Михаил Эм – Влюбленный эльф (страница 13)
— Я удовлетворен твоими ответами, Дор. Теперь идем на выход.
С некоторым трудом они выбрались из «Червя», поменявшего расположение. Теперь аппарат, в своей головной части, располагался наклонно к поверхности: его перед был воткнут — точнее, вбуравлен — в землю ровно на два шага, как и обещал гном.
— Оставь так, Дор, не трогай, — заметил Варсиэль. — И вот что я тебе еще скажу, но смотри, никому не разболтай. Не исключено, что на днях пройдут важные государственные учения. Будет объявлена тревога, по причине войны или какому-нибудь другому поводу. Не важно, ты можешь к этим лживым объявлениям не прислушиваться. Важно, что в любой момент может потребоваться проверка «Червя» в полевых условиях. Я распоряжусь, чтобы на борт загрузили съестные припасы, сегодня же будет исполнено. И, если потребуется, будь готов управлять «Червем». Ты ведь хочешь испробовать «Червя» под землей, Дор?
— Да, масса.
Гнома затрясло от предвкушения счастья.
— Тогда договорились. Учения могут начаться в ближайшие день-два, совершенно неожиданно. Ты можешь все время находиться здесь, чтобы в нужный момент не пришлось тебя искать, Дор?
— Да, масса. Я переночую в самом «Черве». Вы всегда сможете меня здесь отыскать.
— Ты свойский парень, Дор — настоящий гном. Не забудь, сегодня принесут съестные припасы, проследи, чтобы их правильно уложили.
— Я все сделаю, масса.
На этом глава ВБР посчитал, что приготовления к эвакуации закончены, распрощался с доверчивым гномом и покинул территорию Музея дружеских объятий.
1.11. Подготовка к побегу
После посещения Музея дружеских объятий Варсиэль ненадолго забежал домой.
— Ты здесь? — спросил он, отворяя дверь квартиры.
Впрочем, Варсиэль прекрасно видел, что жена дома: Аниэль занималась гимнастикой, уперев руки в бедра и трепеща крылышками согласно новой лечебной методе.
Аниэль — после своего маленького приключения в министерстве, когда она оказалась принудительно раздета перед лицом нижестоящих сотрудников, — получила серьезный психологический надлом. Варсиэль вообще сомневался, что жена сможет вернуться в министерство: вчера вечером и сегодня с утра она немного заговаривалась.
— Дома, — ответила жена, продолжая упражнения. — Такая релаксация, ты не представляешь. Очень полезно перед тем, как дать нагоняй сотрудникам.
— Ты собираешься в министерство?
Аниэль передернуло.
— Нет, хотя меня ждут. Но я нарочно не приду, пускай еще немного подождут. Попробуйте обойтись без министра, хотя бы несколько дней.
Но Варсиэля в данный момент интересовало не психическое состояние жены, а нечто другое.
— Ты отправила Мюриэль в детский садок?
— Разумеется. Ты сам сказал, что девочка должна его посещать.
— Я помню. Я теперь скажи — но точно, без раздумий, — ты дала Мюриэль какие-нибудь фрукты?
Вопрос был неожиданным, Аниэль даже прекратила лечебное трепетание.
— А что случилось?
— Ничего. Я спрашиваю, дала ли ты Мюриэль какие-нибудь фрукты?
— Положила в рюкзачок пару яблок.
— Она их съест?
— Ты пожалел дочери яблоки?
— Нет, просто интересуюсь, — отвечал заботливый отец.
— Вряд ли. Скорее всего, принесет домой. В детском садке хорошо кормят.
— Я понимаю, так большинство родителей поступает?
— Наверное, я не знаю.
— Хорошо, Аниэль, а теперь слушай внимательно, — произнес Варсиэль совсем другим тоном. — Сейчас ты пойдешь в Музей дружеских объятий. Там во дворе лежит землепроходческий комбайн, такая огромная и длинная штуковина для подземных путешествий. За ней присматривает гном по имени Дор. Найдешь гнома и скажешь, что пришла от его утреннего гостя, чтобы участвовать в учениях. Ты все поняла.
— Ты что, очумел? — спросила супруга по инерции. — Какие еще учения?
— Ты все поняла? — повторил Варсиэль интонацией, которой общался с подчиненными в Волшебном Бюро Расследований. — Повтори.
Эта интонация мужа была Аниэль хорошо знакома: когда муж разговаривал в таком тоне, его словами нельзя было пренебрегать — их следовало выполнять незамедлительно. По молодости она несколько раз обожглась и повторять тот обидный опыт совершенно не хотела. Поэтому Аниэль прекратила гимнастику и покорно повторила:
— Пойти в Музей дружеских объятий, найти гнома, стерегущего землепроходческий комбайн, сказать, что прибыла от тебя, на учения.
— Немедленно!
— Немедленно. И долго мне в этом комбайне прикажешь пребывать? — возмутилась наконец женщина. — Когда твои учения закончатся?
