Михаил Дорохов – Русская Америка. Сухой закон 5 (страница 12)

Вся экзекуция продолжалась недолго. Пятеро китайцев отступили в сторону, явив свету изуродованные, неподвижные тела. «Тонги» молча, не глядя по сторонам, погрузились в своё авто.

«Студебекер» рванул с места. Он исчез за поворотом, оставив после себя лишь облако пыли и два тела в лужах быстро темнеющей крови.

Те, кто властной рукой собирал «виг» с кафешек вокруг парка каждую неделю, те, перед кем снимали шляпы местные жители, те, кто наводил ужас на тех, кто преступал волю Массерии — теперь лежали растерзанные и изрубленные.

19:13. Бруклин, Нью-Йорк.

На улицах уже горели первые газовые фонари, их тусклый свет боролся с вечерней тьмой, создавая причудливую игру теней. Из дорогого ресторана с игорным залом «только для своих», вышел Чиро «Артишок» Терранова.

Сила и успех буквально сквозили от его подтянутой фигуры. Дорогой костюм из английской шерсти идеально сидел на фигуре капо, золотые запонки сверкали на манжетах, а в глазах светилась уверенность.

Терранова много рисковал в этой жизни. Даже потерял в разборках одного из братьев. Но всегда и в любой ситуации выходил в конечном счёте победителем. Никто не мог бросить ему вызов. Мелкие уличные банды предпочитали не связываться с правой рукой Массерии.

Рядом с Чиро, цепко держась за его руку, шла девушка. Молодая, очень красивая, с тёмными волосами, уложенными в сложную причёску, и большими, наивными глазами. Изабелла была дочерью владельца небольшой прачечной, и вечер с таким важным человеком, как Чиро, казался ей сказкой, свалившейся с неба. А вдруг будет продолжение? Вдруг это надолго? Тогда жизнь обеспечена. Безопасность, деньги, решение любых вопросов — казалось, что Терранова может дать ей всё это.

— Ну что, малышка, понравилось? — Чиро обнял Изабеллу за талию, его губы расплылись в самоуверенной улыбке. Ладонь капо слегка сжала талию красотки, и он почувствовал, как она вздрогнула — то ли от страха, то ли от возбуждения.

В принципе, его устраивал любой вариант. «Артишок» привык брать всё самое лучшее. Быстро и без возражений.

— Я говорил тебе, куколка, у Чиро всё самое — самое. Вино, музыка, компания…

— О, синьор Терранова, это был чудесный вечер, — прошептала она, застенчиво опуская глаза.

— Чиро, детка, зови меня Чиро, — он провёл пальцем по её подбородку, — И вечер ещё не окончен. Я думаю, мы могли бы заехать ко мне. У меня там… отличный вид на город. И неплохое вино. Поверь, даже лучше, чем мы пили сегодня.

Он смотрел на неё томным, обещающим взглядом. План был прост и отработан: дорогой ужин, немного лести, поездка на квартиру, где их уже ждали вино, шампанское и мягкая кровать. Никаких лишних хлопот. Она была красива, свежа, и Чиро чувствовал, что она уже готова сдаться.

Позади них, сохраняя почтительную дистанцию, шли двое охранников, осматривая улицу. Брутальные, широкоплечие парни в мешковатых пиджаках, под которыми было спрятано оружие. Их глаза пробегали по улице и оценивали всех — прохожих, подъезды, окна первых этажей. Они подмечали все: клерка, спешащего домой с газетой под мышкой, парочку влюблённых, застывших в поцелуе на углу, старика, выгуливающего собаку.

Всё было спокойно. Слишком спокойно. Но они работали на Чиро давно и знали, что их босс любит роскошь и женщин больше, чем собственную безопасность. Их задача — прикрыть его от прямой угрозы, а не читать мораль.

Впереди шёл ещё один телохранитель. Он остановился около роскошного лимузина и открыл дверь, осматривая улицу.

— Мне кажется, я немного выпила, Чиро, — кокетливо сказала Изабелла, позволяя себе прижаться к его плечу, — Опасно так возвращаться домой. Поездка к вам звучит… заманчиво.

— Вот и умница, — довольно ухмыльнулся «Артишок». Он уже мысленно раздевал её, представляя, как будет наслаждаться этим телом, купленным за дорогой ужин и пару дешёвых комплиментов.

Они прошли ещё немного от ресторана к длинному тёмно-синему «Кадиллаку» с работающим двигателем. Не спеша шагнули под ярко горящий уличный фонарь.

Раздался короткий сухой хлопок, утонувший в звуках городского шума.

Изабелла почувствовала, как рука Чиро на её талии внезапно обмякла. Она повернулась и увидела, как с его лица исчезла вся кровь. Самоуверенная улыбка сменилась выражением глубокого удивления. На безупречно белой рубашке «Артишока», чуть правее центра груди, проступило маленькое алое пятнышко. Оно стало быстро расползаться в стороны.

— Чиро? — испуганно прошептала девушка.

Он не ответил. Колени гангстера подкосились, и он беззвучно, почти плавно осел на мостовую. Стеклянный взгляд капо Массерии теперь был устремлён в тёмное небо.

