Михаил Эм – В мозг (страница 30)

[[Следующая метка.]]

[[В отливающем лазурью небе обнаруживаются черные точки. Точек много, очень много. Точки увеличиваются в размерах, на глазах превращаясь в примитивные космические шлюпки. Внешним видом шлюпки напоминают грецкие орехи: такие же неровные и прочные. Возможно, это в самом деле не космические шлюпки, а плоды, выбрасываемые неким могучим деревом как можно дальше в космос. Чем дальше бросок, тем больше шансов, что удастся оплодотворить удаленную планету.]]

[[Некоторые из космических шлюпок… или плодов?.. загораются в атмосфере и взрываются, разлетаясь на мелкие осколки. Но большинство достигает поверхности планеты, газообразные жители которой с изумлением смотрят на невиданное зрелище.]]

[[Следующая метка.]]

[[Шлюпки раскрываются – по проходящему посередине ободку, совсем как грецкие орехи, – и из них вылезают пришельцы.]]

[[Позвольте, да ведь это же прыгунцы! Как же, они самые.]]

[[Прыгунцы вылезают из расколовшихся скорлупок и, не обращая внимание на газообразных хозяев, распрыгиваются по местности безудержным потоком. Кажется, хозяева пытаются им что-то втолковать: субстанция клубится, дымные облачка складываются в осмысленные фразы. Однако, прыгунцам все равно. Они легко проходят сквозь газообразные субстанции, якобы не замечая их. Или затягивают песню, на максимуме децибел, в результате чего клубящиеся субстанции расползаются в разные стороны, а обратно уже не собираются. Судя по звукам, которые при этом издают местные, это очень больно и даже смертельно.]]

[[Вскоре от газообразных местных не остается следа, только поднимающийся к небу дымок. А небо такое же лазоревое, и оранжевое светило по-прежнему обращает свои рога перпендикулярно поверхности.]]

[[Следующая метка.]]

[[Странное производственное сооружение. Построено как будто из камней, но эти камни переливаются то фиолетовыми, то голубыми оттенками. Что-то неуловимое роднит это сооружение с испарившимися жителями планеты, которые явно приложили руку к строительству.]]

[[Точно! Вот вазы, точь-в-точь повторяющие фигуры газообразных субстанций в спокойном состоянии. Вероятно, рабочие кресла. Для прыгунцов кресла не подходят, однако прыгунцы забираются в них, дотрагиваются руками до переливающихся тумблеров и задвижек на управляющей панели.]]

[[Мигает сдвоенная красная капля. Юрию Петровичу понятно, что это сигнал тревоги. Кажется, становится понятным и прыгунцам. Испуганно вереща, они мечутся по помещению, затем выскакивают из него, затем изображение пропадает…]]

[[Следующая метка, из другого реципиента.]]

[[Огромное, высящееся над поверхностью здание, в виде блестящего купола. Вероятно, многими этажами уходит под поверхность – по крайней мере, таково ощущение. Внезапно здание, распираемое изнутри страшной силой, начинает мелко дрожать. Затем купол раскалывается надвое, из-под поверхности вырывается огненный смерч.]]

[[Реципиент падает на поверхность, в итоге Юрию Петровичу видна ходящая ходуном почва.]]

[[Реципиент приподнимает голову. Появляется расколотое надвое здание и столб огня, разрастающийся с каждой секундой. Поверхность планеты продолжает дрожать. По ней проходят глубокие трещины, которые становятся шире и шире. Вскоре планета сходит с орбиты и раскалывается на отдельные куски.]]

[[Реципиент кричит от ужаса, но это невыносимый крик ничто в сравнении с тем адом, который творится на гибнущей планете.]]

[[Следующая метка.]]

[[Пронзительно яркие звезды на невыносимо черном фоне. Кусок планеты с чудом сохранившимися на нем прыгунцами – в неприветливой бесконечности.]]

[[Юрию Петровичу дурно – настолько, что он немедленно отключается…]]

[…и возвращается сначала в собственное ММ, затем…]

…в реальность.

В реальности – в которой, несмотря ни на что, Юрий Иванович оставался – геликоптер совершал посадку в точно заданную пространственную точку: на поляну перед коттеджем, в котором была проведена последняя ночь.

Действующий член Всемирного Правительства откинулся на спинку кресла и затих в изнеможении. Эти прыгунцы многое повидали, слишком многое. Больше Юрий Петрович не станет просматривать метки с их участием – в следующий раз сердце не выдержит. Увиденного более чем достаточно для принятия ответственного решения.

26. Снова Селедкин*

– Иван, загляните ко мне.

Селедкин! Неужели я ошибся и проникновение в чужое ММ можно отслеживать?! Я – гений в области экономики – не умею, а Селедкин умеет?

– Уже иду, Сергей.

