Михаил Елисеев – Европейское турне Кирилла Петровича (страница 8)

– Итак, вы – Найджел Портман – искусствовед, – начал Кирилл Петрович, осматривая идущего рядом с ним мужчину. Тот имел белоснежные коротко стриженые усы и прилизанные бакенбарды. Он явно следил за собой.

– Совершенно верно! Летал в Петербург, в частности в Эрмитаж.

– Хорошо.

Они сели вокруг столика, на котором лежали два зажигателя – так называемые «огнива Дёберейнера». Кирилл заметил, что одно из них было приковано к столешнице короткой цепочкой.

– Скажите, вы сегодня ночью слышали посторонние шумы?

– Вы имеете в виду далёкий грохот в половине первого ночи? – Мужчина кивнул, – Да, слышал. Но я решил, что это всего лишь гроза и не придал этому значения.

– А за пару минут до этого что-нибудь ещё было?

Мистер Портман задумался.

– Пожалуй, нет, хотя я могу и ошибаться.

– Хорошо, тогда скажите – вы сегодня ночью выходили из каюты?

– Да, выходил, – без запинки ответил искусствовед.

Кирилл Петрович краем глаза заметил, как Мишель при этих словах наклонился к мужчине, словно уже готов был схватить его за грудки и обвинить в злодеянии.

– Видите ли, – объяснил Найджел, – Этот свист паровых двигателей… он выводит меня из себя. Не понимаю, КАК остальные пассажиры терпят его, но я сомкнуть глаз не могу! И где-то в полночь я спустился как раз в эту комнату, чтобы покурить.

– И долго вы здесь находились? – спросил Кирилл.

– Минут двадцать… может чуть больше.

– Свидетели были? Может какой-нибудь офицер, несущий вахту?

– Нет, я был в полном одиночестве.

– Хорошо. А потом?

– Потом поднялся к себе и лёг спать, – искусствовед положил руки на столик. Затем, словно что-то вспомнив, округлил глаза, – О, да! Поможет вам это или нет… когда я закрывал дверь своей каюты, я услышал, как открывалась соседняя дверь.

– Справа или слева?

– Справа.

Кирилл помнил, кто занимал эту каюту – несдержанный банкир.

– Спасибо, вы можете идти.

Мистер Портман попрощался и вышел из комнаты.

– Итак, месье Бертран солгал нам, говоря что никуда не выходил, – Кирилл Петрович постучал пальцем по столу, затем взял зажигатель на цепочке и стал вертеть его в руках, – С другой стороны, мистер Портер таким образом мог бы отвести подозрения от себя, косвенно обвинив соседа.

– Это он! Это искусствовед сделал! – оживился Мишель Бонне, – Он единственный, кто сознался в том, что выходил из каюты ночью!

– Точно также вы обвиняли и банкира, месье Бонне, – ответил Кирилл, – Сложность… проблема заключается в том, что кто-то из них нам лжёт, тогда как остальные говорят правду. Возможно, лгут и два человека, и каждый делает это по своей причине, независимо друг от друга.

Мужчина горько усмехнулся, откинувшись в кресле:

– Знаете, Мишель. Когда-то мне попался интересный случай, где всё происходило с точностью наоборот: все подозреваемые в убийстве говорили одно, подтверждая алиби друг друга, а единственный человек, казалось, лгал, противореча всем остальным. Так вот, в итоге я выяснил, что убийцами оказалась эта самая группа, которые сговорились и попытались свалить вину на несчастного, который единственный говорил правду.

– Да, я, кажется, слышал об этом деле, – кивнул Мишель, – Так что же? Вы можете выяснить, кто из наших подозреваемых лжёт?

– М-м-м… пока нет. – Кирилл покачал головой, – Общая картинка неясна.

Они вышли из курительной комнаты.

– И-и-и… что дальше? – спросил офицер.

– Дальше? – переспросил Кирилл Петрович, – А дальше я пойду в свою каюту и буду готовиться к завтраку.

– Но… расследование…

– Об этом не беспокойтесь! Всё идёт так, как я и планирую. К тому же… думать на голодный желудок вредно.

– Знаете, если честно… – нахмурился офицер, – …я не впечатлён методом вашей работы.

– А что вы ожидали увидеть? Что я каждого из них буду обвинять и ждать ответной реакции, надеясь на то, что кто-то проболтается? – хохотнул мужчина. – Или буду ползать на коленях, в надежде найти на полу скудные улики, вроде обгоревших спичек или волосков?

Развернувшись, Кирилл Петрович пошёл к лестнице, оставив офицера безопасности недоумевать.

Когда он вернулся в свою каюту, то обнаружил Дмитрия Ивановича, расхаживающего вдоль окна.

– О-о! А вот и вы, голубчик!

Услышав родную речь, мужчина подошёл к учёному и искренне обнял его, похлопав по спине:

– Последний час я только и слышал, как лопотали по-французски и английски. Я даже стал беспокоиться о том, что уж не услышу более родной русской речи!

Они оба рассмеялись.

– Вы всё выяснили, что хотели? – поинтересовался Дмитрий.

– Не всё, но… но я продвигаюсь, – признался Кирилл.

– Очень хорошо, – Учёный выудил из кармана жилетки лист бумаги, – А вот это может помочь вам продвинуться ещё дальше?

Кирилл развернул лист.

– А что это?

– Пока вас не было, это подсунули нам под дверь. Буквально за десять минут до вашего прихода.

Мужчина прочитал короткий текст: «Ne vous occupez de ce qui ne vous regarde pas!» – «Не занимайтесь тем, что вас не касается!»

Дмитрий Иванович, вывернув голову, заглянул ему прямо в глаза и хитро улыбнулся:

– Это помогло?

– Знаете, что это означает?

– Французский я знаю сносно, а при свете последних событий осмелюсь предположить, что вы успели кому-то «наступить на хвост».

– Да! – Кирилл потряс бумажкой в воздухе, – Прекрасно! Значит, я иду по правильному следу! Преступник клюнул!

Часть 4 – Облака над Францией.

Прежде чем приступить к дальнейшим действиям, Кирилл Петрович хотел разобраться с одной, как ему казалось – наполовину решённой, проблемой. Ему нужно было ещё раз побеседовать с банкиром о его ночной отлучке. Можно было бы надавить на то, что он – Кирилл Петрович – якобы знает правду. Намекнуть о том, что он знает, будто бы банкир встречался ночью, например, с одним из инвесторов, который в итоге отказал ему в деньгах? Но с деловыми партнёрами обычно не встречаются в таких местах и в такое время суток. Какие-то тёмные финансовые делишки?

А может, в этом замешана женщина? Одна из пассажирок! Похож ли месье Бертран на того, кто готов закрутить роман? Или инициатором могла оказаться сама женщина, вскружившая голову зрелому мужчине, голова которого забита одними цифрами, с целью поживиться его деньгами? Но что если он не прав? Что если месье Бертран будет продолжать противиться?

Есть только один способ узнать это.

Кирилл поднялся на третий этаж и постучался в нужную каюту.

– Оставьте меня! – донёсся приглушённый голос, – Вы мне мешаете!

Несмотря на этот протест, Кирилл вошёл внутрь и закрыл за собой дверь, начав без предисловий:

– Вы, месье Бертран, утверждали, что никуда сегодня ночью не выходили. Однако у нас есть свидетель, который видел, как вы покидали свою каюту около полуночи!

Француз, до этого сидевший на кровати в ворохе своих бумажных листов, подскочил к незваному гостю: