Михаил Дорохов – Быстрее судьбы (страница 4)
— Пятнадцать минут.
— Пять. Время — жизнь. За десять лишних минут туда может набежать столько элиты, что мы не справимся, даже если бы артиллерию прикатили.
— Двенадцать.
— Пять.
— Иди к черту и найди себе другого проводника.
— Десять.
— Идет.
— По рукам!
Лапа Алмаза сгребла мозолистую руку Монаха. Наемник откинулся на стуле с видом победителя и поправил черную куртку:
— Монах, я рад, что мы смогли договориться. Поверь, награда будет стоящая. Шах не забывает тех, кто ему помог.
Собеседник, казалось, был немного обескуражен произошедшим. Он неотрывно смотрел в одну точку на столе, пока не задал вопрос глуховатым голосом:
— Максимальный калибр?
— Помимо «Кордов» и гранатометов есть двадцать три миллиметра. Немного тридцаток.
— Неплохо. Но, если завязнем там — мало.
— Все рассчитано до мелочей.
— Кто эти пятьдесят человек?
— Личная охрана и, можно сказать, гвардия Шаха.
— Он что, сам тоже собирается на вылазку?
— Именно.
— Чудно. Что ж. Перезагрузка Аминска через трое суток.
— Я знаю. Колонна будет здесь через 60 часов. Я дам приказ о готовности, и они начнут собираться сегодня же.
Монах совсем стал угрюм:
— Хорошо. Только учти. Десять минут. Не меньше.
— У меня пока что все хорошо со слухом.
— Надеюсь, и с памятью тоже нормально…
Глава 2
Колонна пока что шла по разбитой грунтовке, покореженной временем. Стабильный кластер как раз выхватил асфальтовое шоссе и небольшую часть прилегающих территорий. Здесь шли расслаблено — мертвяки не любят заброшенные стабы так как еды здесь для них нет.
Первым двигался БТР-90 в базовой комплектации. Хотя тридцатимиллиметровая пушка вызывала вопросы у Монаха. Вряд ли для нее имелось достаточно боеприпасов. Тем не менее, обычные пулеметы и «Корды» на пикапах, идущих по краям колонны — были весомым аргументом. И ленты на них были полные.
Следом за «коробочкой»[6] шел «Урал», накрытый тентом и битком набитый бойцами. Двойные ряды арок из швеллеров были обшиты крупной сеткой и брезентом в два слоя. Сложно, конечно, заменять ткань, если изорвется, но стоит того. Того же рубера это задержит на лишнюю секунду, что может дать фору бойцам, которые откроют шквальный огонь по врагу.
В задней части кузова был пулеметный станок с установленным на нем крупнокалиберным пулеметом. Дуло смотрит на позади идущую машину, а точнее, на её крышу. Страхует от непредвиденных обстоятельств в виде внезапного появления особо прытких мертвяков.
За первым грузовиком шел еще один, защищенный аналогично. Разве что имел мощную лебедку спереди, стойки которой заходили за кабину для того, чтобы в случае вытягивания большого веса — её не сорвало с креплений. Наваренные сетки с шипами вокруг кабин обоих тягачей кое-как спасали водителей. Хотя Монах предпочитал вообще не попадать в передряги. Основным своим оружием он считал голову — думай, и избежишь максимума неприятностей.
Следом ехал еще один бронетранспортер, как под копирку похожий на первый. Однако, на него были нашиты дополнительные листы брони. Плюс его оплетал каркас из двойной сетки, мелкой внутри и крупной снаружи, а так же коробки защиты. Они служили одновременно дополнительной защитой от монстров, и для преждевременного срабатывания гранат из гранатомета. Конечно, не ахти заграждение, но снизить степень воздействия кумулятивной струи помогает.
В этой «бэхе» находился Шах — один из местных царьков, держащий под собою крупный стаб «Мирный». Название было подобрано явно с юмором, потому как поселение славилось своими жестокими законами, а так же скоплением головорезов и наемников на его территории. Шаха боялись, не любили, но уважали на западной части юга.
За БТРом шел еще один грузовик с бойцами, а следом, старенькая, но явно доведенная «до ума» «Шишига»[7]. Её кузов был выполнен в необычном стиле, тент явно складывался вместе с прямоугольными арками, ходившими по мощнейшим рельсам, приваренным к поддону. Такая жесткая конструкция, что даже матерому монстру пришлось бы постараться, прежде чем вырвать хотя бы одну из стоек.
Каждая из арок имела наваренные длинные острейшие шипы. И вообще, старенький тупоносый «газик» имел вид настоящего монстра из фильмов про постапокалипсис. Этому способствовали и увеличенные колеса повышенной проходимости с крупным протектором. В мире Монаха, откуда он попал в Улей, такие уже остались только у дорожных рабочих или осушающих компаний. Кое-где, по-прежнему, возили на нем солдат в кузовах, напоминающих подобие внутренней коробки небольшого автобуса. Но тут, в Улье, такой грузовичок встретить можно было очень нечасто.
