Михаил Эм – Время кенгуру (страница 27)

Вскоре моя догадка подтвердилась. Розовая субстанция скрылась в овраге. Сразу после этого землю сотряс мощный взрыв, и над оврагом поднялось ядерное облако. Я свалился на землю, в ужасе наблюдая, как ядерный гриб вырастает на высоту в несколько километров, затем начинает потихоньку рассеиваться.

Когда земля перестала трястись, а буря, поднятая ядерным взрывом, утихла, я побрел в направлении дирижабля. Если у меня и раньше не было особых сомнений относительно могущества создателей нашей вселенной, то теперь я в нем абсолютно уверился. Существа, решившие уничтожить бракованный первертор при помощи ядерного взрыва, способны демонтировать любую вселенную.

В раздумьях, я добрел до дирижабля. Порыв ветра от ядерного взрыва едва не сорвал воздушное судно с якоря. По счастью, Ермолай надежно крепил якоря к земле. Женщины волновались за меня, тем более что взрыв прогремел в той стороне, куда я удалился.

— Андрэ, что это было? — спросила встревоженная Люська.

— Ничего страшного, любимая. Молния ударила в землю, вызвав взрыв болотного газа, — соврал я.

— Но ведь грозы нет!

— Молнии случаются при совершенно ясном небе, — пояснил я туманно. — Именно об этом и я хотел поразмышлять в одиночестве.

Вещи со стоянки были давно запакованы и перенесены на дирижабль. Мы поднялись на борт и отчалили в направлении Урала, приближавшегося к нам с каждой минутой путешествия.

Глава 9

Кргыы-Уун уловил модуляцию. Модулировал один из подключенных к перверторам сигнализаторов. Кто-то из разумных частиц вызывал своего создателя для беседы.

Кргыы-Уун недовольно перекрутил ложноножку. Прошло довольно много кузиуникций, но эффективность разумных частиц была чрезвычайно низкой, можно сказать нулевой. Были ликвидированы протечки, обнаруженные самим создателями, — те, через которые разумные частицы отправлялись в иные времена. С поиском остальных протечек у реагентов не ладилось. Реагенты часто вызывали создателей для беседы и все время что-то от них требовали: совершенного микро-оружия, либо денег, о которых Кргыы-Уун не имел ни малейшего понятия, либо чего-то еще. Ничего такого Кргыы-Уун не мог дать разумным частицам. Он лишь удивлялся тому, что разумные частицы словно не понимают: в случае неуспеха опытный образец придется демонтировать.

По счастью, кое-какие позитивные предложения от разумных частиц все же поступали: например, предложение обмениваться информацией. Для создателей вселенных микромир был слишком мал и не изучен, чтобы в нем успешно действовать, но разумные частицы были к нему приспособлены. С этого момента создатели наладили обмен информацией между разумными частицами. Результаты обмена оставались не ясны, но надежда на то, что удастся избежать полного швахомбрия, сохранялась. Теперь одна из разумных частиц вызывала создателя для беседы.

Кргыы-Уун выкрутил ложноножку на место и первертировался в микромир. Его сознание распалось на части и начало архивироваться, стремительно уменьшаясь в объеме. Кргыы-Уун казалось, что, распавшись на тысячу частей, он летит сквозь светящийся туннель. Каждая из тысячи частей, из которых он состоял, наблюдала за оставшимися 999 частями: как они пролетают сквозь светящийся туннель, как тот начинает раскручиваться во все стороны одновременно, как светящийся туннель распадается на мириады отдельных светлячков, сливающихся с частями, из которых состоит Кргыы-Уун.

Он давно привык к переходам в микромир, но в этот раз произошло нечто странное. На выходе из светящегося туннеля отдельные светлячки неожиданно потускнели. Кргыы-Уун перестал воспринимать себя с разных 999 сторон: из доступных ему точек наблюдения осталось приблизительно 679.

Уже просачиваясь в микромир, подобно тому, как мясной фарш просачивается сквозь отверстия мясорубки, Кргыы-Уун понял, что сгенерировать прежнюю форму для общения с разумными частицами не удастся — видимо, вследствие поломки принимающего аппарата. Осознав это, Кргыы-Уун принялся синтезировать в своем микротеле новый микро-первертор. Он синтезировал исправный микро-первертор, одновременно просачивался в микромир из неисправного, мысля при этом:

«О нет, только не полный швахомбрий! Бриик-Боо не простит, если опытный образец придется демонтировать.»

Просочившись сквозь первертор в микромир, Кргыы-Уун ощутил, что его форма действительно иная, чем прежде. И еще он не увидел разумной частицы, на связь с которой вышел. Реагент отсутствовал. В некоторой растерянности Кргыы-Уун осмотрелся по сторонам. Он должен вручить разумной частице исправный первертор, но разумной частицы не видно. Кто-то, однако же, выходил на связь!

— Полный швахомбрий! — простонал Кргыы-Уун в замешательстве.

