Михаил Эм – В мозг (страница 9)

[Фрукты вкусные, а чужаки не вкусные. Чужаков вообще не едят, потому что они слишком крупные. Но при этом не агрессивные. Просто существа – крупные, но не агрессивные. Чужаков всегда много толпится на чужой территории, на границе с моей. Как будто кого-то рассматривают. А кого рассматривать, когда, кроме меня, никого на моей территории нет?! Или хотят, чтобы я их рассмотрел? Так мне не интересно: они чужаки, чего их рассматривать?!]

[Конечно, чужак чужаку рознь. Я это к тому, что некоторые из чужаков бывают полезными. Полезные чужаки – те, которые приносят фрукты и воду. Зачем они это делают, неизвестно. Возможно, у них такой инстинкт: приносить разумным существам фрукты и воду. Странно, ведь чужаки неразумные. А инстинкт, получается, разумный? Что-то тут не так – сейчас соображу. Ну, конечно, я-то ведь разумный! Чужаки со своим разумным инстинктом приносят фрукты и воду, поэтому их инстинкт разумный. Потому что я разумный. А сами чужаки не разумные, кто бы сомневался?!]

[Вот на границе территории стоят двое: самец и самка. Особо не разберешь, потому что волосы у них странные. У разумных существ волосы как волосы – рыжие и свисают во все стороны, – а у этих только на макушке. А остальное тело не пойми какое: то ли волосы скатались в один сплошной покров, то ли слой грязи. Грязь не серая, как обычно бывает, а разноцветная. У самки ноги голые, безволосые. Одно слово – чужаки. Стоят, а в лапах ничего не держат, даже фруктов. Потому что отсутствуют у них фрукты в лапах, я же вижу. Странные эти чужаки. Чего стоять на границе территории понапрасну? Эй, вы же на другой территории – где птицы летают! Чем без дела стоять, можете поискать птичьи яйца. Проходите, проходите, чужаки, подобру-поздорову!]

[Кажется, самка что-то говорит своему самцу.]

– Ваня! Ваня! Что с тобой?

[Самочки у чужаков хорошенькие, кстати. Во-первых, у них на голове много волос, как и полагается. А в-третьих, ноги тоненькие. Жалко, что безволосые – были бы волосатыми, совсем бы нормальной самочкой могла стать. Взял бы ее с собой на дерево повыше, нормально бы устроились. Ах да, на моей территории нет высоких деревьев. Пришлось бы тогда сидеть нам вдвоем на земле, с бананами в руках, как на дорогом эмиратском курорте, и глядеть на проходящих мимо чужаков.]

– Да что с тобой такое, в конце концов?

[К кому это она обращается, к своему самцу или ко мне? Почему-то мне кажется, что я одновременно являюсь и самим собой, и этим чужаком. И могу наблюдать из головы этого чужака за происходящим, совсем как из своей головы. Только перспектива непривычная.]

[Вообще, что такое перспектива? Трехмерная проекция от точки наблюдения, как-то так. Термин употребляется в архитектуре и искусстве. И еще будущее, но это второе значение, так должно быть записано в толковых словарях.]

[Где я и что со мной происходит? Начинаю постепенно припоминать. Кажется, я… Кто такой я? А, тот парень, застывший с каменным лицом напротив тоже меня, оглядывающего меня с другой территории. Я – тот, который парень, – нахожусь в ММ орангутанга – того, который за толстыми прутьями клетки. И что же мне теперь делать? Возвратится в самого себя? В того, который парень, или того, который орангутанг? Наверное, в орангутанга. Мне он нравится больше – он такой рыжий, такой шерстистый и наверняка мускулистый. Если лазает по деревьям, точно мускулистый.]

[Нет, что я делаю? Скорее, отключаться! Где здесь выход?]

[Ах, да, я же в ММ орангутанга! Нужно скорей отключить мозговую связь! Все, отключаюсь…]

– Ваня! Тебя плохо?

– А? Что?

– С тобой все в порядке, спрашиваю?

– Не совсем. Что-то нашло. Сейчас, дай отдышаться.

Мы присели на скамеечку.

