Михаил Дорин – Битва за Москву (страница 2)

— Да как же… так, — проговорил я, уворачиваясь от очередной трассы, выпущенной в меня.

Я ушёл в сторону и развернул самолёт, пролетев над местом падения обломков самолёта Вихрова. Посмотрев влево, я увидел, как два мессера сбивших Женю, выполнили разворот на Коровина. Сейчас они ниже меня и готовятся его накрыть с двух сторон.

На высотомере у меня 1000 метров, но оставаться на этой отметке нельзя. Снизу могут атаковать другие мессеры, проскочив под меня и сделав «горку».

— Двое сели мне на хвост. Пока не могу… скинуть, — громко сказал Коровин сквозь треск радиостанции.

Теперь эти двое и его зажмут. Ну раз драка неизбежна, надо бить первым.

Ручку управления я переложил влево. Самолёт начал разворачиваться, но это не так быстро происходит, как хотелось бы. ЛаГГ тяжелее, а значит, хорошо пикирует.

— 31-й, я сверху.

— Понял. Веду их.

Левой рукой до упора я толкнул рычаг управления двигателем, а правой тяжеленную ручку управления от себя.

В ушах зазвенело, а скорость начала расти. Снарядов в пушке и патронов не так уж и много. Надо атаковать точно.

Это наш единственный шанс!

Высота уходит, а скорость мгновенно выросла до 500 км/ч. Два мессера уже в прицеле, но стрелять пока рано.

Коровин поднимается чуть выше, чтобы у меня был запас на выходе из пикирования. В прицеле стремительно растёт жёлтый кок винта ближайшего Bf-109.

Я вижу, как в его носовой части вспыхивают огоньки. Он тоже открыл огонь по моему командиру.

Коровин сманеврировал и ушёл в сторону, но сейчас он так подставит свой борт. Надо атаковать прямо сейчас. Не сближаясь до дистанции в 100 метров.

Один из мессеров у меня в прицеле. Ручку управления держу ровно, чтобы не сбить упреждение на цель. И тут же большим пальцем правой руки давлю на гашетки пушки и пулемёта. Самолёт содрогается. Трассеры летят вперёд и достигают цели. Снаряд прошивает кабину одного из мессеров, и тот сваливается вниз. А на меня вновь напасть!

Справа атакует ещё один «худой». Его трассеры пролетают рядом с левой плоскостью крыла, фюзеляж буквально трещит, и приходится отвернуть влево, вытягивая на себя ручку управления.

Перегрузка вдавливает меня в кресло, пресс напряжён, а дышать всё сложнее.

ЛаГГ-3 с трудом, но выходит из пике, а передо мной вновь возникает знакомый силуэт. Слева мой курс пересекает один из тех мессеров, который преследовал Коровина. А ещё до этого расстрелял Вихрова.

Бортового номера у него нет. Вместо них два чёрных уголка, смотрящие вперёд и горизонтальные линии, обведённые белым контуром.

Глава 2

Коровин уходит к верхушкам деревьев, но у меня уйти так уже не получится. Мессер, который сбил Вихрова сейчас спереди, слева и выше от моего самолёта. Как раз таки со стороны солнца.

Всё развивалось настолько быстро, что я не успел даже заметить, где мы относительно линии фронта. Однако сейчас передо мной немецкий лётчик.

Он выполнил боевой разворот вправо и начал пикировать на меня, целясь мне прямо в кабину. Также, как я несколько секунд назад расстрелял его ведомого.

Слепящий свет ударил по глазам, но серый силуэт «худого» рассмотреть получилось. Вот только теперь он в выигрыше. Позиция у немца сильнее.

Высота у меня 300 метров, и сверху пикирует Bf-109. Уйти вниз я не смогу, немецкий «эксперт» всё так же накроет сверху, да ещё и на большей скорости.

Ситуация почти расстрельная.

Гул двигателя, кажется, стих. Стрелки приборов встали как вкопанные, а у меня от напряжения запульсировали виски. Время будто бы замедлилось и в лучах солнца проникающих в кабину, можно было разглялеть печинки пыли застывшие в воздухе.

У него колоссальный запас высоты и скорости. Враг бьёт с упреждением.

Если я потяну ручку на себя, пытаясь достать его и выйти в лобовую, тяжёлый ЛаГГ-3 моментально потеряет скорость. Я не успею развернуться и «повисну» в воздухе.

Тогда любой другой мессер из тех, что ещё в воздухе, «прошьёт» меня из пушки.

Да и в лобовую он не пойдёт. Дистанция и ракурс уже не те, и сам он слишком расчётливый гад.

Надо сорвать прицел. Другого шанса не будет.

