Михаил Эм – Время кенгуру. Книга 2 (страница 32)
Причина выяснилась после того, как с кораблей принялись спускать шлюпки — только тогда людям открылась ужасающая правда. Выбрав удобную для стоянки бухту, испанская армада высаживала десант. Кораблей было множество — Орловский насчитал их около полусотни. Но еще больше было лодок, одновременно отчаливших от кораблей и как раз подплывавших к берегу. На носу каждой из лодок стояло по испанскому офицеру, каждый из которых держал в руках шпагу и указывал ей в сторону Теночтитлана. Враждебность испанских намерений не вызывала сомнений. Писарро решил сыграть ва-банк, и не промахнулся. Если бы здесь и находилась бесчисленная армия инков, несколько мушкетных выстрелов обратили бы ее в бегство. Технологический уклад наступал — патриархальная цивилизация инков не могла этому противодействовать.
Граф Орловский задумался, что предпринять. С ним было лишь трое бойцов: Портальто, Араульто, Атасиу. Все они были героями, подтвердившими свое мужество в бесчисленных схватках. Однако, бойцов было мало. Можно было рассчитывать на десяток крестьян, добывавших горючую жидкость, но они не были воинами. Напротив, испанская армия была не только хорошо обучена и экипирована, но и многочисленна: десант состоял из нескольких тысяч человек. С таким количеством врагом графу Орловскому с товарищами было не справиться.
Неужели придется отступать?
Граф Орловский замер на скалистом уступе, глядя, как под его ногами высаживается на песчаный пляж несколько тысяч конкистадоров. Внезапно в его голове родилась великолепная идея. Орловский почувствовал мощный выброс в кровь адреналина и, вскинув правую руку в жесте, объемлющем мир, громко воскликнул:
— Эврика!
— Вы что-то придумали, граф? — одновременно спросили Портальто, Араульто и Атасиу.
— Разумеется, друзья мои. Складывайте сюда заполненные баллоны, да побыстрее.
Орловский показал, куда складывать — в выемку, находившуюся поблизости от колодца с горючей жидкостью. Портальто, Араульто, Атасиу принялись стаскивать с нагруженных лам заполненные баллоны.
— Что вы делаете? — взволнованно закричал десятник. — Меня накажут за то, что я вам позволил распоряжаться храмовой собственностью.
Граф Орловский подошел и положил свои тяжелые руки десятнику на плечи.
— Настал момент выбора, — торжественно произнес Орловский. — Либо ты с народом инков, либо с испанцами. Выбирай.
— Разумеется, я с народом, — ответил порядком перепуганный десятник. — Только я не понимаю, что вы задумали.
— Сейчас поймешь, — пообещал граф Орловский.
Между тем почти все лодки испанцев причалили к пляжу. Конкистадоры выстраивались в шеренги, чтобы начать завоевание инкской империи. До начала завоевания оставались считаные минуты.
— Портальто, — торжественно провозгласил граф Орловский. — Надеюсь, камни, высекающие искры, при тебе?
Услышав, что от него требуется, силач-туземец ухмыльнулся и вытащил из-за пояса искомое. Орловский попросил всех, кроме Портальто, удалиться на безопасное расстояние. После этого раскупорил один из баллонов и разлил горючую жидкость, вышагивая при этом в сторону.
Когда жидкость в баллоне закончилась, и они с Портальто удалились на безопасное расстояние, граф Орловский велел своему спутнику:
— Поджигай.
Портальто высек из камней искры. Горючая жидкость вспыхнула. Огонек побежал по дорожке и вскоре достиг заполненных горючей жидкостью баллонов. Раздался ужасающий по своей силе взрыв. Камни взлетели в воздух и опустились на пляж, который уже заполнился высадившимися испанскими войсками. С пляжа раздались стоны и проклятия. Но это было только начало.
Ущелье, в котором находился колодец, порядком разворотило. Из образовавшейся щели на пляж, причем непрерывным широким потоком, хлынула горящая жидкость. Стоны, раздававшиеся снизу, сменились воплями ужаса.
Граф Орловский и его верные друзья: Портальто, Араульто, Атасиу, — наблюдали с вершины холма, как испанцы в панике сталкивают лодки в воду и отчаливают восвояси. Друзья просто стояли и смотрели на дело рук своих, гордые и непобежденные.
Через час место высадки стало пустынно. На пляже осталось сотня обугленных трупов, еще с десяток убитых камнями, также пара сгоревших лодок. Горючая жидкость догорала, в воздух поднималась черная копоть. Пляж был безнадежно испорчен, купаться на нем было нельзя, но высадка испанских конкистадоров не состоялась. Очередная попытка вторжения на южноамериканский континент была отбита.
