Михаил Эм – Влюбленный эльф (страница 27)

Ариэль встал на ту же ступеньку, прижимаясь бедрами к попе Мюриэль и бережно отводя ее крылышки в сторону. Ступенька могла переломиться под тяжестью двух тел, но Ариэль чувствовал: не переломится — не может переломиться, потому что девушка в его объятиях, и с ними ничего плохого не случится.

На крыше была устроена голубятня. Голуби — белые и сизые — вились вокруг ровной выгнутой белой поверхности, формой сильно напоминавшее яйцо, но такое громадное, что страшно было представить, какой монстр может из такого яйца вылупиться.

— Неужели яйцо? — изумился Ариэль.

— Голубиное.

— Не смеши. Ни один голубь не сможет снести такое.

— Они его не поодиночке несут, а коллективно.

— Что значит коллективно? Каким образом?

— Не знаю, одна их таинственных гоблинских биотехнологий.

— Что же из такого яйца вылупится?

— Как ни странно, голуби, только во множестве. Однажды я наблюдала процесс вылупления: повеселилась от души. Скорлупа раскололась, а из нее как выпорхнет целая стая! А за ней вторая! Такое столпотворение на крыше, я чуть не свалилась.

Вдоволь налюбовавшись видом голубиного яйца, они полезли вниз.

— Не понимаю, как гоблины конструируют животных, — заметил Ариэль. — Такое никакой магии не под силу.

— Они не используют магии.

— Тем более.

— Наверное, гоблинам тоже невдомек, каким образом эльфийцам удается использовать магию.

— Может быть. Но, если гоблины такие мастера в биотехнологиях, могли поработать над собой.

Ариэль и Мюриэль засмеялись: для них, как для любых эльфийцев, внешность гоблинов казалась малосимпатичной.

— Идем, здесь есть еще что посмотреть, — Мюриэль потянула юношу за рукав.

За оградой паслись молочные коровы: крутобедрые, довольные жизнью, с увесистыми молочными органами.

Молодые эльфы перелезли через ограду и приблизились к стаду. Мюриэль подозвала одну из коров: та, помахивая хвостом, доверчиво приблизилась.

— Хорошая, хорошая, — девушка погладила животное по толстой коже, затем наклонилась к вымени.

Раздался легкий щелчок, и через мгновение Мюриэль разогнулась, держа в руках отстегнутое вымя. Девушка подняла вымя над головой, запрокинула голову и нажала на коровий сосок, из которого полилось в рот парное молоко.

— Вкусно!

Ариэль принял вымя из ее рук и попробовал.

— Действительно вкусно.

— Гоблины умеют выращивать коров, дающих молоко с яблочным или сливовым вкусом. Однако, Брогг консерватор, придерживается старых традиций.

— Ничего себе!

— Ты еще не видел кур. Пойдем покажу.

Мюриэль наклонилась к корове и пристегнула вымя обратно, после чего они направились в куриный вольер.

Куры хлопотливо расхаживали за сетчатой решеткой. Сначала Ариэль не понял, чем гоблинские куры отличаются от прочих, но, сообразив, изумился. В вольере выращивались шерстяные куры — то есть обычные куры, но имеющие шерсть вместо перьев. Ариэль не мог узнать, какова куриная шерсть на прочность — птицы находились вне зоны его доступа, — но на вид это была обычная шерсть: не длинная, но, насколько можно было судить, толстая. Расцветки куриной шерсти были самыми разнообразными.

— Кур даже не нужно стричь, — рассказала Мюриэль. — Раз в миллицикл сами линяют. Полностью сбрасывают шерсть. Остается только подобрать ее и промыть, а затем уже можно использовать по назначению.

— А эти куры несут яйца? — поинтересовался Ариэль.

— К сожалению, нет. Куры шерстяной породы живородящие.

Пока молодые эльфы рассматривали фермерские диковинки, Брогг и Варсиэль, кажется обо всем договорились и хлопнули по рукам.

Брогг отворил амбар, и Грач с Рыжим принялись выносить из него ящики с фруктами. К удивлению Ариэля, на ящиках была приклеена этикетка: «Выращено в Эльфийской конгломерации».

— Нам сложно забирать фрукты на родине, мы же в розыске, — сказала Мюриэль. — Брогг заказывает фрукты специально для нас. Но из его продуктов мы тоже что-нибудь возьмем, из съедобного.

— Извини за вопрос, а чем вы расплачиваетесь с гоблином?

