Михаил Эм – Время кенгуру (страница 45)
Торопясь, мы выбежали на крыльцо, дворовые волочили за нами тяжелые чемоданы. Экипаж с Ермолаем ожидал у крыльца. Дворовые уложили чемоданы в багажное отделение, наверх кареты, а мы с Андрэ и Натали (куда я без горничной в самом деле?!) запрыгнули внутрь.
— Гони в Можайск, Ермолай! — крикнул Андрэ. — Опаздываем!
— Ннно-о, залетные! — с натугой крикнул Ермолай и хлестко стегнул лошадей.
Лошади встали на дыбы и помчали. Мимо мелькнули остатки ангара для дирижаблей. Немного же от ангара осталось: куча разбросанных там и сям головешек. Мужики ходили с ведрами воды и заливали последние дымящиеся очаги.
— Ннно-о! Ннно-о! — кричал Ермолай, стегая лошадей.
Мы мигом выехали из ворот усадьбы и помчались в направлении Можайска.
— Доррррогу! Доррррогу! — не переставал усердствовать Ермолай при виде редких пешеходов либо попутных, но излишне медлительных экипажей.
Андрэ с тревогой посматривал в наладонник и время от времени восклицал:
— Надо успеть! Ермолай, ты слышишь, надо успеть!
Карета неслась, как ветер, тем не менее мы едва не опоздали. В Можайск приехали затемно, двадцать минут одиннадцатого, и сразу свернули к аэропорту.
Покупать билеты не требовалось — Андрэ заказал их по наладоннику, — однако от регистрации мы не были избавлены. Подхватив чемоданы, кинулись к регистрационному окошку.
— Регистрация на московский рейс завершена минуту назад, — сообщила барышня в окошке.
— Сударыня, — Андрэ сделал ей умильные глазки. — Мы так спешили.
О, Андрэ, когда ты разговариваешь с молоденькими женщинами, я начинаю тебя ревновать! В следующий раз, во избежание неприятных сцен, придется поторопиться с примерками.
Барышня сжалилась, и нас на скорую руку зарегистрировали, пропустив в комнату ожидания. Здесь пришлось расстаться с Ермолаем, которому предстояло отогнать экипаж обратно в Сыромятино.
Оказавшись среди других пассажиров московского рейса, мы вздохнули спокойно.
Сразу объявили посадку. Со стороны взлетной площадки подъезжали служебные экипажи, отвозя пассажиров к трапу дирижабля. Через полчаса мы оказались в пассажирских креслах огромной — куда больше чем у нашего дирижабля! — корзины. В круглые застекленные окна виднелось здание можайского аэропорта. Мелькнул силуэт Ермолая. Кучер развернулся в нашу сторону, махнул рукой на прощание и зашагал прочь, к экипажу.
— Уважаемые господа и госпожи! — объявили в рупор. — Наш дирижабль следует в Петербург. Прошу не подниматься со своих мест, мы взлетаем.
В круглое окошко было видно, как служители аэропорта освободили якоря, удерживающие дирижабль у земли, и тот, освободившись, начал плавный подъем.
Лететь на пассажирском дирижабле совсем не то, что на частном, тем более если сидеть на веслах. На пассажирском дирижабле на весла не посадят. Где-то рядом скрипят уключины и раздаются мерные команды загребного:
— Раз, два… Раз, два… Раз, два…
А в пассажирском салоне половые разносят земляничный морс и пироги с зайчатиной. Рядом сидит жена, положившая руку тебе на колено, и смотрит в иллюминатор. Однако, в иллюминаторе темно: с электричеством в 1812 году намного хуже, чем через двести лет. Освещаются дворянские усадьбы, а деревни погружены во тьму, потому незаметны. Запад озарен красным заревом, которое постепенно поглощается ночной темнотой.
«Сегодня днем ты хотел убить собственного тестя», — зачем-то, совершенно некстати, напомнил внутренний голос.
«Ничего подобного, — запротестовал я. — Во-первых, это Иван Платонович хотел меня убить, когда подослал ниндзя. Во-вторых, я не хотел его убивать, я хотел лишь разузнать, где находится протечка во времени. Сам по себе Иван Платонович мне не нужен.»