Вместе с тем граф Орловский понимал: это еще не победа. Испанская армада отошла от берега в поисках нового места для высадки. Побережье слишком велико, пригодных для высадки бухт слишком много. Нужно возвращаться в Теночтитлан, чтобы предупредить: вторжение испанцев неизбежно.
Наконец, пришли и за мной. Храмовые служители схватили меня под руки и поволокли на допрос к Верховному жрецу Урумбо.
Теперь я смог разглядеть этого человека поближе. На нем была расшитая золотом одежда — похожая на ту, в которую одевался Великий инка, — но головной убор был другим. Вместо шерстяного венка с золотыми украшениями, Верховный жрец имел на голове нечто вроде украшенного золотом колпака с меховой оторочкой.
Выражение на лице Урумбо показалось мне неожиданным: Верховный жрец как будто мне соболезновал.
Меня вволокли в его кабинет и поставили на колени. В кабинете, кроме меня и Урумбо с его охранниками, находился также Пегий. Создатель вселенной был заточен в золотую клетку и выглядел чрезвычайно грустным.
— Приветствовать тебя! — сообщил Пегий при моем появлении.
— До протечки пока не добрался, — сразу сообщил я, предвидя вопрос.
— Я видеть, — уныло согласился Пегий.
Все это время мы беседовали на русском. Урумбо ловил каждое наше слово, но, ясное дело, не понимал. Наконец, вскричал на кечуа:
— Да что же вы на ногах стоите, Андрей!
Затем Верховный жрец обратился к охранникам:
— Поднимите же его, поднимите!
Меня потянули вверх и поставили на ноги.
— Ну как же так? Как же это? — заговорил Урумбо с печалью в голосе.
Я немного оторопел. Не такой я представлял себе встречу с человеком, оспаривающим власть над великой империей.
— Что, извините, это?
— Да вот все это: животное неизвестное, разговоры с ним душевные. Нельзя же так. Право слово, нельзя!
Я всерьез озадачился.
— Вы меня-то поймите, — продолжал Верховный жрец. — Докладывают, что схватили человека, разговаривающего с неизвестным животным. И какого человека?! Дорогого гостя и доверенное лицо Великого инки! Вы хоть представляете, в какое неудобное положение меня поставили? Что мне теперь делать прикажете? Отпустить вас я не могу, не имею права. Вы не глядите, что я верховный жрец, здесь у нас целая жреческая коллегия. Чуть что, настучат Виракоче…
— Это солнечному божеству? — уточнил я.
— Ему самому, кому же еще? Что мне делать прикажете?
— Отпустите нас.
— А, была не была! — махнул рукой Верховный жрец. — Быстрее с формальностями покончим, и идите себе восвояси. О чем вы там со своим животным беседуете?
— Ну, о разном, — скромно сообщил я.
— О чем именно?
Я насторожился. Кажется, Верховный жрец был из тех людей, которые мягко стелют, да спать после этого жестко.
— Вы сами слышали. Я издаю звуки в ответ на его животное бормотание.
— Нет, вы разговариваете! — взволновался Верховный жрец. — Не обманывайте меня, я хочу помочь.
— Ну, хорошо, обманываю, — признался я, желая сгладить очевидную промашку. — Прошу прощения, это я от испуга соврал. Мы действительно разговариваем.
— Разговаривайте на кечуа.
— Это животное не понимает кечуа.
— На каком же языке вы в таком случае общаетесь?
— О! — сообщил я, понижая голос. — Это древнейший из всех языков на земле. Понимать его могут лишь посвященные.
— О Виракоча! — воскликнул Урумбо. — Наконец-то мы, двое посвященных, нашли друг друга! Рассказывайте мне все, брат мой! Рассказывайте, чтобы должностные обязанности не помешали мне поскорее освободить вас из неволи. Как, вы говорите, этот язык называется?
— К сожалению, не могу перевести слова священного животного на кечуа: аналог отсутствует. Если очень приблизительно, название можно перевести как: очень древний язык.
— В таком случае переведите, что говорит ваше священное животное.
— Оно говорит весьма любопытные вещи. Это животное — прорицатель, это пронзает своим взором настоящее, прошлое и будущее и рассказывает обо всем, что удалось лицезреть.
— Ой, как интересно! — чуть не захлопал в ладоши Верховный жрец. — Что же ему удалось лицезреть в настоящем, прошлом и будущем?
— Я не могу сказать.
— Но почему??? — обиделся Урумбо. — Я объяснил, в каком неудобном положении оказался. Неужели не желаете оказать мне дружескую помощь?
— Желаю, — сообщил я. — Но это не так просто. Чтобы я смог переводить вам хотя бы некоторые пророчества этого животного, необходимо, чтобы… — я на секунду задумался, потом закончил неожиданно для себя самого, — чтобы я стал храмовым служителем.
— Что?
— Чтобы я стал храмовым служителем, — повторил я намного уверенней.