Михаил Эм – В мозг (страница 9)
В этот момент я подумал: а почему бы еще раз не протестировать обретенное ММ? Два эксперимента – мало практики, нужно добавить. Для полноценной научной верификации требуются тысячи экспериментов, результат которых должен быть устойчивым: только тогда можно говорить, что желанный эффект обнаружен.
Повинуясь моей воле, один их стеклянных лучей проник в голову Профессора.
[Вспышка. Мириады разноцветных нитей – синапсов. Или не синапсов? Впрочем, какая разница?! ММ настолько отличается от реальности, что подходящих слов для его описания не находится.]
[Оборачиваюсь и за условной спиной обнаруживаю экран с собственным изображением. Надо заметить, что на этом экране я выгляжу гораздо более симпатичным, чем на экране Селедкина. Вид у меня не такой язвительный – скорее, задумчивый. Плюс глаза, горящие, как у кота в полуночную пору. Я знаю, они озарены экономической идеей. Но Профессору наверняка кажется, что от излишней одухотворенности.]
Профессор в это время продолжает рассказ о наших общих знакомых, с которыми недавно пересекался. Я делаю вид, что слушаю – впрочем, я на самом деле слушаю, что не мешает мне наблюдать из профессорской головы за самим собой.
Внезапно меня отвлекают, из другого сознания…
[Вот эти узелки на пересечениях разноцветных нитей. Я чувствую, что они странным образом связаны с экраном, на котором продолжает демонстрироваться моя физиономия. В ММ отсутствует телесность, мне совершенно нечем воздействовать на узелки. Тем не менее я успешно воздействую…]
[Эффект более чем неожиданный. Мое изображение начинает прокручиваться назад – надо полагать, не само изображение, а пленка с записью. Впрочем, это обыкновенные слова. Суть в том, что изображение действительно прокручивается назад.]
[Воздействуя на узелки, мне удается остановить прокрутку. Потом снова запустить. Потом снова восстановить.]
[Через несколько попыток я понимаю, что могу управлять движением пленки, и запускаю ее на обратную перемотку. Пленка послушно перематывается. Я вижу себя в обратном движении. Кривляюсь – впрочем, не сильно смешно. Я же сижу за столом и разговариваю. А вот когда вытаскиваю изо рта вилку с закуской и размещаю ее на тарелке, тогда смешно. Хотя, как всякая дешевая клоунада, быстро приедается. Близится момент, в который я вошел в профессорское ММ. На этом, надо думать, перемотка, закончится.]
[Ша! Вот это номер!!! Перемотка не закончилась, а продолжается. Я вижу себя, входящего в кафешку – точнее, выходящего из кафешки задом наперед. Изредка мелькает профессорская нога или рука, в такт с моими телодвижениями.]
[Мы встречаемся возле метро, пожимая друг другу руки. Нет, в обратной последовательности: сначала пожимаем друг другу руки, а потом встречаемся возле метро. А перемотка все продолжается, продолжается.]
[Профессор съезжает по эскалатору, в толпе пассажиров. То есть самого Профессора не видно, но видно других пассажиров. Все едут задом наперед, естественно, – ведь пленка перематывается в обратную сторону. Пассажиры заходят в застывший вагон: спинами, не глядя, куда идут. Вагон подает задом, въезжая в туннель.]
По мере того, как я просматриваю записи в ММ Профессора, мои мысли в реале начинают судорожно крутиться вокруг осей. Еще немного, и из них образуются бильярдные шары. В таком состоянии я вряд ли смогу поддерживать беседу с ничего не замечающим Профессором. Бильярдные шары – не ММ: когда они начнут колотиться друг об друга, высекая научные искры, только успевай записывать. А не запишешь, кусай потом локти, какие чудесные научные идеи запамятовал!
[Так… А вот это уже интересно!.. Какой-то пьяный пытается доебаться до Профессора. Или что? В обратной перемотке не совсем понятно.]
[Я перематываю до начала конфликта, останавливаю и запускаю пленку в нормальном режиме. Да, именно с этого началось.]
[– Мужик, ты чего такой серьезный? – спрашивает пьяный.]
[– Отвянь, – тихо произносит Профессор.]
[Несмотря на кличку, парень он крутой и резкий.]
[– Нет, ты чего такой серьезный-то? – продолжает удивляться пьяный. – Зенки не прячь, мужик, я ж с тобой разговариваю.]
[– Пошел на три буквы, – дружески советует Профессор.]
[– Ты че, падла, такой стремный? – угрожающе дергается пьяный.]
[Дальнейшее видно плохо. Профессор смотрит пьяному в лицо, но тыкает ладонью поддых. Короткий удар на пленке еле заметен – скорее, ощущается. Изменения видны по лицу противника. Лицо приобретает изумленный вид, рот начинает открываться и жадно ловить воздух вспухшими губами. В метро воздуха мало, на всех не хватает, особенно если перебили дыхалку.]