Следом двигались тентованные грузовики, на этот раз пустые — для добычи. И замыкал всю колонну еще один бронетранспортер, грозно ощетинившись пусковой установкой «Конкурса»[8]. Для поездки по крупному кластеру с целью очень хорошего навара — сойдет, а вот для того, чтобы сунуться в город, полный зараженных — маловато этого будет. Монах это понимал хорошо, сидя во втором грузовике рядом с Алмазом и обнимая свою верную Сайгу, снаряженную «Сверлами», как он называл сам эти патроны. Пули у них открываются как лепестки вокруг сердечника, который имеет очень неплохой вес. Затем они делают длинный ход внутри жертвы, оставляя за собой тоннель из фарша, и застревают внутри, что для тварей плохо — регенерация замедляется. Да и останавливающее действие превосходное.
Людей на ходках Монах всегда избегал — их он боялся больше, чем мертвяков. На крупных зараженных рейдер предпочитал устанавливать ловушки, после чего быстро вскрывал споровые мешки и приносил добычу в стаб. Больше всего, Джо удивился, когда увидел россыпь рискованного черного жемчуга. Тогда Монах умудрился подорвать на минах большую группу крупных руберов, заманив их в узкий проход у ворот станции переработки отходов на одном из кластеров в двадцати километрах от Опорника. Посему, обычно в огневой контакт рейдер вступал только с бегунами и топтунами, а для них пара попаданий пулями из таких патронов были смертельными.
Приткнувшись к углу кузова, где было широкое основание арки крыши, за которой можно было спрятаться, зеленоглазый беседовал с наемником:
— Сейчас, как и говорил, начнется уже новый кластер. Дорога будет лучше, но он перезагружается раньше Аминска. Там уже могут быть мертвяки.
Алмаз кивнул:
— Я помню. Городок всегда перезагружается ровно раз в полгода?
— По крайней мере, за то время, которое я провел здесь — да.
— Наблюдал за ним?
— Это имеет какое-то значение? Мы вроде едем дела делать. Вы — свои. Я — свои. Друг другу помогаем. Что там я хочу найти — вас не должно волновать, — Монах начал заметно раздражаться.
Алмаз поднял руку в знак того, что он не хочет проблем и ссоры:
— Это просто вопрос.
Зеленоглазый трейсер нахмурился и посмотрел в глаза наемнику:
— Теперь, когда мы в пути, у меня к тебе деловое предложение.
— Неожиданно. Мне казалось, мы уже все обговорили еще в Опорнике.
Монах покачал головой:
— Давай так. Пока мы не доехали до въезда в Аминск, ты пообещаешь мне, что в этом грузовике найдется место для еще одного человека, а сам можешь забирать мое вознаграждение.
— Какого еще человека? Ты что-то темнишь, Монах.
— А тебе не все равно? В твоих интересах согласиться, иначе можете меня высадить прямо сейчас — помогать я вам не стану. Вы завязнете в городе, пока всю колонну не размолотят элитники, которые быстро сбегутся поживиться свежим мясом.
— Ты сбрендил? — Алмаз был в бешенстве. — Да Шах тебя отдаст на медленное съедение бегунам или пустышам. Для таких, как ты, всегда есть местечко в его «яме смерти»[9].
— Вряд ли. Во-первых, мы уже на подходе к городу. Сколько горючки и времени сожгли на то, чтобы сделать сюда этот марш-бросок? Задай себе этот вопрос, Алмаз. Во-вторых, я так понимаю, вам эта масса боеприпасов нужна не просто так. Со мной договаривался ты, отвечать перед Шахом тебе. А со мной можете делать все, что хотите.
Наемник на мгновение поразился, с какой пустотой в голосе произнес последнюю фразу Монах. Словно мужик и действительно не особо беспокоился насчет весьма неприятной перспективы мучительно закончить жизнь, будучи разрываемым туповатыми зубами обычных пустышей.
Алмаз нахмурился и потер виски, обдумывая предложение:
— Монах, а не кажется ли тебе, что в такой ситуации у тебя нет выбора? Ну, согласимся мы, а потом просто наплюем на договор.
— На этот случай, я посвятил в него несколько неплохих ребят в Опорнике. И самого Джо.
Алмаз ухмыльнулся:
— Ты думаешь бросить тень на репутацию Шаха? Ты слишком мелковат для него…
— Я сказал, что договаривался с тобой. Подумай внимательно. Здесь, на юге, иногда выжить поможет только репутация. А, может, Шах от тебя избавится сам — зачем ему слухи о том, что кто-то из его шестерок так подставляет босса? Я сейчас договариваюсь с тобой, а не с ним. Подумай дважды, трижды, и дай мне утвердительный ответ. В конце концов, ты ничего не потеряешь. Скажешь, что такие были условия изначально, а сам еще больше разбогатеешь.
— Хорошо. По рукам бить не будем. Надеюсь, больше после этого и не увидимся, — Алмаз процедил последнюю фразу сквозь стиснутые зубы и уткнулся в планшет, где на экране точками на дороге двигалась по треку их автоколонна.
Монах не стал размениваться на дальнейшие колкости и, немного приободрившись, развернулся спиной к громиле, наблюдая через прореху в тенте за тем, как меняется пейзаж за бортом грузовика. Он был довольно уныл. Обычная дорога, с двух сторон шли поля давным-давно убранного хлеба. Лишь редкие острые желтоватые остатки поросли виднелись на рыхлом и слипшемся черноземе.