В этот момент я увидел, как из ствола его пушки вспыхивают огоньки выстрелов. Тут же начинаю маневрировать «блинчиком».

Отклоняю левую педаль до упора, а ручку управления отвожу вправо. Самолёт идёт боком, а меня бросает к правому борту кабины.

ЛаГГ неестественно дёрнулся, начиная выполнять скольжение. А рядом с левой консолью крыла пролетели снаряды, выпущенные из пушки мессера.

Немецкий «эксперт» пронёсся в считаных метрах надо мной. Так близко, что я разглядел все его насечки в хвостовой части. Каждая из которых обозначала сбитый самолёт.

— Тяни до линии фронта. Уже недалеко, — услышал я в эфире голос Коровина.

Его самолёт, как раз сейчас маневрировал внизу, пытаясь уйти от одного из «худых».

И мне тоже надо уходить, пока есть возможность. Пока немецкий истребитель вновь пытается развернуться, я быстро пикирую вниз. Высота быстро уменьшается, но зато я разогнал ЛаГГ до хорошей скорости на пикировании.

— Вывод, — прокряхтел я, вытягивая ручку управления на себя.

Самолёт вышел параллельно земной поверхности у самых верхушек деревьев.

А в это время мой противник выполнил переворот и снова начал падать на меня. Только теперь он уже сзади. Так мне его не сбросить.

Силуэт мессера начинает увеличиваться в зеркале заднего вида. Я резко разворачиваю самолёт, чтобы мессер не смог прицелиться.

Медленно, но верно немец заходит мне в хвост. Ещё пара секунд, и я окажусь в его прицеле. Позиция у него будет убойная.

Сложно переиграть такого опытного лётчика.

Он начинает «резать» угол в развороте, пытаясь оказаться у меня изнутри траектории.

Дистанция между нами быстро сокращается. Он явно быстрее меня. В зеркале заднего вида кажется, что меня сейчас накроет тенью немецкого истребителя.

Немец висит на хвосте. Расстояние сокращается.

Момент истины. Ждать больше нельзя.

В этот миг, я отклонил правую педаль и плавно, но с силой потянул ручку управления на себя и вправо. Тяжёлый ЛаГГ-3 задрал нос и начал выполнять управляемую бочку.

Челюсти непроизвольно сжались до скрежета зубов. Вся кровь мгновенно отлила от головы вниз, к ногам. Щёки оттянулись так сильно, словно к лицу подвесили гири, а под кожей лопаются капилляры.

Воздуха не остаётся в груди.

Самолёт трясётся на таком манёвре, пытаясь сорваться в штопор.

Немец, летящий на скорости под 550 км/ч, просто не успел среагировать. Его зализанный Мессершмитт со свистом проскочил прямо перед моим носом.

Я отпустил педаль и вернул ручку в нейтральное положение, ломая траекторию. Перегрузка резко отпустила. Кровь прилила обратно в голову, прояснив зрение. В ушах стоял тихий звон.

Он подставляется! Это длится ровно пару секунду.

В прицельных кольцах ПБП-1А всплывает та самая эмблема с уголками на борту этого мессера. Дистанция не более 60–70 метров, и я нажимаю на гашетки.

Мой ЛаГГ содрогнулся крупной дрожью от отдачи. 20-мм пушка ШВАК и 12,7-мм пулемёт БС отработали полностью. Вижу, как мои бронебойно-зажигательные снаряды проламывают тонкую обшивку фюзеляжа прямо за кабиной Bf-109.

Вспышка! От мессера идёт густой чёрный дым перемешиваясь с белым паром пробитого радиатора. Немецкий самолёт судорожно дёрнулся и опустил нос. Он уже не управляется, так как до этого момента. На полной скорости он следует в направлении линии фронта. Дымящий силуэт скрылся за кронами деревьев и исчез.

Более на меня атак никто не совершил. Поскольку я уже был у самой Соловьёвой переправы.

Я посмотрел вниз, как по просёлочным дорогам двигается из окружения наша техника и подразделения стрелковых полков и дивизий. А где-то дальше стоят чёрные клубы дыма после бомбардировок объектов противника.

Коровин вышел впереди меня. Так мы и долетели до района аэродрома. До самой посадки перед глазами был разлетевшийся на части борт Вихрова.

На посадку Коровина зашёл первым, а следом за ним и я коснулся грунтовой полосы аэродрома Тройкино.

После таких боёв возвращение на базу выглядело далеко не парадно. Самолёт с трудом рулил по лётному полю на стоянку. Пока я заруливал, смог найти глазами Батю и Коровина. Мой комэск уже докладывал командиру о прошедшем вылете.