Михаил Ерёмин – Угол своего света (страница 2)
Иногда я молчу не потому, что, нечего сказать.
А потому, что слова, как гвозди в рот набрал.
Их вынимать – больно, и кровь будет настоящая.
А оставлять – ржаветь и медленно травить душу.
Лучше уж молча смотреть с тобой в одну сторону.
«Про осень»
Осень учит меня искусству маленьких уходов.
Тихо собрать вещи в сумку. Погасить свет.
Не хлопать дверью, а придержать её рукой,
Чтобы скрип не разбудил тех, кто остался спать.
Я стал экспертом в неслышных прощаниях.
«Про сон»
Сны – это щели в иной мирозданье.
Там я летаю, а ты – не ушла.
Там мы смеёмся над глупою фразой,
Которую я в реальности так и не сказал.
Просыпаться – как падать с высоты.
«Про книги»
Переплеты старых книг – как шрамы на коже.
В каждом – своя боль, своя рана, своя ложь.
Я вчитываюсь в строки, ища между букв
Не ответы на вопросы, а просто родную душу,
Которая тоже когда-то не знала, как жить.
«Про тишину»
Самое громкое – это наша тишина.
В ней слышно, как сердце кается за все обидные слова,
Которые мы так и не произнесли вслух.
Как шелестят страхи по углам, как пыль.
И как время, ленивое и сытое, переваливается с боку на бок.
«Про дорогу»
Еду в поезде. За окном мелькают поля, как страницы.
Кто-то выходит на маленьких станциях без названия.
Их жизнь – это всего лишь абзац в этой книге.
А моя – затянувшееся предложение с деепричастными оборотами,
В которых я сам уже давно запутался.
«Про память»
Память – предатель с выборочной амнезией.
Она хранит жаркое июля и цвет твоей кофты,
Но стирает номера кредиток и важные даты.
Она подсовывает тебе ночью обрывки фраз,
Как кот приносит дохлых мышей к порогу.
«Про надежду»
Надежда – это не яркий, слепящий прожектор.
Это – тусклый огарок свечи на сквозняке,
Который ты ладонью заслоняешь от ветра,
Потому что другого света пока не предвидится.
И этого – уже достаточно, чтобы не споткнуться в темноте.
«Предмет»
Вот это кресло. В нём сидел мой дед.
А вот осколок синего стекла —
В нём отражалось небо, что видало
Как я рос, как папа седеть стал.
Вещи молчат упрямее людей.
Они в себе всю повесть прошлых дней
Хранят. И если б могли рассказать —
Пришлось бы, наверное, всё прощать.
«Город наизнанку»
У города есть изнанка – дворы-колодцы,
Где бродят коты-философы, чуть живы.
Где ржавые гаражи, как склепы, жмутся,
Храня моторы умерших машин.
Я люблю эти щели. Меня здесь не ищут.
Здесь можно присесть на корточки и стать
Частицей этого тихого, вечного брака
Забвения, ржавчины, старой листвы.