Михаил Дорохов – Русская Америка. Сухой закон 3 (страница 8)

— Мне нужно обдумать это предложение.

— Думайте, Алекс. Но знайте, время тикает. В Атлантик-Сити нам нужно уже приехать с решением. И от вас, и от ваших людей понадобится многое… — она посмотрела мне твёрдо в глаза и добавила, — Пойдёмте. Надо проконтролировать погрузку трёхлеток. Нас ждут скачки, Алекс. Что может быть лучше?

Шериф Бронкса сидел в напряжённой позе, погрузившись в изучение документа

— Джон… — заглянул к товарищу в кабинет детектив Барлоу.

— Да, заходи, — махнул рукой Фэллон, не отвлекаясь от чтения.

— Ты просил связаться с моими друзьями из отделения бюро в Чикаго, — и Барлоу аккуратно закрыл дверь, чтобы их никто не подслушал.

Джон Фэллон отвлёкся от дел и откинулся в кресле:

— Давай, что там у тебя?

— Я начну с самого интересного, твой «друг» был на встрече в Чикаго с боссами мафии!

Фэллон, отхлебнувший чай, чуть не поперхнулся:

— Соколов?

— Именно! — торжествующе произнёс Барлоу, — Мой контакт сообщил, что с Торрио и Ротштейном был так же Ремус…

— Ремус… — нахмурился Джон.

— Это делец из Цинциннати. Очень хитрый. Его «разрабатывают», но уцепиться ни за что не могут. Ему принадлежат большие угодья, где растёт всё необходимое для виски. Но вот где заводы — непонятно.

— Так, ладно, давай дальше!

— Так вот, молодёжь эту опознали. Мейер Лански, Чарли Лучано, Аль Капоне. Все по молодости отмотали срока или были в спецшколах, когда проходили в полиции учёт по малолетке. А вот четвёртый из этой самой «молодёжи» был неизвестен моему знакомому. Но он описал его довольно подробно. И описание подходит под нашего «мирного бизнесмена». А ещё официант, которого он разговорил, сообщил, что незнакомец говорил со слабым русским акцентом. Утверждал, что слышал такой акцент в Нью-Йорке от русских. Я решил проверить эту информацию, и сам скатался на вокзал. За день до встречи один из билетов был продан на имя Алексея Соколова. Так что, я думаю, уже достаточно совпадений…

— Действительно… — протянул шериф Бронкса, — Совпадений-то достаточно, но предъявить ему мы ничего сейчас не сможем. Если бы у нас в руках был Луи «Два ствола» Альтери, то мы выбили бы из него какую-нибудь информацию.

— Думаю, если Соколов действительно тот, о ком мы думаем, то Луи можно списать со счетов. Он уже труп, — пожал плечами Барлоу.

— Ты думаешь, это он выкрал Альтери из полицейского автозака? — поднял бровь Фэллон.

— Подумай, Джон. Луи — приспешник банд из Чикаго. Здесь он без поддержки. Полицейские, которые его перевозили, говорят, что людей было шесть, не меньше. По-твоему, он сюда что, в составе свиты большой приехал. Как бы они узнали — на чём именно его перевозят? Где и как. Как бы успели среагировать. В соседних номерах обычные постояльцы.

Фэллон задумался. Барлоу выжидательно смотрел на него. В какой-то момент шериф Бронкса вскочил, словно его озарило, и начал оживлённо шагать по кабинету, будто загнанный волк. Он дрожащей рукой достал из пачки сигарету.

— Послушай, Фред! А что, если Соколов и есть тот самый человек, который нам нужен?

— В смысле?

— Смотри! Эти долбанные агенты Бюро сказали, что он им помог схватить Благочестивого и его банду подпольщиков из Ирландии!

— … не схватить, а убить. Там всех положили, — поправил его Барлоу!

Фэллон тыкнул в него тлеющей сигаретой:

— Точно! Тем более! У Благочестивого нашли пулемёты, из которых, скорее всего, и расстреляли банду Горского. Соколов был рядом. Но при чем здесь вообще Горский и ирландцы? Что они сейчас не поделили? Целый Бронкс? Да кто им вообще бы дал это сделать и закрепиться? Ротштейн? Массерия? Как-то слишком всё на поверхности. Зачем им раздражать лишний раз полицию и Бюро. Тут должен быть другой мотив.

— Я, кажется, начинаю тебя понимать… — протянул озадаченно Барлоу.

— Смотри! Пулемёты, скорее всего, изначально были как раз у ирландцев Томпсона. Которых всех перебили, когда они играли в покере. Мы нашли там, в потайном шкафу за ящиком пустой патронный диск. Похитители торопились и не забрали его. Так?

— Так… — кивнул детектив.

— И мы ломали голову — кто мог это сделать? Более того, в этот же день в разных точках города в одно и то же время плюс-минус, были убиты другие члены банды Томпсона. Так мы поняли, что работали не просто профессионалы, а хорошо организованная группа. Мы их не нашли. Дальше! Банду Горского расстреливают. Ты мне тогда говорил, что работали армейские спецы. Ничего, кроме гильз мы не обнаружили. Кто это мог сделать? Благочестивый и его бомбисты-подпольщики? Так быстро приехали? Нашли того, кто похитил Льюисы и ликвидировали Горского? В том, что они не сразу там находились на покерной резне — я уверен. Потому как они не пострадали, получается, вообще, да и потом вывезли стволы? Бред. И не их стиль. Поджоги, подрывы, небольшие стачки. В этом они сильны. А тут эта неизвестная группа шла в лоб и разом клала всех своих противников! — Джон хлопнул ладонью по столу.