[– Присядь тут.]
[Пьяный отлетает на сиденье, а Профессор показательно поворачивается спиной к сиденьям, лицом к дверям, которые открываются автоматически. Скоро Новокузнецкая, там выходить.]
[Да, это в стиле Профессора. Своими возможностями он не злоупотребляет, но пару раз я имел счастье наблюдать. Школьные годы – длинные.]
А в реале наш дружеский разговор продолжался.
– А у тебя, Ванька, как жизнь?
– Закончил экономическую теорию. Вчера вечером. Ты не представляешь, что она значит для человечества.
Я отвечал, а мои мысли – даже в реале, – витали на значительном отдалении. Возможность откручивать пленку назад открывало перед обладателем ММ такие перспективы… Собственно, какие перспективы? Видеть прошлое. Да, именно, не больше и не меньше – видеть прошлое. За которое первый же silovic, чье прошлое я озвучу, не поленится разрядить в меня обойму – из лучших государственных побуждений, естественно. Хорошо, что живут на свете приличные люди вроде Профессора, с которыми не страшно в разведку.
– Не сильно ты его? – поинтересовался я, неожиданно для самого себя.
– Кого его?
– Ну, того мужика в вагоне метро?
Наверное, я хотел удостовериться, что увиденное мной на пленке происходило в действительности. Хотя какие могли быть сомнения?! Не знаю, что на меня нашло…
– А ты откуда знаешь?.. Видел?..
Глаза Профессора чуть округлились от предположения, что я, находясь с ним в одном вагоне, не подошел. Но вскоре он сообразил и погасил удивление:
– Ехал в соседнем вагоне?
– Нет. Я приехал позже и с другой стороны.
– Тогда не понимаю.
Профессор не склонен к юмору, при этом, в силу своего технического образования, любитель разгадывать загадки. Ступив на скользкий путь, я должен был объясниться.
– Понимаешь, я тут пытаюсь овладеть одной методикой, прорицательской. Хочу видеть прошлое. Как видишь, получается.
Видеть-то я видел, но совсем другое: мой ответ Профессора не удовлетворил. Более того, Профессор не поверил и немного обиделся.
– Методик прорицания не существует. Во-первых, прорицают будущее, а не прошлое. А во-вторых, любые предсказания – махровая лженаука.
Да, вот так: махровая лженаука. Профессор вынес вердикт, не подлежащий обжалованию. Разговор закончен – следующий, пожалуйста!
– Но я оказался прав? Ты конфликтовал с пьяным мужиком по пути сюда?
– Да. Поэтому и спросил, каким образом тебе стало известно. Но не хочешь, не отвечай, Ванька. Твое право.
Объединенными усилиями мы замяли неприятную тему и, в окончание ужина, заказали по чашечке кофе.
С нетерпением я ожидал возвращения домой, где смогу продолжить исследования ММ. Словно почувствовав мой дезертирский настрой, Профессор взглянул на время и объявил, что пора: обещал жене быть не позже девяти.
Я вышел из кафешки и профессорского ММ в полном удовлетворении. Мало того, что мои способности по проникновению в чужое сознание подтвердились – вдобавок я получил возможность видеть прошлое!
Мы распрощались у метро – чуть холоднее, чем обычно.
И да, в моем ММ появилась новая, соответствующая Профессору бляшка. Собственно, иного не ожидалось.
К тому моменту я окончательно убедился, что совершил эволюционный скачок. Пророческая мысль, которая недавно меня посетила, оказалась последним шажком на пути к эволюционному скачку. Если долго идти в нужном направлении, когда-нибудь обязательно дойдешь, верно?
9. Немного истории
Здравствуйте.
Сегодня мы побеседуем о Мозгомирье – не о самом открытии, о котором беседовали в прошлый раз, а о том, каким путем человечество пришло к использованию Мозгомирья. Это был долгий и трудный путь, но человечество его преодолело.
Около четырехсот лет назад, а именно в первой половине 21 века, люди обнаружили, что приобрели ранее невиданные и во многом непонятные возможности, в частности возможность воспринимать реальность в качестве записи.
Сама по себе возможность не нова: наше сознание – это нечто, противостоящее реальности, тем самым позволяющее взглянуть на себя со стороны. При этом сознание, как бы ни хотелось адептам материализма доказать иное, реальностью не является. Мозгомирье придало новые черты восприятию реальности, как противоположности сознания:
▪ во-первых, люди научились внедряться в чужое сознание;
▪ во-вторых, они обучились пользоваться переходами по айди, без чего путешествие по Мозгомирью невозможно;
▪ в-третьих, людям открылось прошлое и частично будущее;
▪ в результате чего стали пользоваться ссылками, что облегчило путешествия;
▪ в-пятых, получили экономический интерфейс, позволивший организовать экономику на справедливых началах.