Крик ненадолго буквально «застрял» у Изабеллы в горле. Она несколько секунд смотрела на убитого Терранову, не сразу осознавая произошедшее.

А затем улицу огласил истошный ор.

Охранники уже были рядом. Один, выхватывая оружие, бросился к телу босса, пытаясь прикрыть его собой, его глаза забегали по крышам и окнам. Второй оттолкнул Изабеллу и склонился над Террановой.

— Снайпер! — закричал первый телохранитель у «Кадиллака».

А в это время в доме в конце улицы, в комнате на пятом этаже, откуда открывался идеальный вид на подъезд к ресторану, началась методичная работа.

Окно в комнате было распахнуто. Напротив подоконника стоял длинный стол. На его краю лежал валик из мешковины. На котором буквально несколько секунд назад покоилось цевьё винтовки.

Семён Горохов быстро отсоединил длинный тонкий оптический прицел от «Винчестера» и убрал его в специальный футляр, обшитый изнутри бархатом. Диковинка для американских гангстеров этого времени, но не для бывшего стрелка Императорской армии, прошедшего горнило Великой войны.

Стрелок быстро разобрал винтовку и уложил в длинный, узкий чемодан из потёртой кожи, на дне которого были проложены специальные ложементы.

Горохов окинул пыльную заброшенную комнату беглым взглядом. Ничего не забыто. Гильзу он захватил с собой.

Семен накинул простое рабочее пальто и кепку, взял чемодан и вышел из комнаты. Пролётом ниже на лестнице он встретил лишь несколько удивлённых жителей, окна которых выходили на улицу. Поэтому они и услышали выстрел.

Опустив голову вниз и закрыв лицо козырьком головного убора, снайпер быстро спустился на первый этаж. Он вышел во двор через чёрный ход. Сел в неприметную машину, и она тут же тронулась с места.

В это же время. Набережная Ист-Ривер, Манхэттен, Нью-Йорк.

Фонари набережной освещали мутные воды реки и попутно окрашивали кирпичные фасады домов в темно-жёлтые тона. Гулкие шаги инспектора Курта Кэмпа отражались от стен. В руке он сжимал ключ от новой квартиры, куда он въехал совсем недавно.

Инспектор только что вышел из трамвая, и в кармане его добротного пальто лежала пачка банкнот. Последний аванс. И конечно же, он был не от управления полиции Нью-Йорка. Ха, такие деньги там не платили никогда. Курт был доволен тем, как провернул очередное выгодное дельце, что подкинули ему гангстеры. Закрыть пару дел, за которые бандиты могли сесть в тюрьму на пять лет и получить кругленькую сумму наличными. Красота! Ещё немного, и можно было бы отправляться на заслуженный покой.

Но инспектор не собирался бросать службу. Она была источником возможностей. Жаль только, что иногда приходится заниматься неоплачиваемыми поручениями…

Например, вынюхиванием информации о группировке Алекса Соколова.

Кэмп скрипнул зубами при мысли, что на неделе придётся снова отчитываться шефу полиции Джиму Калэханну о том, что инспектор нарыл на Соколова и его людей. Мда, жаль, что этого русского не прирезали в окружной тюрьме, когда Курт упёк туда Соколова на несколько дней по просьбе гангстеров. Кстати, тогда ему заплатили весьма хорошие деньги…

Деньги! Единственное, что интересовало инспектора. Кто сказал, что они не пахнут? Купюры всегда пахли краской в новой квартире, дорогими сигарами и духами той официантки из кабачка, что смотрела вчера на него с подобострастием, которого он никогда не видел в глазах бывшей жены. Баксы пахли телом красоток, что извивались иногда под Куртом. Пахли лаком, которым рабочие обрабатывали брёвна дома на берегу Онтарио, что инспектор уже почти достроил. Кожей дорого салона «Изотты», сверкающей хромом в гараже того же дома…

Ради денег Кэмп даже убил в прошлом году детектива. Он знал, что тот копает под него и готов вскрыть тёмные делишки инспектора. Но Курт выманил его и задушил. А тело сбросил в Гудзон…

Инспектор свернул в свой переулок, тихий и тёмный. Ноги гудели. Надо дойти до дома, отпереть дверь, сбросить ботинки, налить себе виски из заветной бутылки, стоя́щей в богатом баре, опуститься в кресло-качалку и смотреть в окно на огни домов на другой стороне Ист-Ривер.

Курт уже дотронулся до ручки двери подъезда, как вдруг за спиной раздались шаги. Тяжёлые и быстрые. По спине Кэмпа пробежал холодок. Он обернулся, запуская руку за пазуху — туда, где в нашитой петле покоился верный «Вэбли».

Он успел увидеть лишь огромную, заполонившую всё пространство тень. Фигуру, что была на голову, а то и на две, выше его.

Короткий, тихий свист, разрезающий вечерний воздух.

Дубинка прилетела чётко в висок инспектору. Удар был нанесён очень точно. Курт не успел не то чтобы вскрикнуть, а даже понять — что произошло. Яркая вспышка боли, и весь мир провалился в бездонный, чёрный, беззвучный колодец.