Тут создатель вселенной обнаружил реагента, на некотором от себя отдалении, и бросился к ней. Однако, по неизвестной причине реагент начал перемещаться в противоположном от создателя направлении.

— Стой! — промодулировал Кргыы-Уун и бросился следом.

У него сложилось впечатление, что реагент не понимает. Вероятно, поломка первертора отразилась на де-модуляционных инкансуляторах либо элементарно обтурачилась квазиморфная выдвижка.

Все-таки Кргыы-Ууну удалось догнать сбежавшего реагента и ухватить его за нижние выпуклости, служащие реагентам вместо ложноножек.

Кргыы-Уун продемонстрировал реагенту исправный первертор. Кажется, реагент понял и перестал модулировать сигналы повышенной тревожности. Реагент принял первертор, после чего Кргыы-Уун посчитал свою миссию на данный момент исполненной.

— Черт подери эту квазиморфную выдвижку! — раздраженно модулировал Кргыы-Уун, уползая.

Первертироваться придется не через новенький агрегат, а через прежний, с последующим его уничтожением.

Переместившись к неисправному первертору, находившемуся на прежнем месте, Кргыы-Уун просочился в его проломленную щель и оказался в светящемся туннеле. Светлячки засияли ярче, сознание распалось на тысячу частей, каждая из которых могла наблюдать за оставшимися 999 частями. За спиной раздался легкий хлопок: сработало самоуничтожение.

Неисправный первертер был утилизирован, а Кргыы-Уун продолжал свой путь вне времени и пространства, по дороге обрастая недостающими частицами и наблюдая, как светлячки то сливаются с его кружащимися частями, то отрываются от них, увлекаемые вращающимся с немыслимой скоростью туннелем.

Граф Григорий Орловский любил путешествовать на дирижаблях. В России он считался одним из лучших дирижаблистов, поэтому ревниво относился к попыткам оспорить свое превосходство.

В тот день Григорий Орловский совершал путешествие по Каме: если быть точным, он рыбачил на реке с дирижабля. В 1812 году воздушная рыбалка была еще не так популярна, как сейчас, поэтому граф был чрезвычайно сосредоточен. В его распоряжении находился один из лучших аппаратов того времени — именной дирижабль «Святой Петр». Аппарат был устойчив в воздухе и маневрен, к тому же, за счет продуманной конструкции и облегченной оснастки, мог управляться одним человеком.

Григорий Орловский предполагал добыть трофейного осетра, коими славилась в те времена Кама.

Спустившись над Камой и взяв направление, обратное ее течению, граф сбросил с дирижабля несколько пеньковых канатов с закрепленными на концах острыми крючьями. Затем, управляя дирижаблем одной рукой, высунулся за борт, высматривая достойного осетра.

Было раннее утро, и осетры выпрыгивали из воды один за другим. Однако, с точки зрения графа, они были мелковаты: в сажень-две, не больше. Орловскому же хотелось добыть настоящий экземпляр, не менее чем в три сажени длиной.

Внезапно Орловский увидел то, что искал. Реликтовый осетр, сажени в четыре, плыл у поверхности против течения. Граф выправил скорость и, стараясь не терять трофейного осетра из вида, направил дирижабль вниз.

Рыбалка с воздуха требовала особого искусства управления. Необходимо было, во-первых, опустить дирижабль прямо над рыбиной — не ближе и не дальше, а ровно настолько, чтобы свисающие с дирижабля рыбацкие крючья оказались прямо под рыбьим боком. Во-вторых, после выполнения первого пункта требовалось резко повысить скорость, чтобы крючья смогли впиться рыбе в бок. В-третьих, необходимо было поднять дирижабль вместе с огромной трепыхающейся рыбиной в воздух. Осетры на Каме попадались чудовищных размеров. Бывали случаи, когда они утаскивали дирижабли под воду. На этот случай у дирижаблиста под рукой должен был находиться топор, чтобы в минуту опасности обрубить пеньковый канат, связывающий дирижабль с рыбиной.

Памятуя об этом, граф Орловский не торопился. Он осторожно выставил дирижабль над плывущей рыбиной и принялся медленно опускаться, желая, чтобы свисающие с дирижабля крючья коснулись воды. Наконец, это удалось.

— Да пребудет со мной сила, — помолился Григорий Орловский.

С этими словами граф сделал резкий маневр дирижаблем, пытаясь насадить трофейного осетра на крючья. По тому, как дирижабль дернулся и резко просел, Орловский понял: удалось! Граф потянул рулевую рукоять, и «Святой Петр» тяжко пошел вверх, вытягивая трепыхающегося осетра из воды.

Орловский уже поворачивал руль, чтобы выволочь осетра на берег, но в этот момент трофейная рыбина сорвалась с крючьев и свалилась в воду.

Граф разразился проклятьями, но, понимая, что рыбина продолжит однажды принятый курс, тоже выправил дирижабль на прежний курс. Так и есть: осетр продолжал плавание против течения как ни в чем не бывало.