Михаил Дорин – Авиатор: назад в СССР 11 (страница 6)

– Ой! Простите, – извинился парень, который чуть было не упал, врезавшись в меня.

– Ничего страшного. Я сам слегка задумался. Но в следующий раз аккуратнее, а то упадёшь и головой можно удариться, – спокойно сказал я, поправив парню кроличью шапку-ушанку.

Совсем как умудрённый опытом рассуждаю! Этот молодец ненамного младше меня нынешнего.

– Хорошего вам вечера! – пожелала мне девушка с пухлыми щёчками.

Маленький нос и подбородок, длинные ресницы и изогнутые брови. А из-под вязанной шапки выбилась прядь каштановых волос. Молодая, симпатичная и беззаботная.

– Вы зайдите для своей жены или мамы купите цветов. Тут ещё пока есть, – указала девушка на магазин и, весело улыбнувшись, убежала со своим парнем.

Почему бы и нет? Давно Верочку не радовал цветами. Но это минусы Советского Союза – с цветами напряжёнка. Вот и выбор в магазине был небольшим. Из всего «гигантского» набора были только розы и ещё одни цветы, название которых я не сразу смог выговорить. Их и купил.

Во дворе встретил своих товарищей Борю Чумакова и Ваню Швабрина. Парни, памятуя, что сегодня пятница и закончилась очередная неделя, не нарушали традиций и расслабились. И когда они только успевают! Я с работы ещё не пришёл, а они уже красивые-красивые!

Мой инструктор из Белогорска рассказывал, как это модно носить усы. Вот когда он поймёт, что они ему не идут совершенно?! Может, поэтому у него, пока, с личной жизнью не всё ладится.

– Серый, и как называются эти прекрасные представители флоры? – спросил у меня Ваня, укутываясь посильнее в пальто.

– Если я выговорю, то ты подумаешь, что я тебя послал. Длинное и неинтересное название, – улыбнулся я.

– А я вот говорил тебе сегодня…ик, – начал Боря, которому уже было достаточно отмечать пятницу. – Ты же помнишь, что я тебе говорил?

– Помню, помню, – сказал я. – Давайте внутрь, а то простынете.

– Родин, мы сейчас повысили градус до сорока, – махнул рукой Швабрин. – На улице минус 25°-30°, так что для нас сейчас обычная весенняя температура. В районе плюс 10°.

– Погоди! А разве у нас был коньяк? Я только вино помню, – удивился Боря, застёгивая кожаную лётную куртку и поправляя пилотку чёрного цвета с…морской кокардой.

– Ты где эту пилотку взял? – удивился я. – Ты же ни дня не служил на флоте.

Но это было неверным утверждением с моей стороны. Боря с Ваней переглянулись и негодующе зафыркали.

– А у нас что, не флот?! – возмутился Боря.

– Военно-воздушный флот, Серёжа, – сказал Швабрин и тоже рассмеялся вместе со мной.

Уговорил я ребят закончить «прохлаждаться» и настоятельно рекомендовал им зайти в подъезд, а также слегка сбавить употребление. Проводив до двери Швабрина и Чумакова, я быстрым шагом влетел на третий этаж, оказавшись перед дверью, оббитой коричневым дермантином. Табличка с номером квартиры 12 была мне очень мила.

Нажав на звонок, я стал ждать тихих шагов, доносящихся из-за двери. Но их не было, поскольку Вера очень быстро открыла мне, бросившись на шею.

– Опять ждала у окна? – шепнул я жене на ухо, наслаждаясь запахом её мягких волос и вкусного аромата ужина с кухни.

– Время сколько, Серёжа? Я пять раз хотела уже на работу звонить. Сегодня же полёты были! Я испугалась, – прижималась Вера ко мне.

– Куртка холодная. Простудишься. Давай в квартиру зайдём, – сказал я, подняв жену и перенеся её через порог.

Увидев цветы, Вера мило улыбнулась и аккуратно взяла их у меня.

– Вазы только нет, – выдохнула она. – Но нужно было выбирать из очень нужного самое нужное.

– Сама понимаешь, что лучше было купить люстру с рассеивателем под хрусталь, чем вазу, – ответил я, снимая с головы шапку-петушок.

Я был удивлён, что люстра с кучей «висюлек» стоит дешевле ёмкости для цветов. Столько лет в Советском Союзе, а он продолжает меня удивлять.

– Конечно, Серёжа. А где ты достал ранункулюсы? – спросила Вера, вдохнув цветочный аромат.

И как она умудрилась с первого раза понять, что это за растение?! Похоже, у прекрасных созданий тяга к цветам в крови.

