Михаил Делягин – Светочи тьмы. Физиология либерального клана: от Гайдара и Березовского до Собчак и Навального (страница 88)
Крайняя бережливость, не позволяющая даже сводить девушку в ресторан, не позволила сложиться отношениям с гламурными москвичками, – и Фридман женился на девушке из Иркутска, с которой познакомился в общежитии своего института. Семья дала ему привычный уют из мира его детства, по которому он тосковал.
Закончив МИСиС, два года, как положено «молодому специалисту», отработал в подмосковной Электростали инженером-конструктором одноименного завода. Времени не терял: основал и возглавил кооператив «Курьер», занимавшийся мытьем окон, а затем вместе с двоюродным братом Дмитрием открыл кооперативы «Гелиос» и «Орск». Через эмигрировавших родственников закупали в США компьютеры (иногда даже списанные) и через знакомства Фридмана продавали их советским госучреждениям или крупным предприятиям. Но по мере развития рынка продавцов компьютеров становилось все больше, конкуренция росла, сверхдоходы снижались.
В 1988 году, уйдя с завода, окончательно погрузился в коммерцию и в следующем году совместно с видным специалистом в области фотохимии, членом-корреспондентом АН СССР (нынешним академиком) М.В. Алфимовым (как говорят, в его честь и появилось название), будущими партнерами на протяжении всей жизни Ханом и Кузьмичевым и своим бывшим преподавателем Олегом Киселевым, ставшим приятелем, создал кооператив «Альфа-Фото», продававший фотоматериалы, ксероксы и компьютеры (некоторые СМИ утверждают, что Фридман продавал даже корм для лабораторных мышей). Позднее Киселев (в биографии которого скромно указывается, что «создал и возглавил» «Альфа-фото» именно он) вошел в историю бессмертной максимой не только олигархического бизнеса, но и всего либерального клана: «Я не столько патриот страны, в которой живу, сколько патриот своего капитала».
В том же 1989 году Фридман на основе «Альфа-фото» основал советско-швейцарское СП «Альфа-Эко» (доля швейцарской фирмы в нем составляла 20 %); по некоторым данным, в создании этой фирмы участвовал и Авен. В то время плановое распределение ресурсов рушилось под ударами безумных горбачевских преобразований. Двигателем реформ, как и позже, была партхозноменклатура, желавшая владеть распределяемыми ею благами и передавать их по наследству. Спекуляции были подлинным золотым дном, – и Фридман с блеском реализовывал наработанные им связи, торгуя всем, до чего мог дотянуться: от макарон до шин для грузовиков. Именно «Альфа-Эко» стала основой нынешней «Альфа-Групп».
Роман с властью
Логика бизнеса требовала своего банка: как для безопасности расчетов, так и для извлечения дополнительной прибыли из находящихся в обороте денег, – и в декабре 1990 года был создан «Альфабанк». Его развитие было столь стремительно, что журналисты заговорили о связи Фридмана с мафией, но в банке всегда утверждали, что с момента создания ориентировались исключительно на силовые структуры государства.
Разрушение Советского Союза нанесло страшный удар не спекулятивной части советской элиты: сбережения и зарплаты обесценились, а работа утратила смысл. В то же время многие ее представители сохранили всеобщую любовь и уважение и стали потому важным и доступным ресурсом для улучшения имиджа разнообразных фарцовщиков, частью выбившихся в бизнесмены, а частью и назначенных ими представителями партийных и силовых структур.
Фридман сделал гениальный выбор: в 1992 году вице-президентом банка стал любимец исчезнувшей страны, дважды Герой СССР, первый вышедший в открытый космос и ставший космическим художником Алексей Леонов, обладавший широкими связями. Безусловно, он помог преодолеть естественное недоверие госструктур и крупных предприятий в отношении нового частного банка – и, по собственным воспоминаниям, способствовал мощному притоку ваучеров в только что созданный фонд «Альфа-капитал».
Весьма знаменательно и поминаемое многими признание Гайдара в телеинтервью ОРТ, подтвердившее слухи о том, что именно «Альфа-банк» дал значительные деньги, чтобы обеспечить его назначение премьером. Гайдар стал лишь вице-премьером, но, насколько можно судить, весьма серьезно посодействовал предоставлению банку льготных госкредитов.
Однако основой могущества и «непотопляемости» «Альфы», насколько можно судить, стало стратегическое партнерство с одним из крупнейших инвестиционных банков США Solomon Brothers, достигнутое, вероятно, при помощи связей в среде еврейской эмиграции еще в самом начале 90-х годов.
Другим важным фактором успеха, как говорили в то время, стал контроль, установленный «Альфой» во время пребывания Авена на посту Министра внешнеэкономических связей за Международным инвестиционным банком – одним из двух банков СЭВ (второй, Международный банк экономического сотрудничества, в котором работал Прохоров, похоже, взяла под контроль группа Потанина). Он обладал огромным финансовым и организационным ресурсом.
