Михаил Дорин – Афганский рубеж 2 (страница 11)

– Это что? Мне нужно работу делать по дому?

– Немного. Изобрази, как ты моешь полы. Или стираешь. Игра такая. Я даю указания, а ты их выполняешь. А потом в постели всё очень круто происходит.

Девушка закусила палец, а потом согласилась. И тут началось!

Я ей сказал, что нужно надеть фартук, чтоб она не испачкала свою повседневную форму. Откуда у Клюковкина фартук в квартире, можно только догадываться. Сомневаюсь, что он устраивал здесь ролевые игры раньше.

Первым местом была кухня. Я неспешно попивал чай и читал газету, а девушка быстро прохаживалась, вытирая пыль на шкафах.

– Нет, Галчонок. Надо более тщательно. Вот так, – подсказывал я ей. – И слегка покрутись.

Надеюсь, она не замечает, что я весь в чтении статей.

– Так? – быстро обернулась вокруг Галя.

– Ну, нет. Давай медленнее.

Через несколько минут, Галя уже активнее вытирала пыль, пытаясь вилять попкой. Фартук сидел на ней идеально, хотя ей было в нём не особо удобно. Она постоянно его поправляла и перевязывала.

При каждом наклоне девушки юбка обтягивала её стройные ягодицы. Само собой разумеется, наклоны она делала очень медленно.

– Саш, я уже… готова, – сказала Галя, утирая со лба пот.

Пыль она вытерла на кухне везде. Даже там, куда я бы никогда не полез.

– Нравится игра? – спросил я, перелистнув картинно газету «Правда».

– Ну, так себе. Ты мне будешь помогать убираться? – возмутилась Галя.

– Тихо! Я хозяин. Не нарушай правила игры. Иначе мы с тобой удовольствия не получим.

– Ладно. Давай в зал перейдём?

Так, расширяем фронт работы для Галочки. Вижу, она дома если и убирается, то крайне редко.

– Да. Там лучше будет.

Только мы вышли в зал, как моя «горничная» сразу же принялась за работу, показывая, какая она старательная. Девушка начала смахивать пыль с мебели, складывать ровно одежду, поправлять занавески.

Попка Гали быстро ходила из стороны в сторону, будто нарочно дразня меня. Быстро учится, дамочка. Потом я также отправил её и в коридор, и в ванную. И вот мы добрались до стирки. А я всё ещё читал газету. По второму кругу, конечно, но вдумчиво.

Внимательно посмотрев на уставшую Галю, я понял, что трудотерапия прошла успешно. Ей теперь не до интима.

– Знаешь, Клюковкин, я устала. Плохая у тебя игра, – бросила стирать мою футболку Галя.

– Да, что-то не очень получилось. Может, в следующий раз лучше получится? – спросил я, когда Галя сняла фартук и начала собираться.

– Нет. Я же сказала, что устала! Больше никаких игр.

– Понял. Жаль, – прошептал я и вышел из ванны.

Собиралась Галина долго и тяжело. Рубашку смогла застегнуть только с пятой попытки. Ещё и ноги дрожали.

– Как после марш-броска, – выдохнула Галя.

Когда ж она его бегала? Час тряпкой поработала и уже на ногах не стоит.

– Не доиграли мы с тобой…

– Да ну, эти твои игры! Не знаю, что тебя в них возбуждает. Я устала только от роли уборщицы, – махнула рукой Галя и пошла в коридор.

Через минуту дверь хлопнула, возвестив об уходе гостьи. Думаю, что она больше не придёт. Возможно, найдёт себе другого парня «для встреч». Но уж точно никогда не будет в ролевые игры больше играть.

Наутро я облачился в парадную форму и вышел на улицу. Построение полка было назначено на 8.30. Для этого даже запланировали полёты в ночную смену сегодня. Неужели, из-за меня одного?

Пока шёл по улице, ловил на себе изучающие взгляды.

– Ты смотри! Красавец, Сашка! – сказала сидящая на скамье женщина.

– Ага! И медаль есть, – поддерживала её другая.

Галина Петровна поприветствовала меня с порога Военторга и попросила обязательно зайти к ней после построения.

– Сашка, я ж не знала, что ты орденоносец! Конфеток насыплю тебе, – махала мне Петровна, утирая платком слезу.

– Это медаль. Зайду обязательно.

– Внучку поможешь с докладом о литературе? – крикнула она мне вдогонку.

– Обязательно.

Кажется, я начинаю понимать, что такого в Саше Клюковкине находят женщины. Он всем помогал. Там починит, здесь подскажет, тут придержит. Плюс симпатичный и ласковый с девушками.

А вот на военную службу его не хватало. Не был он прилежным офицером. Отсюда и неудачи в полётах.

Через 15 минут я стоял в строю своего нового подразделения. В моей эскадрилье Ми-24 ещё совсем мало народа. Помимо комэска и начальника штаба, только я, два командира звена, три лётчика-оператора и несколько лейтенантов, прибывших с ускоренного выпуска. Думал, что их пришлют ближе к осени, но они уже стоят со мной в строю.

– Сань, медаль «За отвагу» за что получил? – спросил у меня командир одного из звеньев.

– В Панджшере операция была.

– Молодцом. Высокая награда. А сейчас какую дадут? – спросил он.

– Хорьков не сказал.

– Эх, везёт вам. Батыров вон и вовсе Героя получил. Может тоже напроситься в Афган?

– Из-за наград? – удивился я.

– Ну да. Ничего ж сложного там нет, верно?

– Абсолютно. Убить только могут, – ответил я.

Командир звена удивлённо посмотрел на меня. Будто я его пугаю и специально отговариваю ехать.

– В бой сильно рвёшься? Обычно в цинке таких привозят домой. Зато орден дадут. Сто процентов говорю тебе! – добавил к моим словам комэска.

Грубовато с его стороны, но смысл правильный. От войны не бегут, на неё и не просятся. Это изречение, к сожалению, очень часто забывают.

На плацу появился Хорьков и член Военного Совета Доманин. После доклада и приветствия, два полковника поднялись на трибуну.

– Товарищи, исполнение интернационального долга – наша общая обязанность, – начал говорить Доманин.

В своей речи он вспомнил и подвиги в Великую Отечественную, и уже новых героев, которые отметились в Афганистане. Упомянул и Батырова.

– Своим примером старший лейтенант Батыров показывает правильность борьбы за коммунистические идеалы. Важность помощи афганскому народу неоспорима, – продолжил Доманин вещать с трибуны.

Когда дело подошло к окончанию речи, член Военного Совета объявил о начале награждения.

На центр вынесли стол, где были разложены красные и серые коробочки. Похоже, не только меня будут награждать. Мой новый комэска шепнул мне, что несколько человек из инженерно-технического состава приехали домой вчера вечером в отпуск. Вот им и вручат здесь награды.

Доманин и Хорьков спустились с трибуны. Замполит полка достал папку и подошёл к микрофону.

– Указом президиума Верховного Совета СССР, за самоотверженные действия и мужество, проявленные при исполнении интернационального долга на территории Демократической Республики Афганистан, наградить лейтенанта Клюковкина Александра Александровича орденом Красной Звезды, – громко объявил замполит.

Я вышел из строя и направился для получения награды. Строевым шагом подошёл к Доманину и доложил согласно Уставу.

– Поздравляю, товарищ Клюковкин. Рад, что мы в Вас не ошиблись. Вы настоящий пример того, как человек служит Родине, – пожал мне руку член Военного Совета.