— На момент бегства у отца имелись накопления. К тому же, изредка нам попадаются месторождения драгоценных металлов и камней, тогда мы расплачиваемся ими. Конечно, до гномов нам далеко, но что-то перепадает и на нашу долю. Подземные недра богаты.

Ариэль оглянулся вокруг, на небо и зеленеющие луга. Мысль о том, чтобы сбежать сейчас, приходила ему в голову, но оказаться одному на гоблинской территории было опасно. При некотором невезении его могли схватить и выдать гномам, с которыми гоблины находились в дружественных отношениях. Переходить через Алармейские горы без специального снаряжения составляло не меньшую опасность. Ко всему прочему, Ариэль не чувствовал себя в силах расстаться с Мюриэль, поэтому отбросил мысль о побеге как на данный момент неисполнимую.

Вздохнув, Ариэль принялся, вместе с Грачом и Рыжим, перетаскивать ящики на корабль.

Вскоре погрузка продуктов на «Червя» была закончена: все — прогуливавшиеся поблизости фермы женщины и решавшие хозяйственные вопросы мужчины — возвратились на борт землепроходческого комбайна. «Червь» завибрировал и ушел под землю, оставив после себя огромную, заполненную рыхлым черноземом дыру.

2.10. Заблудились

На обратном пути через Алармейские горы они заблудились. То есть как заблудились — сначала «Червь» уткнулся в пропасть: его головные сегменты неожиданно выскочили на поверхность, несмотря на то, что направление движения было горизонтальным.

«Червь» дал обратный ход и углубился на полтора килошага, чтобы пройти под горой, однако наткнулся на ледник. Бурить лед было нежелательно, поэтому «Червь» опустился еще ниже, но снова вынужден был остановиться: внизу протекала горная река. При остановке эльфы едва не погибли. Течение в подводной реке оказалось сильнейшим — землеройный аппарат выскочил головной частью на самую стремнину и едва не оказался увлечен течением в такие земные толщи, откуда нет возврата. Лишь вовремя данный задний ход позволил уйти с течения в скальную толщу.

Ощущая, как «Червь» мотается из стороны в стороны, не в силах определить правильное направление, в командную рубку зашел Варсиэль — зашел и уселся рядом с гномом в кресло второго пилота. Хотя особого пригляда за гномом не требовалось — от бесполезного усердия несчастный Дор обливался потом и униженно шептал:

— Сейчас, масса Варсиэль, сейчас я найду дорогу… Не понимаю, как я сбился с пути. Мы так хорошо перескочили перевал на ту сторону, почему не можем вернутся на эту?

Тумблеры под умелыми пальцами Дора клацали, «Червь» дергался из одной стороны в другую, но всегда получалось, что извивается он на месте, упираясь то в воздушное пространство, то в непроходимый ледник, то в безудержную подземную реку.

— Поворачивай назад, — приказал гному Варсиэль.

— Куда назад, масса? Нам не отыскать обратной дороги. Кажется, мы заблудились.

— Может, выползем на горный склон и сползем по нему вниз?

— Нельзя, масса. Аппарат сорвется в пропасть и разобьется.

— Тогда попробуем пройти сквозь ледник.

— Тоже нельзя. Ни одна из моделей не предназначена для перемещения сквозь лед.

— Почему?

— Лед растрескается, масса. Мы окажемся в ледяной крошке, в которой не на что будет опереться. К тому же ледник в любой момент может съехать вниз, — тогда он увлечет нас за собой. Никак нельзя передвигаться по льду, масса.

— Тогда плывем.

— Ах, масса, если бы у нас была модель Ч32W, тогда конечно. Но у нас модель Ч32, которая не позволяет плавать.

— Мы можем переделать ее в Ч32W?

— Что вы, масса?! Разумеется, нет. Для этого требуется заводское оборудование

— Что ты предлагаешь, Дор?

— Искать выход из этих проклятых гор. Больше нам ничего не остается, масса.

— Ищи.

С такими словами Варсиэль покинул кресло второго пилота и удалился в кабинет.

По пути Варсиэлю попалась обеспокоенная дочь, за которой мялся ее парень. Видя, что отец не в настроении, Мюриэль ничего не спросила и сразу побежала в командную рубку, расспрашивать Дора. Попался Рыжий, но тоже ничего не спросил — нахмуренное лицо Варсиэля отпугивало лучше всяких слов.

Оказавшись в кабинете, Варсиэль прикинул шансы за и против и пришел к выводу, что не в состоянии повлиять на ситуацию. В этом случае полагалось выжидать, когда судьба сделает свой ход, после чего действовать стремительно и по ситуации.