В начале 90-х Фридман совершил качественный прорыв, дополнив торговлю ширпотребом несравненно более выгодным экспортом нефти, нефтепродуктов и металлов. В начале 2000-х годов, при утверждении Госдумой Фрадкова на посту премьера после отставки либерала Касьянова, одна из либеральных газет опубликовала неудобные вопросы к нему, часть которых проливала свет и на деятельность Фридмана в начале 90-х:
«В начале 90-х компания „Альфа-Эко“ поставляла сахар, чай и ковры из Индии. Чай закупали в том числе за счет государственных долгов… Оказывали ли Вы поддержку Михаилу Фридману, будучи замминистра внешнеэкономических связей?
В 90-х „Альфа-банк“ подключился к операциям с зарубежными долгами России. Долги скупали за 25–30 % стоимости. В Минфине банк поддерживал Михаил Касьянов. Он составлял списки первоочередных долгов, в которые попадали долги „Альфа-банку“ Вы были замминистра внешнеэкономических связей, знали ли Вы об этой практике?
В марте 1993 Вы вошли в межведомственную комиссию по стимулированию промышленного экспорта. К следующему году „Альфа-Эко“ экспортировала 10 млн. т. нефти в год. В декабре 1993 Вы входили в продовольственную комиссию России. „Альфа-Эко“ получила правительственный контракт на ежегодные поставки 1,5 млн. т. нефти в обмен на 500 тыс. т. кубинского сахара. В июне 1994 Вы входили в комиссию по защите госинтересов, прав потребителей и отечественных товаропроизводителей в сфере производства и реализации алкогольной продукции. „Альфа-Эко“ стала лидером по продаже в России молдавских вин. Случайны ли, на Ваш взгляд, перечисленные совпадения?»
Вопросы были адресованы Фрадкову потому, что на заре гайдаровщины он был заместителем Министра внешнеэкономических связей Авена (в НИИ сидевшего с Гайдаром в одной комнате и единственного члена его команды, выполнившего обещание уйти из правительства при его увольнении).
Журналисты иногда указывают, что официальные биографии датируют знакомство Фридмана с Авеном 1994 годом, что является заведомой нелепостью: «Альфа-банк» активно торговал ценными бумагами сразу, как только это стало возможным, и весной 1993 года Фридман уже привлек к сотрудничеству Авена, ставшего после ухода из правительства давать профессиональные консультации на рынке ценных бумаг.
В 1994 году Фридман, остро нуждаясь в новых связях для прорыва на авансцену российского бизнеса, обменял 10 % акций «Альфы» (и, по некоторым оценкам, всех своих проектов) на половину его сверхэффективной компании «ФинПА» («Финансы Петра Авена»), сделав его президентом «Альфа-банка».
С вхождения Авена в «Альфа-групп» торгово-финансовая компания стала энергично прирастать реальным сектором, становясь устойчивой и комплексно развитой структурой, а Фридман стремительно вошел в складывавшийся как раз тогда узкий круг властителей России.
Но системное партнерство вряд ли возможно с малознакомым человеком. Значит, Фридман и Авен, как и говорилось выше, познакомились много раньше, – и это знакомство было исключительно важно для Фридмана: иначе его просто незачем было бы скрывать.
Более того: уже к 1993 году, по некоторым оценкам, именно Авен познакомил Фридмана с Березовским (которого знал по работе в «ЛогоВАЗе»), причем знакомство было настолько прочным, что в 1993 году Фридман и Авен вместе способствовали знакомству Березовского и Абрамовича, а в 1995 году Фридман вошел в совет директоров создававшегося Березовским ЗАО «Общественное российское телевидение», в котором оставался по 1998 год.
Вероятно, именно Авен, которого называли «воплощением советской еврейской мечты», стал катализатором окончательного перерождения провинциального романтика Фридмана в не просто беспощадную, но и, по-видимому, наслаждающуюся своей беспощадностью акулу олигархического бизнеса. Родившийся в семье академика, окончивший престижнейшую физматшколу, пресыщенный номенктурными благами расчетливый, циничный и жесткий Авен, насколько можно судить, глубоко презирал «совок», рассматривая окружающий мир исключительно как источник своего благополучия. Мама Фридмана, вероятно, гордилась бы таким сыном, – и, как вспоминают, он стал идеалом для Фридмана, выработавшего в себе не только внешний, но и глубокий внутренний цинизм и способность концентрироваться на главном: деньгах и власти.
Вероятно, во многом благодаря этому он смог выстоять под обвинениями в контрабанде наркотиков. После сильных отравлений в Хабаровском крае сахаром с примесью опиатов следствие установило, что он перевозился в контейнерах, использовавшихся для поставок фирме, связанной с «Альфа-групп». В апреле 1995 года это привело к «оперативным мероприятиям» ГУБОПа в отношении «Альфа-Эко», но попытки конкурентов (источники журнала «Компания» называли в их качестве совладельца «ЮКОСа» Невзлина) раздуть скандал провалились, – хотя эту историю помнят до сих пор.