«Это отговорки, — заметил внутренний голос. — Нашего тестя только по счастливой случайности не укокошили.»
«Я ангар для дирижаблей не взрывал! — не выдержал я. — К тому же, не забывай: если я не найду протечки во времени, вселенная будет демонтирована.»
«Слушай, у меня такая идея», — сказал внутренний голос.
«Ну?»
«Кто будет вселенную демонтировать?»
«А сам не знаешь? Создатели, вестимо.»
«Может нам этих создателей… ну, того? Чтобы вселенную не демонтировали. Вызвать обоих сюда и порешить. Бритвой по горлу и в колодец.»
«Соображаешь, что говоришь?»
«А что такого? Они ж полного швахомбрия больше боятся, чем смерти. Вот мы им и поможем.»
«Исключено, — сказал я твердо. — Они там не одни, в макромире. Там этих создателей немеряно. Сейчас у нас в макромире, по крайней мере, двое наших имеются. А если Толстого и Пегого порешим, кто останется?»
Признав мою правоту, внутренний голос пригорюнился и больше не донимал.
Внизу загорелись многочисленные огни, дирижабль зашел на посадку. Рядом под луной, на минуту выглянувшей из-за туч, блеснуло широкое водное пространство.
— Разве мы уже прилетели? — спросил я проходящего мимо полового.
— Не прилетели, барин. Техническая посадка в Новгороде. Это на полчаса, не больше.
Дирижабль опустился. Пассажиры разминали ноги. К дирижаблю подогнали трап, чтобы желающие сошли покурить.
— Пойдешь? — спросил я Люську.
— Не хочется.
Я поднялся с кресла и спустился по трапу. Вместе со мной вышли несколько мужчин.
Дирижабль находился в новгородском аэропорту, в специально отведенном для пополнения газовых баллонов месте. Служащие аэропорта сгружали с дирижабля пустые газовые баллоны и затаскивали на дирижабль наполненные.
— Давно бы уже силу для полетов приспособили, — посетовал рядом со мной бархатный голос.
Я посмотрел на человека, но в окружающей темноте его лица не было видно, только огонек папироски мерцал в зубах.
— Каким образом? — спросил я. — Силовая дорога на земле, а лететь по небу.
— Можно силу в металлические короба запрятать, — произнес незнакомец.
— А вы знаете, как?
— Работаю над этим.
— Если вы исследователь, скажите, откуда сила берется?
— Не могу сказать, запамятовал.
— Простите?
— Никто вам не скажет, потому что память человечества потерли. Избирательно, разумеется. Все, что касается силы, потерли.
— Кто???
— Информацию об этом тоже потерли, поэтому вспомнить не в состоянии. Подозреваю псимасонов, но доказательств не имею. Прошу простить покорно.
Объявили посадку. Человек с бархатным голосом кинул папиросу и смешался с другими пассажирами дирижабля. Я занял место возле Люськи и принялся размышлять над тем, что услышал от бархатного голоса. Память человечества потерли… Но кто?!
«Это они, создатели вселенной!» — затеребил меня внутренний голос.
Об этой далеко не косметической операции известно неким псимасонам.
Я достал айфон, запуглил информацию о псимасонах и узнал, что это тайная организация, направленная на познание мира со стороны эстетического, этического и чувственного наслаждения. Очень интересно.
Я надеялся долететь до Петербурга без приключений, но не удалось.
Половой принес поднос с заказанными кушаньями и поставил на откидной столик. Под стаканом с морсом я обнаружил листок, наспех вырванный из бортового журнала. На листке, торопливым почерком, было написано:
«Сделайте вид, что никакой записки не читаете. После чего проследуйте в служебное помещение, как будто ничего не случилось. С вами хочет встретиться капитан дирижабля. Это вопрос жизни и смерти.»
Я недоуменно пожал плечами, сунул записку в карман и шепнул Люське, прикорнувшей на моем плече:
— Извини, любимая, я ненадолго.
После чего прошел в служебное помещение, расположенное в носовой части дирижабля. Там меня встретили несколько взволнованных дирижаблистов, включая капитана.