основания полагать, что не без вашей помощи. Однако в том-то и проблема. Если вы уже устранили одного главу клана, не стоит делать этого снова. До меня дошли слухи… Нет, не совсем так. Мне сообщили люди, которым я полностью доверяю, что Тайная канцелярия Его Величества держит вас на карандаше. Не знаю, что именно это означает, однако нужно быть осторожным. Лучше не будить лихо.

Я откинулся на спинку кресла. Вот так новости! Неприятные. Я, конечно, помнил визит представителя этого ведомства, получившего в народе прозвище «Опричнина». Тогда встреча с серым человеком была вызвана убийством адвоката. Мне намекнули, что нельзя убивать, кого вздумается. Правда, я теперь, вроде как, стал официальным ассасином императора. Но давал ли этот статус мне карт-бланш или неуязвимость? В словах Свечкина имелся резон. Однако я уже получил плату от Неклюдова и сдавать назад было неприемлемо. Не только потому что я не собирался возвращать золото. Дело было и в репутации.

— Что ж, Юрий Михайлович, было бы здорово, если б вы узнали подробнее, что именно кроется за этим интересом Тайной канцелярии к моей персоне.

— Не уверен, что это возможно, господин барон. Я ведь не волшебник. И уже сделал всё, что было в моих силах.

— Не сомневаюсь. Что ж… Значит, постарайтесь собрать сведения максимально осторожно. Чтобы никому даже в голову не пришло заподозрить меня.

— Вы не станете отказываться от своего намерения?

— Увы, я уже взял на себя обязательства.

Свечкин понимающе кивнул.

— Хорошо, Ваша Милость. Но это будет небыстро.

— Главное — тихо.

Отпустив начальника разведки, я встал, прошёлся по кабинету и остановился перед бронированным окном, за которым медленно, словно в сонном танце, кружились снежинки.

Раз дело внезапно осложнилось, придётся придумать такой способ устранить Молчанова, чтобы комар носа не подточил. Ничего, не впервой. Я люблю, когда судьба бросает мне вызов. Так гораздо интереснее. В конце концов, не зря же меня прозвали Зодчим смерти.

Глава 3

Поздно вечером позвонили от Неклюдова. Попросили о короткой встрече. Взглянув на часы, я сказал, что пока не ложусь и буду ждать. Спустя полчаса прибыл посланник от князя. Представился секретарём. Было ему лет сорок, на вид — ничем не примечательный субъект, однако черноволосый, а значит, вассал рода. Звали его Валерий Степнов.

Мы расположились в малой гостиной, где я частенько принимал гостей.

— Простите за поздний визит, господин барон, — проговорил Степнов, отказавшись от предложенного чая. — Но в виду обстоятельств иной возможности может и не представиться.

Я вопросительно приподнял брови.

— Что за срочность? Поясните.

— Правда, что утром вы дерётесь со Станиславом Лукьяновым? Дуэль за честь рода.

Ах, вот оно, что! Теперь понятно, чего секретарь прискакал, на ночь глядя: видать, в клане переполошились, что Лукьянов меня прикончит, и заказ на убийство князя Молчанова накроется медным тазом.

Однако я не подал виду, что догадался о причине столь несвоевременного визита.

— И как это связано с вашим работодателем, господин Степнов?

— Его Светлость выражает озабоченность вашими договорённостями, — ответил секретарь. Было заметно, что он чувствует себя неуютно. Неудивительно: мужику ведь приходилось намекать, что я могу завтра погибнуть. Не самая приятная миссия. — Получается, они поставлены под угрозу. Простите, что вынужден так говорить.

Я показал жестом, что не из-за чего беспокоиться.

— Понимаю. Однако у меня не было выбора. Молодой человек, которого вы упомянули, его не оставил. Он явился туда, где я отдыхал с друзьями, чтобы спровоцировать поединок. Это было его целью. Давняя вражда между нашими родами. Хотя не такая уж и давняя, на самом деле.