– В универмаге. Отстоял очередь большую, – решил я придать значимости презенту.

– Да брось! Там редко когда очередь в это время. Купайся и ужинать, – ответила Вера и ушла на кухню.

Как-то она себя странно ведёт. Будто нервничает. Опять за меня переживала, что так задержался на работе?

Раздевшись и приняв душ, я стал одеваться в домашнюю одежду. Но странные всхлипывания с кухни для меня не очень приятны. Даже игравшая из магнитофона легендарная «Феличита» не могла заглушить этот звук.

Я медленно вышел из ванной и тихо вошёл на кухню. Вера аккуратно нарезала морковку, готовясь бросить её в кастрюлю.

– У тебя всё хорошо? – тихо спросил я, предварительно убавив звук на магнитофоне в комнате.

– Да, Серёжа. Просто… просто вспомнила, как мама кидалась к телефону, когда отец был в командировках… где-то там.

– Сегодня же его годовщина? – спросил, присаживаясь на табурет.

Вера подошла к холодильнику «Бирюса», который достался нам по не самой высокой цене от прошлых жильцов и задумчиво посмотрела на него.

– Что мне там нужно было? – сказала она, дотронулась до ручки и отошла обратно к плите.

– Верочка, давай поговорим…

– Ты кушай, а то остынет. Я уже поела, а у тебя с обеда маковой росинки во рту не было, – ответила супруга, помешивая суп.

Тушёную картошку я съел очень быстро и пошёл мыть тарелку к металлической раковине.

– Как на работе дела? – спросила Вера. – Как полёты?

Женщины всё чувствуют. Не говорить же ей, что сегодня опять произошёл инцидент, который чуть не перерос в катастрофу.

– Всё нормально. Хорошо полетали, – ответил я, закрыв кран и поставив тарелку на стойку.

– Это здорово. А то я уже себе такого надумала. Мол самолёт чуть в воздухе не взорвался, – произнесла Вера и повернулась ко мне. – Ведь не было ничего такого?

Вот как ей можно врать?! Изо всех сил стараюсь улыбаться искренне, чтобы она ни о чём не догадалась.

– Нет, конечно. С Лоскутовым слетали, потом с Купером в зону. Всё прекрасно, – ответил я и вернулся к столу.

Вера закончила варить суп и попросила приготовить место в комнате для чаепития. Это у нас уже становится традицией.

Цветной телевизор в углу, а перед ним два зелёных кресла и столик на тонких ножках между ними. В самой комнате есть только диван книжка и небольшой комод. И пока всё.

Можно ещё к этому добавить ту самую люстру, каждую «висюльку» которой надо мыть в воде с уксусом. А мне доставался джекпот – каждую эту штуку повесить обратно. Идеальная форма пыток!

Я включил телевизор, где уже начинался хоккей. Не знаю почему, но Вера могла со мной посмотреть любое спортивное событие по телевизору. А когда играет ЦСКА, то это вдвойне увлекательно.

И тут я вспомнил, что сегодня моя жена ходила в ЛИИ и должна была пройти что-то наподобие собеседования на работу. С прошлой она уволилась, и теперь ей должны были предоставить место.

– Вот, – поставила Вера поднос с чаем из сервиза от Городницкого завода. – Есть конфетки и сушки, – сказала она, поправляя слегка открывшийся в сторону халатик.

Я даже уже подумал, что ну его этот чай, когда увидел маленькую тёмную родинку на левой груди жены. Однако лучше про работу уже закончить, и на мажорной ноте пойти исполнять свой мужской долг.

– Верочка, а как ты на работу сходила? – спросил я, но жена погрузилась в хоккей. – Вер?

– Сходила, Серёжа. Не переживай. Смотри, что «Крылья» делают на площадке, – сказал Вера, отпив чая.

Странно как-то. Если было бы всё в норме, ответила бы что взяли. Я аккуратно встал и подошёл к жене. Взял горячую чашку из рук, поставил на столик и посмотрел ей в глаза.

– Дорогая, что произошло? – спросил я и поцеловал ей руки.

Вера еле сдерживала слёзы, но не вынесла напора эмоций. Что-то серьёзное произошло.

– Серёжа… я… правда старалась. Ответила им на все… вопросы, – начала плакать и всхлипывать Верочка. – Меня не взяли!

Глава 4

Вера не смогла усидеть в кресле и ушла в ванную умыться. Я медленно пошёл за ней, прорабатывая в голове все варианты произошедшего.

Вообще, моего дохода вполне бы хватило, чтобы мы спокойно жили и не испытывали большого дефицита в еде или товарах потребления. Ну и богатыми бы никогда не были.