Я был сам виноват, конечно: погружаться в ММ незнакомого орангутанга – это ли не верх безумия?! Хорошо еще, удалось выбраться без особого урона. Или урон имелся? Действительно, в моей голове гудело: проносились мысли о левой перспективе и том, как замечательно, держа в руках спелый фрукт, сидеть на высоком дереве. По крайней мере, я себя контролировал и мог связно отвечать на вопросы недоумевающей и слегка взволнованной Светланы. Я понимал ее: пришла на свиданку, а парень ведет себя не вполне объяснимо.

– Что с тобой было, Ваня?

– Ах, это? Ничего страшного, не обращай внимание. Я иногда задумываюсь над экономической теорией.

– Над какой теорией?

– Света, я ученый, понимаешь?! Разрабатываю экономическую теорию – можно сказать, разработал, сейчас привожу в порядок. Когда задумываюсь, забываю обо всем. Это не аномалия, ученые все такие, практически без исключений. Немножко психи. Если, конечно, они настоящие ученые, а не кандидаты экономических наук. А у тебя никогда не бывало так, как будто в голове бильярдные шары перекатываются? Вот буквально перекатываются, а когда соударяются друг о друга, высекают научные идеи. Научные идеи могут и спонтанно в голову приходить, безо всяких бильярдных шаров, но с бильярдными шарами надежней.

– Бильярдные шары в голове? Нет, не бывало. У меня…

– Что у тебя?

– Не важно. Ты уверен, что тебе не нужна помощь?

– Я похож на беспомощного?

– Нет.

– Едем ко мне, я покажу тебе рукопись.

Почему одни ребята легко уламывают девушек на секс, а некоторым это дается с трудом? Я не нахожу в этом справедливости. Я бы понял, если бы скорость уламывания зависела, скажем, от размера члена или толщины кошелька, тогда все понятно. Предъявил член и: Ой, вы мне подходите! – или наоборот: Извините, но хотелось бы еще пару сантиметров. То же с толщиной кошелька. Впрочем, в жизни это сплошь и рядом случается, поэтому к дамам никаких претензий. Но почему дамы реагируют на определенные кодовые слова? И почему эти кодовые слова доступны немногим? Даже в том случае, если записаны в популярной брошюре «Как соблазнить девушку за пять минут?», их произнесение в реальной жизни не сопровождается должными эффектом. Слово в устах другого человека теряет волшебную силу? Не так, как полагается, на психологию воздействует? Впрочем, в некоторых случаях кодовые слова срабатывают, как надо – даже в том глупом случае, когда они представляют собой предложение показать рукопись с экономической теорией.

Не знаю, что послужило тому причиной, но Светлана согласилась. Мы взяли тачку и поехали ко мне на квартиру.

Глава 9. В постели со Светланой

Час спустя мы лежали в постели, в том расслабленном после секса состоянии, при котором только и бывают возможными истинно доверительные отношения, и разговаривали.

– Ваня…

– Что?

– Я хочу тебе кое-что сказать.

– Что ты не девушка? Нет тебе прощения. Ты разбила мою судьбу, за это будешь наказана. Я задушу тебя, как Отелло Дездемону.

– Ну, я действительно не девушка.

– Я догадался. В твоем возрасте это было бы странным.

– Мне всего двадцать три!

– Успокойся, я шучу.

Я положил руку ей на грудь.

– Если хочешь, я расскажу тебе.

– Не нужно, мне все известно. Ты его любила, а он тебя бросил.

– Странно, но ты угадал.

– Потому что у меня было похоже.

– Правда?

– Правда. Только с той разницей, что бросать пришлось мне. Когда женщина бросает мужчину, это выглядит паршиво. Логичней, если наоборот.

– Ты сильно переживал?

– Еще бы! Это же было в первый раз. Потом стало легче.

– Потом?

– Ты же не думаешь, что у меня была одна женщина?

– Ты прав, не думаю.

– Я всегда прав.

– Но я не думаю, что у тебя было слишком много женщин. Ты не похож на ловеласа.

– Позволь оставить это замечание без комментариев.

– А еще ты заносчивый.

– С чего ты взяла?

– С того, что ты сказал: я всегда прав.

– Ну и что?

– Ничего. Наверное, это хорошо – быть заносчивым. Значит, ты чувствуешь за собой определенное преимущество. Но дело не в этом…

– А в чем?

– Я хотела тебе кое в чем признаться.

– Надеюсь, не в том, что у тебя венерическое заболевание?

– Прекрати или я обижусь и уйду.

– Извини, я не хотел.