Степнов кивнул, однако озабоченное выражение не исчезло с его сухого, костистого лица.

— Ваша Милость, какова вероятность, что вы одержите верх? Ясно, что прогнозировать такие вещи непросто, особенно при репутации вашего соперника — я имею в виду, что, несмотря на юный возраст, он известен своими выдающимися боевыми навыками — однако дело в том, что задаток по вашей с князем договорённости получен. А никаких документов, по которым он мог бы быть возвращён в случае, если завтра вас постигнет неудача, не существует.

— Да, это проблема, — согласился я. — Что вы хотите? Документ?

Секретарь Неклюдова замялся.

— Нет, господин барон. Вашего устного распоряжения насчёт слитков, отданного кому-нибудь из своих доверенных лиц, было бы вполне достаточно. И потом, Его Светлость всё же надеется, что завтра всё обойдётся.

— Как и я. Хорошо, передайте князю, что я непременно сделаю соответствующее распоряжение.

— Благодарю, господин барон, — Степнов поднялся с явным облегчением. — Не смею дольше злоупотреблять вашим временем. Ещё раз прошу прощения за беспокойство.

Я проводил его до двери, где передал охране, которая уже должна была доставить позднего гостя до выхода. А сам отправился к себе. Накануне дуэли полагается хорошенько высыпаться, хоть из-за нервов это, наверное, и непросто. Я, правда, на это пожаловаться не мог: у меня не было сомнений, в чью пользу закончится завтрашний поединок. Немного напрягало только то, что из-за всех этих смертей, происходящих вокруг меня, Тайная канцелярия стала проявлять к моей персоне излишнее внимание. Но с этим я пока поделать ничего не мог.

Приняв горячий душ, я натянул пижаму и завалился в кровать. Ещё расследование, в которое втянула меня София Голицына, то и дело заставляло о себе вспоминать. Интересно, сможет ли пролить на него свет Кирилл Дымин, он же Алим-Д’аахан. Я надеялся, что да. Хотя в первую очередь хотел узнать у него, что означает сбор аль-гулями «душ» своих погибших соратников на поле боя. Вот это действительно не давало мне покоя, потому что выглядело странно. А всё, что выбивается из логической картины — вернее, картины, кажущейся логической — заслуживает внимания. И прояснения. Иначе потом могут всплыть неприятные и даже опасные сюрпризы.

В общем, не скажу, что заснул мгновенно — пришлось малость поворочаться — однако всё же сон сморил меня довольно быстро, и утром я встал свежий, как огурчик. Для верности ещё принял холодный душ. Завтракать не стал: тяжесть в желудке делает человека вялым, а во время драки это ни к чему. Я не собирался давать своему сопернику даже намёка на фору. Уверенность уверенностью, но бравада и глупые риски — не мой стиль. Так что ограничился стаканом воды и чёрным кофе.

Прихватив агрик, я выехал за полчаса до назначенного времени, чтобы не опоздать. Не хватало ещё, чтобы Лукьянов решил, будто я его испугался и поэтому долго собирался.

Павел поджидал меня в фойе спортивного клуба. Одет он был торжественно, не в школьную форму, а в тёмно-зелёный костюм с вышитым на нагрудном кармане гербом.

— Все наши передают, что желают тебе удачи, — сказал он, пожимая мне руку. — Как ты?

— Отлично. Где мой соперник?

— Уже здесь, — княжич кивнул в сторону массивной двустворчатой двери из морёного дуба. — Ждёт на стадионе. Прибыл ещё до меня. Похоже, ему прямо-таки неймётся с тобой разделаться. А главное — с ним барон!

— Папаша прибыл полюбоваться на то, как сынок поквитается за брата? Не ожидал. Ну, не будем томить людей. Пойдём к ним.

В сопровождении служащего клуба мы направились к ведущей на стадион двери.