Михаил Дорин – Сирийский рубеж (страница 30)

— Что дальше, Иваныч? — спросил я.

— Работаем каждый в своём направлении. Вы в воздухе, я на земле. Анализируем обстановку и не даём Сирии проиграть.

— Понятно, а что с Блэк Рок? Ну, сбили мы одного лётчика. Они наймут ещё одного. Американцы дадут им ещё самолёт, и всё продолжится.

Виталий почесал подбородок и подошёл ближе.

— Верно рассуждаете, мой друг. Руководитель группы, о котором говорил Мегет, является сотрудником ЦРУ. Имя — Мэлвин Барнс. Специалист по организации государственных переворотов и смене неугодных режимов.

Начинаю понимать, для чего на Ближний Восток прибыли ребята из Блэк Рок. Ещё и в таком большом составе.

— Им нужен переворот в Сирии, — ответил я.

— Чем дальше будут продвигаться израильтяне, тем больше шансов будет устранить Асада. Потом либо сядет какой-то лояльный всему Западу человек, либо… неважно, — махнул рукой Виталик.

— Либо гражданская война, сотни и тысячи убитых и искалеченных. Разгул террористов и бандитов.

— Верно. В Афганистане мы стабилизировали ситуацию. Теперь Сирия может стать для нас «вторым Афганом». Вот только в Сирии есть нефть, а значит, денег у террористов будет больше.

По дороге в модуль, я обдумал все слова сказанные Мегетом в допросной. Он косвенно дал понять, что Евич находится в Израиле. Это означает, что Блэк Рок знает о нашей технике всё.

Подойдя к модулю, я обнаружил всех моих коллег за обсуждением сегодняшних вылетов. Откуда у них силы, понятия не имею.

— Сан Саныч, вы опаздываете на вечерний курултай. Вас только и ждём, — сказал однополчанин по Торску, Горин.

— Я задерживался, Володя, — улыбнулся я.

Занин предложил мне чай и протянул кружку с горячим напитком.

— Что нового разведка говорит? — спросил Зотов, поглядывая в сторону Кеши.

Я и не сомневался, что Иннокентий расскажет о моей встрече с Казановым. Скрывать от товарищей ничего не стал и рассказал информацию от Мегета.

— Весело. Тогда почему дали нам сегодня нанести такой мощный удар, раз они всё знают о нашей технике? — спросил у меня Занин.

— Это правильный вопрос. Думаю, что изучали. Мы ведь били не по танкам Блэк Рок. Поэтому нужно быть готовыми в следующий раз. Что с повреждённым бортом? — спросил я.

Занин указал в сторону ангара, где был виден слабый свет и доносились звуки работы техсостава — стук и русский мат.

— За ночь могут не успеть. Так что завтра опять работаем парой. Звеном мы всё равно более уязвимы. Теперь, всем предлагаю идти спать.

Я и не заметил, как уснул. Но пробуждение было не менее резким, чем утром предыдущего дня. Опять в дверь постучались, и внутрь комнаты заглянул молодой сирийский солдат.

— Доброе утро! Лётчиков вызывают на КП, — сказал боец и я показал ему, чтобы вышел.

Быстро собравшись и надев снаряжение, я и Василий Занин отправились к Зуеву получать задачу. Получив нужные данные, быстрым шагом отправились к вертолётам.

Техники уже выкатили два Ми-28 из ангара и заканчивали проверку.

— Танки сирийцев идут в наступление по северной части буферной зоны. Нам же надо нанести удар по южной группе израильской бронетехники. Она не должна выйти в тыл гарнизону Эль-Кунейтра, — начал показывать я на карте предполагаемый район нахождения израильских войск.

— А как же позиции сирийцев на левом фланге? Не слишком близко? — уточнил Лагойко.

— Близко, но другого варианта нет. Наводимся точнее. Смотрим по сторонам. Сегодня нам уже так спокойно летать не дадут, — ответил я, и надел шлем на голову.

Через две минуты начали запускаться. К этому времени в воздух должны были подняться постановщики помех и их прикрытие. Пока что я не вижу, чтобы сирийские пилоты бежали на МиГ-23. Сегодня они нас прикрывают.

— Хальхаль-старт, 101-й, готов к взлёту, — доложил я, когда вертолёт полностью запустился.

— 101-й, понял вас. С вами будут работать 561-й и 564-й. Как приняли информацию? — доложил в эфир руководитель полётами.

— Записал, — по внутренней связи произнёс Кеша.

— Принял. Взлетаем, — ответил я руководителю.

Я медленно поднял рычаг шаг-газ вверх, отрывая вертолёт от бетонной поверхности. Следом контрольное висение выполнил и Занин.

— Контрольное норма. Готов, — доложил Василий.

— Понял. Разгон, паашли! — скомандовал я, отклоняя ручку управления от себя.

Вертолёт медленно наклонил нос и начал набирать скорость. Только прошли отметку в 110 км/ч, и я начал отворачивать вправо, занимая курс в сторону границы с Иорданией.

— Командир, опять идём по несогласованному маршруту? — спросил Кеша, пересчитывая время выхода в район работы.

— Не с кем. Мне не нравятся маршруты, которые дают нам сирийцы.

— Предсказуемые?

— Так точно.

Только мы дошли до приграничной полосы с Иорданией, как тут же начали снижаться к самой земле.

— Вправо уходим, — подсказал я Занину, обходя сопку.

Вертолёт послушно обходил каждую неровность, но это не значит, что не приходилось потеть во время такого слалома между неровностями. Приходилось то перескакивать линии электропередач, то облетать сопку, поднимая пылевое облако.

— Над дорогой пошли, — вновь дал я команду Занину, увидев под собой бетонную трассу, ведущую в сторону буферной зоны.

— Справа в строю, — спокойно ответил Василий.

Серая полоска дороги вела мимо небольшого города Нава. Отсюда совсем немного до района работы.

— 561-й, 101-му на связь, — запросил я наше прикрытие, но в ответ тишина.

В эфире начались помехи, а доклада от истребителей так и не было.

— 201-й, 101-му на связь, — запросил я ведущего постановщиков помех. Вновь никто не ответил.

Впереди уже были видны клубы пыли. Танки шли в направлении Эль-Кунейтра. Позиции сирийцев впереди, но никто оттуда не отвечал на атаку.

— Саныч, 12 километров. Аппаратура включена, — доложил Кеша.

— 1-й, цель вижу. Готовы к работе, — в эфир вышел Занин.

Я осмотрелся по сторонам. Слишком всё гладко. И где это прикрытие.

— Цель по курсу, дальность 8. Марка… на цели. Готов!

— 101-й… тил! Повторяю… запре… отбой! — прорвался с помехами в эфир чей-то крик.

И тут слева показался тёмный силуэт, закрывший солнце. Затем в левом зеркале проскочила тёмная точка. В ушах заработала сирена.

— Отбой! Манёвр! — скомандовал я, отклоняя ручку управления от себя и влево.

Головой чуть не ударился в левый блистер.

— Отстрел! — услышал я натянутый голос Кеши.

В зеркалах начали сверкать вспышки от тепловых ловушек. Вертолёт чуть не зацепил носом землю. В последний момент успел его вывести и начать маневрировать по направлению. И тут произошёл где-то сверху взрыв.

Вертолёт качнуло из стороны в сторону, но я смог его удержать.

— Саныч, я его не вижу. Слева и справа никого, — громко докладывал Кеша.

Ещё раз резко отклонил ручку вправо, облетая невысокую сопку как можно ближе.

— 1-й, зажат! Двое! Сейчас рядом, — услышал я доклад Занина.