Михаил Дорин – Сирийский рубеж 2 (страница 59)
Слишком плечистые, да и форма одежды у них совсем несоветская.
— Итак, наша задача найти и уничтожить командный пункт группировки «Чёрных орлов» в районе хребта Джебель-Туркман, — показал Сопин на карте предполагаемый район работы.
Судя по примерному местоположению, ствольной артиллерией этот КП не достать. Более того, на вертолётах тоже не просто будет подлететь. Это уже не говоря о возможной маскировке объекта.
— Силы и средства, которые вам нужны, — запросил Мулин.
Сопин почесал затылок и похромал к центральному столу.
— Вертолёты Ми-8 однозначно. Также для нанесения удара я бы рекомендовал что-то помощнее, чем боевые вертолёты. У нас не будет второго шанса. Так что надо бомбить наверняка.
— Сейчас вся техника задействована…
Полковник Мулин недоговорил, поскольку его прервали. На заднем ряду послышался тихий кашель.
— Антон Юрьевич, мы не настаиваем на выделении больших сил. Но задача очень важная, — поднялся с заднего ряда ещё один человек в гражданской одежде.
Это был статный мужчина в белой рубашке с чёрным галстуком и светлых брюках. Особых примет я для себя не отметил. Кроме того, что у мужчины большие зелёные глаза.
— Понимаю, — ответил Мулин.
Видимо человек в гражданке был весомый и занимал серьёзное положение, раз наш заместитель командира корпуса не спорил с ним. Да и Сопин уступил ему место в центре класса. Про таких, как этот статный мужик в белой рубашке я бы сказал — в глазах три буквы К, Г и Б.
— Идеология «Чёрных орлов», товарищи, весьма опасна как для Сирии, так и для нашего государства. Не остановим её сейчас, дальше будет сложнее. Думаю, все это понимают, — добавил представитель конторы, вставая рядом с Игорем Геннадьевичем.
Ох и ощущение дежавю у меня! Я даже догадываюсь, какие самолёты будут использовать для уничтожения командного пункта.
— Предлагаю использовать Су-24М. У нас их как раз звено. Одна пара основная, вторая — резервная. Только есть одна особенность — район работы слишком близко к границе, — заметил Мулин.
Сопин ещё раз показал на предполагаемый район нахождения командного пункта. Я быстро достал сложенную карту и определил, что запас расстояния очень маленький для манёвра. А если командный пункт будет ещё ближе к границе?
— Насколько будет сложно не зайти к соседям? — спросил Сопин.
— Сложно, но возможно. Молодёжь не полетит. Основная пара — буду я с подполковником Бунтовым. Штурманов в экипаж определим позже, — обозначил своё личное участие Мулин.
Ничего плохого в том, что заместитель командира корпуса будет во главе я не вижу. Полёт сложный. Да и возможные атаки истребителей Турции исключать нельзя.
— Ещё предлагаю использовать новый Як-44 в обеспечении работы. Он видит всё и всех, — предложил я.
Мулин на меня посмотрел и медленно кивнул.
— Да. Так и сделаем.
Сопин хлопнул в ладоши и сделал шаг вперёд.
— Готовимся товарищи. Время Ч — 3.00 завтра утром. Но самое главное — никаких разговоров об этом с представителями Сирии.
Мулин, поднявшийся со своего места, был удивлён.
— Это будет сложно сделать. Правительственные войска ведут бои в тех районах. Для вертолётов, которые будут высаживать вашу группу это большая опасность.
Игорь Геннадьевич улыбнулся и посмотрел на меня и Тобольского.
— Поэтому мы доверяем работу лучшим.
Приятно, когда тебя настолько высоко ценят. Но в данном случае это отягчающее обстоятельство. Задачка от Сопина теперь превращается в весьма опасное дело.
— Олег Игоревич, как только проработаете маршрут, передадите мне его лично. Думаю, мы найдём способ и момент, чтобы вас оградить от возможного дружественного огня, - сказал представитель конторы Тобольскому.
Сразу после совещания мы начали с командиром эскадрильи прорабатывать маршрут. Склонившись над картой в нашей комнате, мы уже полчаса пытались выбрать оптимальный профиль полёта и направление. Получалось не очень.
