Михаил Эм – Время кенгуру (страница 8)

«Если даже ты прав, местные, скорей всего, не воспринимают технических приспособлений других времен в качестве инородных. Местные принимают данные приспособления за свои. Где гарантия, что ты тоже сможешь заметить их инородность?»

«Да ведь я из другого времени!»

Внутреннему голосу не нашлось, что ответить на мой логический довод.

Я рассовал ценную технику по карманам — тем более ценную, что непонятно было, в каком времени нахожусь, — и зашагал дальше, вдоль линии электропередач. Через час ходьбы я заметил в направлении движения дым. Что-то горело: возможно, это был ничем не примечательный лесной пожар, но в любом случае на месте пожара могли оказаться люди.

Вскоре вдали на дороге образовалось пыльное облако. Потом облако рассыпалось на несколько пыльных точек: ко мне кто-то приближался. Прятаться я не собирался, так как твердо решил выяснить, в каком времени нахожусь. Я лишь вежливо сошел на обочину. Надо будет, сами остановятся.

Через некоторое время стало ясно, что ко мне приближается конный отряд. Заметив меня, конники загикали и поскакали быстрей. Доскакав, окружили и принялись что-то спрашивать — насколько я понял, по-французски. Одеты конники были в цветные мундиры и облегающие рейтузы, а вооружены саблями и пиками. Один из конников был перевязан, сквозь повязку сочилась кровь.

Угораздило же меня переместиться в военную годину!

Глава 3

Отряд улан под командованием лейтенанта Демаре с утра прочесывал местность. Русских обнаружено не было: ни в осмотренных деревнях, ни в лесах. Вероятно, местность ими оставлена. После поражения под Смоленском русские отступают.

Решив, что на сегодня достаточно, Демаре объявил привал. Уланы спешились, распрягли лошадей и достали припасы. Через некоторое время все уланы, за исключением двух дозорных, расслабленно сидели у костра и хлебали похлебку.

Русский дирижабль возник неожиданно. Он появился из-за сосен, на низкой высоте. На его боку был намалеван русский флаг и русский конный гусар, указующий саблей вперед. Весла из толстой парусины мощно загребали воздух, однако и ветер был благоприятным. Демаре смог разглядеть, как из специальных прорезей в корзине высовываются руки с метательными бомбочками наготове.

— Тревога! Седлать лошадей!

Уланы, опрокидывая миски с недоеденной похлебкой, кинулись к лошадям. Однако, дирижабль — огромный и страшный в своей неуязвимости — уже завис над ними сплетенной из ивовых прутьев плоскостью.

С дирижабля бросили первые бомбы, разорвавшиеся сухими огненными вспышками. Демаре видел, как один из солдат схватился за живот и упал на землю, суча ногами от боли. Несколько улан, перестав ловить разбегающихся от взрывов лошадей, встали на колено и принялись заряжать ружья.

— Стрелять по шару! — приказал Демаре.

Уланы выстрелили. Отсюда попадания были незаметны, однако Демаре понимал: с такого расстояния промахнуться сложно. Скорей всего, оболочка дирижабля пробита, воздух выходит. Конечно, оболочка плотная и кое-где защищена досками, но можно надеяться на успех. Возможно, на дирижабле имеются запасы сжатого газа, но запасы не могут быть бесконечными: количество газовых баллонов на борту ограничено.

— Следующий залп!

Уланы произвели следующий залп. Русские сбросили еще несколько бомбочек. На этот раз задело капрала — по счастью легко. Ругаясь на чем свет стоит, капрал разодрал рукав мундира и принялся себя перевязывать. Между тем дирижабль отнесло от места стоянки ветром. Теперь воздушное судно пыталось развернуться. Было видно, как весла с одного борта изгибаются под напором ветра, тогда как другие весла плотно прижаты к корзине.

«Однако, теперь русским придется выгребать против ветра, — подумалось Дюмаре. — Этим стоит воспользоваться.»

Разумеется, на борту дирижабля имелось стрелковое оружие. Русские произвели с воздуха несколько выстрелов, но такого обстрела Демаре не боялся, он дело привычное. Появилась минута передышки, и лейтенант скомандовал:

— По лошадям.

Уланы кинулись собирать разбежавшихся лошадей. Пока собирали отряд, русский дирижабль смог-таки развернулся и принялся выгребать против ветра. Однако, инициатива была теперь за французами.

— Пли!

Уланы произвели новый залп по оболочке дирижабля, третий по счету. С дирижабля послышались крики. Было видно, как русские задирают головы, что-то рассматривая вверху.

— Попали! — крикнул Демаре радостно.

Выстрелы с дирижабля прекратились, дирижабль принялся разворачиваться по ветру. Стало понятным, что дыры в оболочке представляют угрозу для дальнейшего полета, поэтому русские решили возвращаться на базу.