На этот раз в начальственных глазах отсутствовала ухмылка – дозрел, значит, до откровенного разговора. Хотя какой в нем смысл, если ММ стремительно распространяется? Вскоре не останется ни одного человека, не обладающего соответствующими сверхспособностями. Само понятие сверхспособностей исчезнет из обихода: люди на новой эволюционной ступени развития окажутся не такими, какими был до того. Если, конечно – о чем предупреждал Профессор, – не будет изобретен антидот и не обнаружатся индивидуумы с иммунитетом.

По отсутствию обычной ухмылки я понял, что Селедкину не известно о моем несанкционированном проникновении в его ММ.

– Иван, не догадываетесь, о чем нам предстоит побеседовать?

– В общих чертах, Сергей.

Я не врал – я действительно догадывался.

– Надеюсь, вы воспользовались моим… ээээ… пожеланием и не стали проникать ни в кого более начальника отдела?

– Зачем мне?

У Селедкина, как и у меня, не было возможности контролировать посещения своего ММ. Отличная новость.

– Иван, нам необходимо выработать общую тактику и стратегию относительно нашего общего… эээээ…

– Мозгомирья.

– Чего, простите?

– Я называю эту сферу деятельности Мозгомирьем.

– Мозгомирье? Вот как? Довольно остроумно. Да, пожалуй, так будет намного проще общаться, и никто ничего не поймет.

Ну, насчет «никто ничего не поймет» я бы поспорил, однако предпочел не перебивать непосредственного начальника. Хоть он и изрядная сволочь, но зарплату пока платит.

– Итак, – продолжал Селедкин, – предлагаю выработать общую тактику и стратегию. От взаимного сотрудничества мы оба выиграем. Как вам такой вариант, Иван?

– А что вы конкретно предлагаете, Сергей?

– У меня… скажем так, имеется некоторый опыт по ведению бизнеса. У вас – молодость, энергия и талант.

Значит, я не только молодой, но и энергичный и талантливый! Любопытно, что столь ценного сотрудника тот же Селедкин недавно порывался уволить.

Я мысленно ерничал, при этом хорошо понимал, что увольнение может состояться в любую секунду. Но увольнение меня не пугало – момент в истории человечества был слишком ответственным. Эволюционный скачок, новые возможности, то да се.

– Поэтому, Иван, мы можем, так сказать, восполнить друг друга, в том числе в финансовом отношении.

– Очень интересно, Сергей. Но что вы имеете в виду?

– Вы невнимательно меня слушали. Я сказал, что вы энергичный. А у меня страшный дефицит времени. Если я начну заниматься проникновением в это ваше… Мозгоземье…

– Мозгомирье.

– Да, в Мозгомирье. Если я начну постоянно прогуливаться по чужим Мозгомирьям, у меня не останется времени на текущие дела. Скольких людей я смогу отсмотреть и проанализировать? Два прозрачных глазных щупальца, то есть одновременно не более двух человек…

Стоп! Действительно, при проникновении в ММ использовался только один стеклянный луч. Почему я не догадался проверить раньше?! Значит, захватывать лучом можно одновременно двух человек. Интересно, внимание при этом не рассредоточивается? Нужно будет проверить. Все-таки Селедкин сообразительная сучара, с ним нужно держать ухо востро.

– Поэтому, – продолжал Селедкин, – предлагаю скооперироваться. Я буду зарабатывать деньги в общую копилку. А вы, Иван, станете прослушивать указанных мной людей и докладывать о результатах. За ваши текущие служебные обязанности не беспокойтесь, я устрою, чтобы они вас не особенно донимали. Не знаю, сколько удастся зарабатывать в условиях… кгм… Мозгомирья, но уверен, что обеспечу вам существенное повышение оклада. Очень существенное.

Я уловил направление мысли Селедкина. Он мечтал развернуться, но ему катастрофически не хватало информации. Теперь возможность получать инсайдерскую информацию у него образовалась – по крайней мере, он так считал, – но карту путала аналогичная способность у меня, человека ему явно враждебного, к тому же подчиненного.

Селедкин верно рассудил. Увольнять меня не резон: кто знает, какие люди меня со временем приютят и обогреют?! Лучше заняться филантропией самому – в таком случае я, со своими опасными способностями, останусь под его отеческой опекой и контролем. И при деле, и под контролем. А что со мной потребуется делиться, так я не сомневался: случись все именно так, как задумал Селедкин, от его авантюр мне перепадут сущие крохи. А вы на месте начальника поступили бы иначе?

Селедкин все предусмотрел, в одном только допустил промах. Придется его немного расстроить.

– Ваше предложение очень привлекательно, Сергей. Но…

Селедкин напрягся. Я заметил это, также заметил то, что Селедкин заметил, что я обратил внимание на его мгновенное напряжение. Внутренне я восторжествовал, в то время как Селедкин судорожно пытался стереть со своего лица любые эмоции. Эта игра, характерная больше для Селедкина, начинала мне нравиться.