— Здесь слишком высоко и нет седловин, чтобы пройти пониже, — показывал я на хребет Джебель-Ансария, который нам предстоит преодолеть.
— А если облетим… тут? Вроде отметка 346. Не так уж высоко. Плюс мы прикроемся хребтом, а потом спикируем вниз, — предложил Тобольский, проведя тупым концом карандаша в другом месте на карте.
— Здесь нарвёмся на позицию «Тунгуски» садыков. Хотя, они такие и спать могут в это время.
— Однозначно будут спать. Видел я, как они на пост ходят с матрасом, — отклонился Олег Игоревич на спинку стула.
Задача осложнялась тем, чтобы доставить группу как можно ближе к району действий «Чёрных орлов». Про скрытность и говорить нечего.
— Саня, высаживать придётся в горах. Скорее всего здесь, — указал Олег Игоревич на отметку в 1527.
— Группе потом спускаться, — ответил я.
— Согласись, что это проще, чем карабкаться. Я в прошлый раз усмотрел пару горных плато в этом районе. Аккуратно можно группу забросить и спикировать вниз, — продолжал указывать Олег Игоревич на предполагаемое место высадки.
— А вы будете кружить недалеко, правильно понимаю?
— Ты мальчик большой. Весь расклад знаешь. Я пойду ведущим пары «мышат». Будем вас прикрывать, - сказал Тобольский, сворачивая карту.
Дверь в нашу комнату открылась. На пороге появился запыхавшийся Кеша. Вид у него был помятый, но в руках он держал то ли справку, то ли какой-то документ.
И надо сказать, что я был рад его видеть.
— Эт самое… я вернулся… ааа! — прокричал Иннокентий, падая вперёд носом.
Ну было бы странно, если бы Кеша не «исполнил» что-нибудь такое при возвращении из госпиталя. Я быстро помог ему подняться, и Петров бросился меня обнимать.
— Сан Саныч! Дружище! Я ж так рад вернуться. Ты бы знал, как там в госпитале хреново.
И чего ему так не понравилось в больнице. Лежи, отдыхай, смотри на красоток-медсестёр. Ещё и еда хорошая.
— Даже не представляю. Ты вон даже бежал к нам с самого Дамаска видимо, — улыбнулся Тобольский, пожимая Иннокентию руку.
— Не то слово. Успел к медикам на борт сесть и к вам сразу. А к чему готовитесь? Я уже готов лететь. Только в туалет схожу…
У Кеши начался словесный «понос», так что заткнуть его не вышло. Пришлось дать ему пару консервов, чтобы он занял чем-то свой рот.
— И кстати, Саныч, тебя ждут на медосмотр, — улыбнулся Иннокентий, прожевав остатки тушёнки.
Уж что, а медосмотры я люблю!
Закончив с проработкой маршрута, я заспешил в медпункт. И как это ни странно, меня уже ждали.
— Разрешите войти, — спросил я, приоткрыв дверь кабинета.
За рабочим столом сидела уставшая Тося, которая широко зевала. Она медленно повернула голову в мою сторону и мило улыбнулась.
— Тебя сколько можно ждать, Саша. И не забудь закрыть дверь, — сказала Антонина, встала со стула и пошла ко мне.
Далее слова были ни к чему. Всего несколько дней мы с Белецкой не виделись, а такое ощущение, что целую вечность. С каждым поцелуем, прикосновением и касанием, мне хотелось её всё больше.
И даже кушетка была не нужна. Весь секс прошёл на столе.
— Теперь я рыбка и у меня нет ножек. Я никуда не пойду. И ты тоже, — сказала Антонина, лёжа на столе.
— А я никуда не собирался, — наклонился я к ней и поцеловал.
Тося выдохнула и провела рукой по моей щеке.
— Сопин приходил на укол. Не просто так он здесь, правда?
Я широко улыбнулся.
— Так-так, вижу, что кто-то отслеживает товарища подполковника…
— Саша, это не смешно. Фамилия Игоря Геннадьевича всегда связана с какими-то задачами. Обычно с горой приключений на задницу. И, кстати, он уже полковник.