Михаил Ежов – Башня из красной глины (страница 15)

Начальник закурил сигарету и внимательно взглянул на подчиненного.

– Почему?

– Ну, смотрите сами, – принялся излагать Смирнов. – Глина в горле первого трупа указывала на карьер, где нашли второе тело. В вещах же второй жертвы была брошюра из монастыря, где убили монаха.

– В руке которого оказалась иллюстрация из детской книжки, – закончил за следователя Петрович.

– И это тоже указание на место, где будет следующий труп.

– И где же? – скептически хмыкнул Петрович, постукивая по столу зажигалкой. – Что там на картинке?

– Фаэтон.

– Сын бога солнца?

– Угу.

– Значит, следующий труп там и будем искать, – кивнул начальник.

– Где? – не понял Смирнов.

– На Солнце. – Петрович указал дымящейся сигаретой в потолок.

– Нет, Павел Петрович, следующее убийство планируется на теплоходе «Фаэтон». На нем завтра поплывут коллеги Марухина в Сургут. У них там семинар.

Начальник вытаращил на подчиненного глаза, что доставило следователю немалое удовольствие.

– На нем плывут семь сотрудников НИИ, – уточнил Смирнов. – Они все из лаборатории Марухина. Билеты заказаны еще в четверг, розданы в пятницу вечером. Так что убийца спланировал все еще до выходных. Но действовать ему пришлось очень быстро.

– Значит, убийца назначает нам встречу на «Фаэтоне»? – мрачно констатировал Петрович. Он сразу оценил всю серьезность ситуации.

– Уверен, что да. Там убийства еще не было. Значит, оно произойдет во время плавания. Преступник торопился, убивая первые три жертвы: он хотел успеть на рейс теплохода. Иначе он бы спрятал тела получше и дал себе больше времени.

– А следующая жертва, по-твоему, – один из этих ученых?

– Это логично.

– Согласен. Вопрос в том, входит ли в число этих семерых и преступник. Или он появится со стороны?

– Мы отработаем оба варианта.

– Само собой. Но нужно поговорить со всеми семерыми: возможно, потенциальная жертва сама догадается, что именно она на очереди, и попросит защиты.

– Дай-то бог! – искренне сказал Смирнов.

– И сколько человек ты рассчитываешь задействовать в операции?

– Чем больше, тем лучше.

– Но мы не можем снимать людей с теплохода. Билеты-то уже куплены. Так что придется обойтись всего несколькими сотрудниками. Кого возьмешь?

– Дымина и Павлова, – не задумываясь, ответил Смирнов.

– Одобряю и понимаю, – согласился Петрович. – Сегодня выясню, сколько мест на теплоходе свободно, и тогда, может, втиснем еще кого-нибудь. Вам троим уголок найду в любом случае.

Смирнов умолчал о том, что, по его мнению, жертвой может быть не один из сотрудников лаборатории, а все. Конечно, если это так и убийца среди них, то рано или поздно его можно будет вычислить методом исключения (в самом крайнем случае). А вот если он просто плывет тем же рейсом, то дело труба. Тут можно рассчитывать только на то, что его удастся взять с поличным, потому что уследить за двумя с лишним сотнями пассажиров плюс команда нереально. Даже если наводнить теплоход полицейскими, а в распоряжении Смирнова будут всего несколько оперов.

Вскоре Петрович позвонил и сказал, что на «Фаэтоне» нашлось всего два места, да и то лишь благодаря тому, что Марухина убили.

– Так что придется взять кого-нибудь одного, – пояснил он.

– Возьму Дымина, – решил Смирнов.

– Лады. Билеты получишь у меня завтра утром. Часов в десять приходи. Заодно все обсудим.

Поговорив с начальником, Смирнов набрал номер Тарского.

– Это старший лейтенант Смирнов, – представился он. – Как дела?

Тот крякнул.

– Пока никак. Никто ничего не видел. Ни человека, ни «Волгу».

– А на трассе проверяли? Может, ее тормозили?

– Проверяли, – хмуро буркнул Тарский. – Не тормозили. И нигде на шоссе она не останавливалась.

– Плохо, – констатировал Смирнов.

– Угу.

– Ладно, спасибо.

– Да не за что. Если что всплывет, сообщим.

Затем Смирнов позвонил Павлову.

– Снова я, – сказал он. – Новости есть?

– Есть. Я уже сам тебя набрать хотел, да ты меня опередил.

– Выкладывай.

– Про алиби читателей, любителей Голема, пока ничего не скажу. Это дело не на два часа. А вот что я узнал насчет канистр. Криминалисты говорят, что это не канистры.

– В смысле?

– Это пластиковые бутыли для хранения реактивов. Причем конкретно в этих хранится спирт. Технический, девяностошестипроцентный. Вместо пробки вставляют сифон и нацеживают столько, сколько нужно.

– И что, в них действительно был спирт?

– Ага. Более того, криминалисты взяли немного глины из карьера, где преступник уничтожал следы, и сделали анализ.

– И?..

– В карьер вылили не воду, как мы думали вначале, а спирт.

– И это удалось определить?

– Ну да.

– Я думал, он без следа испаряется.

– Я тоже так считал и спросил криминалистов. Они сказали, что четыре процента составляют примести. На хроматографе они легко определяются.

– Ясно. А где используется такой спирт? Вернее, где можно раздобыть бутыли вроде этих?

– В химической лаборатории.

– Серьезно?

– Ага. Ты тоже подумал о НИИ, где работал Марухин?

– Еще бы. Когда я там был, его коллеги обсуждали, что какие-то алкаши сперли спирт. Я тогда значения не придал, конечно. У нас в России, известно, прут всё, что плохо лежит.

– Иногда и то, что лежит отлично, – заметил Павлов.

– Ну да. Но теперь надо выяснить, в чем хранился спирт в НИИ. Я сейчас позвоню Бирюкову или Кушековой.