Барлоу тоже закурил, выпуская кольца дыма в потолок и сузив глаза. На лбу появились морщины — он следил за ходом мысли старого боевого товарища.

— И всё бы ничего! Но тут вдруг выясняется, что именно банда Благочестивого решила отобрать клуб и бизнес у Соколова и угрожала ему расправой. Потом они встречаются за городом посреди заповедника. О чём Соколов якобы сообщил Бюро. И снова чудо! Ни одного раненого. Все убиты. Благочестивый приехал из Чикаго. Луи Альтери тоже служит боссам из Чикаго. Так может, они прибыли вместе, раз на следующий день Соколов приезжает в «Ироквойс» якобы к своей этой подружке. Луи Альтери получает пулю в отеле посреди Мидтауна. А затем его крадут по пути в тюремную спецбольницу… А затем банда «Норд-Сайд» почти прекращает своё существование! За один вечер, Фред! Почерк не улавливаешь?

Шериф победоносно плюхнулся в кресло и торжествующе посмотрел на Фреда. Затем уже более спокойно произнёс:

— Мы с тобой искали группу профи с армейским опытом. Соколов на днях открыл охранное агентство, куда набрал тех, кто бежал после революции из России. Там масса военных. С опытом. И очень хорошим. Уверен, он собрал у себя людей именно из таких. Фред! Мы искали того, кто был постоянно под носом. Профессионалы — это служба охраны Соколова. Он — перерезал всех ирландцев. Он — забрал пулемёты. Он — расстрелял банду Виктора Горского. И он как-то умудрился разыграть этот спектакль так, что Льюисы оказались у Благочестивого. А сам старикашка и все свидетели погибли. И я не могу понять роль Бюро во всём этом. Это и пугает… Мы искали отъявленных бандитов. А там… Там, Фред… Нечто другое. И намного более опасное… Это не грабители и не воры какие-нибудь. Не насильники. Не психопаты-убийцы. Их по горячим следам можно найти. И когда поймаешь, то максимум ещё пару подельников возьмёшь и всё! Всё за решеткой! А Соколов строит систему, которую тяжело взломать, потому что нет никаких хвостов. И там все будут молчать как рыбы…

Фред усмехнулся и потянулся к пепельнице. Он затушил сигарету и тихо произнёс:

— Ну, почему все? Везде найдётся паршивая овечка…

Фэллон с подозрением посмотрел на детектива, но тут зазвонил телефон. Он взял трубку и заговорил в «приёмник»:

— Шериф Фэллон слушает!

Затем у него удивлённо поднялись брови, и он начал записывать на листе бумаги какую-то информацию.

— Подождите! — крикнул он в трубку.

На том конце провода её повесили. Джон откинулся в кресле и задумчиво произнёс:

— Ты веришь в совпадения, Фред?

Ипподром «Черчилль Даунс», (Луисвилл, штат Кентукки) в 1920ых и сейчас!

Глава 4

Ты просишь меня об услуге?

Атлантик-Сити встречал нас во всей своей красе. Город был украшен гирляндами из разноцветных цветов. Они висели на каждом втором фонарном столбе. А перила вдоль набережной были увиты искусственными цветами. Сколько Наки потратил на это — уму непостижимо. Но я не сомневался, что казначей отобьёт эту сумму в самое ближайшее время, причём уйдя в немалый плюс.

Вдоль набережной стучали конные коляски, даже бегали рикши, которых можно было увидеть столько же разве что в южных штатах. Медленно проезжали редкие авто, загруженные разной снедью и алкоголем. Набережная Атлантик-Сити была в основном прогулочной зоной с огромным количеством ресторанов и бутиков. По другую сторону, ближе к воде, на удалении друг от друга стояли дощатые, украшенные теми же искусственными цветами сцены. На двух таких выступали маленькие оркестрики.

На одной из сцен в микрофон завывала чопорно одетая дама, простирая руки к большой группе, в которой были преимущественно такие же строго наряженные женщины. Она потрясала над головой Библией.

— Алкоголь! Вот страшный враг всего нашего общества! Наши мужчины, обуреваемые этой страстью, нарушают заповеди! Уходят из семей, превращаются в подобие животных! Наши молитвы были услышаны Господом! Государственные мужи приняли Акт Волстеда, и скоро мы избавимся от этого страшного общественного недуга! Передаю слово казначею города Атлантик-Сити, Еноху Джонсону! Тому, кто всегда поддерживал нас в нашей праведной борьбе!

Дамы захлопали, а я и Блум остановились неподалёку от толпы.

На сцену пружинящейся походкой вспорхнул Наки, встал к микрофону и одарил всех дам нежнейшей из улыбок:

— Достопочтенные дамы славного города Атлантик-Сити! Я рад присутствовать сегодня здесь, за этой трибуной! Моя душа радуется, когда я нахожусь в обществе, которое выступает за трезвость! Трезвость ума! Трезвость действия! Трезвость, которая так необходима нам для процветания нашего великого народа!