— Скорее всего, они и не начнутся.
— А если начнутся? Кто Мюриэль из детского садка заберет? — вспомнила мать.
— Я заберу.
— Ах, ты? Хорошо, сейчас оденусь и, вместо того, чтобы разгребать завалы в своем министерстве, пойду искать твой землепроходческий комбайн. Доволен?
— Не сейчас, а немедленно.
— Немедленно.
— Встретимся там.
Варсиэль покинул свою квартиру и, по пути в родную контору, задумался. То, что Аниэль выполнит его указание, он не сомневался, но всей душой желал, чтобы тревога оказалась ложной. Разговор президента с Императорским Гномом, по всей видимости, неизбежен, но Варсиэль не узнает о нем до наступления очевидных последствий. Подслушать разговор, к сожалению, нельзя: гномья связь, в отличие от магической, прослушиванию не поддается. Главы государств поговорят, и последствия их разговора могут оказаться самыми разнообразными: их лучше предвидеть заранее. Например, президент может решиться на замену главы ВБР. Это наименее возможный вариант событий: авторитет Варсиэля среди светлых эльфов слишком велик, чтобы его можно было отстранить без крупного скандала. Скандалы президенту в настоящий момент не нужны. Куда менее приятный и, к сожалению, боле вероятный вариант: президент решится арестовать Варсиэля, чтобы судить. Смерть дипломатического представителя Гномьей популяции не может стать поводом ареста главы силового ведомства, но повод всегда найдется. Переломанная шея гнома явится, в глазах общественности, последней каплей, переполнившей чашу президентского терпения. Варсиэля осудят, Императорский Гном будет удовлетворен — опасность вооруженного конфликта с Гномьей популяцией исчезнет.
Да, пожалуй, этот вариант наиболее вероятный, поэтому Варсиэль сделал все правильно: подготовился к бегству в долгосрочном автономном режиме. Эмиграция к соседям не поможет: гномы только и жаждут, что его крови; выживание среди троллей представляет собой еще ту задачу; гоблины в смысле предоставления убежища ненадежны — могут, чего доброго, выдать его Эльфийской конгломерации. Родная держава, естественно, предоставит необходимые бумаги о совершенных Варсиэлем страшных преступлениях.
Выходит, лучший способ избежать ареста — выйти на время из игры, самоустраниться из политики, чтобы о тебе даже не вспоминали. Ничего сподручней гномьих землепроходческих технологий для этого не придумаешь. Несколько месяцев — и ситуация кардинально поменяется, тогда Варсиэль в буквальном смысле слова выйдет из-под земли и восстановит былые связи и былое положение.
Варсиэль вспомнил низкий коридор «Червя» и передернул плечами. Однако, другого исхода — в случае, если президент решит принести его в жертву, — не находилось.
В размышлениях Варсиэль преодолел путь от дома до штаб-квартиры организации, которой руководил.
С окончания разговора с президентом прошло немного времени. Но наверняка президент успел пообщаться с Императорским Гномом и принял решение: значит, судьба Варсиэля определилась — хотя по-прежнему остается неизвестной. Если решено его арестовать, арест последует в течение ближайших часов либо ночью — гномы ждать долго не станут. Задачей президента является вовсе не его предположительный арест, а умиротворение гномов, поэтому промедление для президента смерти подобно. Война с гномами ознаменует конец президентской карьеры.
Варсиэль встряхнулся от тяжелых раздумий и начал действовать.
Первым его распоряжением, сделанным из рабочего кабинета, стал приказ о доставке в «Червя» запасов пищи долгосрочного хранения, также свежих фруктов — обязательность их загрузки на борт руководитель ВБР подчеркнул особо.
Затем Варсиэль объявил в штаб-квартире боевую тревогу и распорядился надрезать все фрукты. Впрочем, одно вытекало из другого: объявление тревоги означало автоматическую порчу всех фруктов — по крайней мере, согласно инструкции. Но на памяти Варсиэля такого не было никогда. Два поколения, не знавшие войны — за это время у сотрудников выработался мирный стереотип поведения. Ничего не стоило захватить с собой — в секретное учреждение! — сливу или грушу в качестве завтрака.
Пока сотрудники, взволнованные услышанным, приходили в себя, Варсиэль вызвал двух бойцов, участвовавших в столь неудачной акции на фруктовом заводике: командира отряда Грача и рядового… как его?.. Рыжего — того самого, который выкинул дипломатического представителя Хабкороса из окна второго этажа.
Варсиэль наврал президенту, что бойцы наказаны: он придержал наказание именно на такой крайний случай.
Пока бойцы добирались до его кабинета, Варсиэль просмотрел их личные дела. Так он и думал: Грач женат, детей нет, а Рыжий холост. Шестеро в «Черве» — нет, семеро, гнома из Музея дружеских объятий придется забирать с собой любой ценой: кроме него, некому водить эту чертову землеройную машину.
Вошли бойцы, доложились.