Михаил Дорин – Афганский рубеж 2 (страница 7)

Я встретился взглядами с Антониной. Видно, что она довольна, как слон на водопое.

– После 18.00. И ещё, товарищ майор, в назначении указана кружка Эсмарха. Брать какую, номер 2 или 3?

Вот уже совсем несмешно! Ещё и эту грелку подсоединить хочет. Насколько знаю, там объём в пару-тройку литров. Меня аж затрясло от злости.

– Берите номер 2. Там поменьше, – сказал доктор.

Ну, спасибо! Пожалели мою прямую кишку.

В назначенное время я пришёл к процедурному кабинету. Естественно, что никакой клизмы я делать не собирался. Хотелось в очередной и уже последний раз объяснить «политику партии» Антонине.

Я постучался в дверь. Получил разрешение и вошёл в кабинет. Тося для вида положила на медицинскую кушетку «приспособления» и начала разводить растворы.

– Саша, давай раздевайся. Можешь просто спустить штаны и ложиться. Я запланировала…

– Что ты там себе запланировала, мне всё равно, – перебил девушку и начал собирать клизмы и кружки Эсмарха.

– Ты чего? Я тут раствор делаю.

– Тося, скорость загаси и слушай меня. Никакой клизмы не будет. Как не будет и наших с тобой отношений, – отдал я ей приспособления. – Ты свою энергию направь в другое русло. А то так и упустишь жениха себе.

– Мне никто не нужен, кроме тебя, – сказала она и набросилась на меня.

Я и не заметил, как мои штаны спали на пол, а Тося начала расстёгивать свой халат.

– Так-так! Не здесь! – возмутился я, хотя по-мужски, готов был к сексу прямо на кушетке.

– Здесь и сейчас, – быстро сказала Антонина, убирая мои руки и скидывая с себя халат.

Тут я не сдержался и посмотрел на прелести девушки. Очень всё красиво и аппетитно! Руки так и тянутся снять нижнее бельё.

– Саш, я так давно этого хотела. Нельзя заставлять меня столько терпеть.

Надо заканчивать эту сцену. Пускай моё «достоинство» и готово согрешить. Лично я к Антонине ничего не испытываю, а воспользоваться доверием девушки в корыстных целях не хочу.

– Тося, хорош, – схватил я за плечи девушку, но она выкрутилась и наклонила голову в район моего пупка. – Да хватит!

В тот момент, когда я схватил Антонину за голову, открылась дверь. В процедурной появились три человека, один из которых здесь вообще не должен был появиться.

Проматерился про себя несколько раз, пока командующий 40й армией жестикулировал в мою сторону.

– Кхм, что тут происходит? – задал вопрос генерал-полковник.

– Эм… клизмирование посредством кружки Эсмарха, – ответил я, и Антонина, на чью голову я положил руку, тоже кивнула.

– Мне кажется, что руку можно убрать с головы девушки, – произнёс командующий.

Я опустил руки по швам и повернулся к генералу. Штаны были в ногах и не позволяли мне подойти ближе. Тося быстро накинула халат и встала со мной рядом. Пришедшие с генералом занервничали, показывая из-за его спины кулаки.

– Как звать? – подошёл командующий ко мне ближе.

– Александр, – ответил я.

– Это в миру. А в армии?

– Лейтенант Клюковкин.

Командующий покачал головой и осмотрел снизу вверх Антонину, закутавшуюся в халат. Генерал глубоко вздохнул и повернулся ко мне.

– Я понимаю, что дело молодое. Воздержание и всё такое. Но дождались бы, пока солнце сядет, – шепнул мне командующий.

– Учтём в следующий раз, товарищ генерал, – ответил я.

Генерал осмотрел процедурную и сделал единственный вывод из всего происходящего.

– Бардак, – развёл руками командующий и пригрозил кулаком своим подчинённым.

Стоит ли говорить, что данный случай стал известен всей Баграмской базе. Даже Батыров с Улановым были в курсе, когда я пришёл их проведать на следующий день.

Выглядели мужики неплохо, хоть и лежали в гипсах и перемотанные в нескольких местах.

– Сань, а командующий зашёл в начале «процедуры» или потом? – улыбался Батыров.

– Тебе подробности нужны, как я посмотрю.

– Интересно же. А что Леночка? Или ты с двумя теперь? – посмеялся Карим, поправляя простынь на кровати.

– Я со всеми и ни с кем.

Обсуждение моей личной жизни было закончено на этом. Я пожелал парням выздоровления и собрался уже уходить. Но Батыров меня остановил. Ему надо было сделать одно дело.

– Сань, я ж тебе так и не сказал спасибо. Ты меня столько раз подстраховывал. В моей звезде Героя только одна вершина принадлежит мне. Остальные обязательно стоит делить с огромным числом людей, – сказал Димон и протянул мне руку.

Помнится, что я обещал больше не пожимать руку Батырову. Но сдержать обещание в данном случае тяжело. Всё же, командир нашего экипажа бился со мной бок о бок.

– Рад, что ты никого не забываешь, – ответил я и пожал Димону руку.

Будем считать, что мы опять друзья.

Вернувшись в расположение эскадрильи, никто уже и не вспомнил о взятии базы. Наверное, сыграло роль то, что кроме пары десятков раненых и сбитого вертолёта, потерь не было.

Зато про мою встречу с командующим знали все. Прославился, так прославился! Именно этот факт и стал основным в разговоре с Енотаевым. Бой мы с ним обсуждали ещё в больнице.

Он позвал меня к беседке, рядом с его домом, чтобы обсудить визит командующего в госпиталь.

– Саня, ты можешь не выпячивать свои шуры-муры с девушками напоказ?

– Так удовольствия меньше, – ответил я.

– Продолжаешь шутить? Имеешь право. Ордена тебе и остальным хотят дать. Какие не знаю, но без наград не останетесь.

Это уже радует.

– Теперь о самом важном. Твой экипаж уже не воссоединится. Уланов после ранения вряд ли продолжит лётную работу. Батыров ещё хуже, но он и так уезжает в академию.

– К чему ведёте, командир? – спросил я.

Комэска почесал затылок и продолжил.

– Учитывая, что с техникой пилотирования у тебя нет проблем, можно тебя двигать на командира вертолёта.

Помню, что Ефим Петрович уже делал мне предложение пересесть на «левую чашку» в качестве командира Ми-8. Вот теперь он официально переводит меня.

– Спасибо. Я согласен, командир.

– Это хорошо. Через несколько дней ожидаем телеграмму и поедешь.

– Куда? – удивился я.

– Как куда? Переучиваться. Я тебя, вообще-то, командиром Ми-24 поставить хочу.

Глава 4

Я готовился быть командиром «пчёлки» – грузить и развозить, доставлять и увозить, а теперь меня запланировали бить и прикрывать. В голове сразу вспомнил, как закончилась моя прошлая жизнь.

– Саня, чего молчишь? – спросил комэска, заметив, как я завис после озвученной информации.

– Да тут как бы «служу Советскому Союзу» не подойдёт. Или «спасибо» должен сказать? – ответил я без грубости.