— В погоню! — отдал приказ лейтенант.

Уланы вонзили шпоры в лошадиные бока, и погоня началась. С одной стороны — скачущие по полю уланы, с пиками наперевес, с другой — дирижабль, который успел развернуться и теперь скользил над землей. С обеих сторон раздавалась ругань, у всех участников были разгоряченные смертельной опасностью лица.

Дирижабль, гребцы которого изо всех сил налегали на парусиновые весла, двигался быстрее. Однако теперь было заметно снижение. Не будь в оболочке пробоин, дирижабль мог подняться ввысь и не спеша лететь в любом направлении, по ветру или на веслах. Однако, запаса времени у русских не осталось: дирижаблю необходимо было оторваться от преследовавших его французов во что бы то ни стало.

Интрига состояла в том, что случится ранее: дирижабль опустится на землю или французские уланы безнадежно отстанут.

Дирижабль опускался ниже и ниже, вместе с тем сохранял прежнюю высокую скорость. Тем более что ему не приходилось избегать препятствий. Этого нельзя было сказать об уланах, которым приходилось огибать изредка встречавшиеся на пути кусты и овраги. Тем не менее, уланы, стараясь при этом не утомлять и без того усталых лошадей, продолжали преследовать врага.

Впереди показалась речка. Дирижабль миновал ее без помех, тогда как уланам пришлось спешиваться и вести коней через брод. Когда выбрались на другой берег, дирижабль был далеко у леса, перерезаемого силовой дорогой. Насколько можно было увидеть с такого расстояния, воздушное судно совсем потеряло высоту. Казалось, дирижабль плывет над кронами деревьев, почти касается их.

— Смотрите! — вскрикнул капрал.

По привычке он вздернул раненую руку, чтобы указать товарищам, куда смотреть, и поморщился от боли.

Было видно, как, пытаясь пересечь силовую дорогу, дирижабль дернулся и зацепился за провода. Весла безрезультатно забили по воздуху. Из дирижабля высунулся шест: русские пытались оттолкнуться от проводов шестом, но тщетно. Дирижабль остался намертво прикованным к силовой дороге.

— Вперед!

Уланы поскакали к застрявшему дирижаблю.

Поняв, что освободить дирижабль не удастся, русские выбросили веревочную лестницу и принялись, один за другим, покидать воздушное судно. Понятно, что они не желали послужить прекрасной мишенью для французских стрелков. На себе русские выносили поклажу — но небольшую, чтобы донести. Демаре понимал, что сейчас русские рассыплются по лесу, и преследование окажется невозможным.

Так и случилось. Когда уланы доскакали до дирижабля, тот уже пустовал, лишь с бортика свешивалась одинокая лестница.

— Дым, — произнес кто-то, указывая на потянувшийся с дирижабля черный шлейф.

— Назад! — приказал Демаре.

Он приказал вовремя: едва уланы отъехали под прикрытие деревьев, раздался оглушительный взрыв. Оболочка дирижабля мгновенно вспыхнула и загорелась ярчайшим пламенем. Корзина, покореженная взорвавшимися бомбами, немного повисела, потом веревки перегорели, и корзина рухнула вниз.

Недолго полюбовавшись пожаром, Демаре принял решение возвращаться по грунтовке, петлявшей вдоль силовой дороги. Их полк находился в той стороне.

Отъехав от полностью выгоревшего, но продолжающего тлеть дирижабля, уланы заметили человека. Возможно, это был один из покинувших русский дирижабль гребцов. Демаре приказал догнать путника, и, к его удивлению, это легко удалось. Человек не пытался скрыться в зарослях, а, напротив, спокойно дожидался на обочине. Возможно, это был не гребец, а обыкновенный прохожий.

Когда Демаре увидел, как странно прохожий одет, то решил доставить его в армейский штаб. С этим человеком стоило пообщаться. Если, конечно, они поймут друг друга — арестованный ни слова не разумел по-французски, а в армейском штабе имелся переводчик.

Поняв, что я не понимаю французского, конники окружили меня и повели в обратном направлении.

Сначала вели пешком. После того, как я изрядно утомился, пытаясь бежать за конниками, подсадили за спину всаднику, и мне стало веселей. Панибратство закончилось, когда доехали до деревни, оккупированной французскими войсками.

Точно, деревня была не из нашего времени. Хотя чем деревня не из нашего времени отличается от деревни из нашего? Автомобилей не было — это да. И французская кавалерия в образ современности совершенно не вписывалась. Остальное вроде бы соответствовало. Или не соответствовало? Если я нахожусь во временах наполеоновского нашествия, что не соответствует принятой картинке?

Тут меня осенило: линия электропередач! Электричества в те времена точно не было. Следовательно, кенгуру не разыгрывали: протечка во времени существует, и линия электропередач в 1812 году — наглядное тому подтверждение.