Михаил Делягин – Светочи тьмы. Физиология либерального клана: от Гайдара и Березовского до Собчак и Навального (страница 82)

Работа в группе Асмолова дала Кузьминову возможность получить общероссийскую известность, выйдя за рамки узкого кружка реформаторов, – но злую шутку с ним сыграл алфавит: в списке разработчиков концепции он оказался предпоследним, и на него просто не обратили внимания.

При этом реформа была отвергнута обществом, – а либеральный клан, борясь за власть, сконцентрировал свои силы на более важных для него направлениях. В результате сопротивление Госдумы стало решающим, – и Кузьминов благополучно отступил, выжидая, кто победит. На пресс-конференции в ВШЭ он старательно уверял недоверчивых журналистов, что конфликтов в руководстве Минобразования нет, Кинелев и Асмолов – друзья, а официальную и альтернативную реформы легко можно совместить.

Вместе с представителем Кинелева Шадриковым Кузьминов переработал концепцию Асмолова, – но тут Кинелева уволили, назначив либерального реформатора Тихонова, и Кузьминов немедленно подготовил для него ключевые документы по реформе.

Она вызвала протесты: по всей стране учителя и профессора выступали на митингах, Госдума и Союз ректоров отказывались одобрять реформу. Видя неизбежность политического поражения, Кузьминов ограничил свое сотрудничество с Тихоновым. Правда, некоторые его идеи начали реализовываться: так, правительство Кириенко начало аттестацию негосударственных вузов с закрытием наиболее слабых (так, была закрыта Международная академия с неимоверно пышным названием, включавшим право, бизнес и экономику, созданная на базе ПТУ по подготовке мотористов).

А затем грянул дефолт, к власти пришло правительство Е.М. Примакова, и либеральную реформу образования пришлось отложить в долгий ящик.

Однако Кузьминов был фаворитом всех сменявших друг друга Министров образования, включая близкого к коммунистам Филиппова, входившего в правительство Е.М. Примакова и работавшего до 2004 года.

Помимо личных дипломатических качеств, это было вызвано его прагматизмом и нацеленностью на развитие ВШЭ (недаром, глядя на все новые ее здания, возникавшие по всей Москве, москвичи искренне считали Кузьминова в первую очередь гениальным завхозом) при очевидном нежелании подсиживать Министров, что выгодно выделяло его на фоне некоторых других активных ректоров.

Кузьминов видел, что Министры приходят и уходят, а пост ректора ВШЭ значительно более надежен и позволяет управлять министрами из-за кулис, перекладывая на них последствия своих инициатив и, по сути, используя их в качестве фиговых листков, выбрасываемых по мере политического износа.

Прагматичность Кузьминова вылилась в его неприятии антисоветского пафоса реформ, проработанных в 1997 году Асмоловым. Ему нужно было превратить образование в бизнес. И советская идеология мешала ему не сама по себе, а лишь в силу своей ориентации на всестороннее развитие человека, а не вытягивание из него денег. Тратить свою жизнь на исступленную войну с собственным прошлым, в отличие от «демшизы», Кузьминов категорически не хотел.

Реформатор широкого профиля

В конце 90-х вместе с другими руководителями ВШЭ (в том числе Ясиным) Кузьминов организовал выработку новой либеральной социально-экономической политики России, – взамен так позорно обанкротившейся в дефолт 1998 года. В силу своих научных склонностей он сфокусировал внимание на эффективности институтов (в первую очередь судов и органов государственной власти), которым монетаристы 90-х годов не уделяли внимания.

В декабре 1999 года именно ВШЭ вместе с четырьмя другими научными структурами (включая гайдаровский Институт экономической политики и Рабочий центр экономических реформ) было доверено выступить учредителем Центра стратегических разработок (ЦСР) под руководством Грефа. ЦСР разрабатывал стратегию развития России до 2010 года для обеспечения продвижения в президенты В.В. Путина, а вошедший в его Совет Кузьминов возглавил в нем подготовку целого ряда направлений стратегии, – в первую очередь, конечно, реформы образования. Его жена Набиуллина как верная и при этом тогда мало известная (и потому не вызывающая раздражения у общества) сотрудница Ясина стала вице-президентом ЦСР.

ЦСР работал по весьма оригинальной схеме: приглашали максимум экспертов, собирали все имеющиеся у специалистов предложения, а затем комбинировали их в соответствии со своей идеологией, отбрасывая все не подходящее.

В результате Кузьминов без помех и лишней огласки включил в стратегию реформы образования все свои идеи. Именно при Филиппове, бывшего Министром образования с 1998 по 2004 годы, его стали называть «серым кардиналом» Министерства.

Однако в силу осторожности Филиппова основой модернизации образования во время его пребывания на посту Министра стала компьютеризация. В 2001 году была принята федеральная целевая программа (ФЦП) «Развитие единой образовательной информационной среды (2001–2005 годы)», смысл которой был прост: Интернет – в каждую деревню. Деньги на ее реализацию в бюджете предусмотрены не были в силу ужасного состояния школ: было не до Интернета. Для решения проблемы более 1,7 млрд. руб. в бюджете образования, выделенные на текущие нужды, были перераспределены на «прочие расходы», – на «развитие информационной среды». В 2005 году правительство взяло у Мирового банка заем еще на 100 млн. долл. под проект «Информатизация системы образования».

Результаты информатизации школ обнажило международное исследование SITES-2006: 70 % представителей 800 школ из 45 регионов еще не были обеспечены компьютерами, а значительная часть имеющейся техники находилась на складах либо не имела необходимого программного обеспечения. Деньги же были успешно «освоены».

Поскольку в целом осторожный и рациональный Филиппов сдерживал либеральную реформу образования, Кузьминов посвятил силы другим сферам.

С конца 90-х он занимался вопросами реформы государственной службы, – возможно, потому, что некоторые либеральные разработчики этой реформы из числа помощников Ельцина и сотрудников его администрации, потерявшие работу во второй половине 90-х, стали преподавателями ВШЭ. В 1999 году он опубликовал «Тезисы о коррупции», в которых сформулировал основные направления административной реформы, в 2000-м под его руководством был подготовлен доклад об административной реформе, в 2002–2003 годах – целая серия докладов по анализу и упорядочению функций органов исполнительной власти, бюджетированию и составлению административных регламентов.

Кузьминов участвовал в подготовке экономической программы, подготовленной объединенными в Госсовет губернаторами в качестве альтернативы пагубной либеральной стратегии ЦСР («программы Ишаева»).

В 2001 году участвовал в разработке Федеральной целевой программы «Электронная Россия» (провалившейся, насколько можно судить, из-за неспособности Минэкономразвития договориться с Минсвязи о разграничении обязанностей и, соответственно, разделении денег).

В 2002–2003 годах вместе со своим заместителем Яковлевым Кузьминов выпустил серию докладов о «новой экономике», основанной на инновациях и использовании в качестве основного ресурса интеллектуального капитала. Эта концепция была использована и полностью дискредитирована Медведевым во время его президентства.

Главные усилия Кузьминова были сосредоточены на административной реформе – и он достиг успеха: в 2003 году идея «бюджетирования по результату», то есть финансирования чиновников в зависимости от успешности их работы, была принята правительством Касьянова в качестве цели. Особенно ратовал за этот принцип глава аппарата Шувалов.

Однако более чем десятилетние попытки внедрить этот принцип провалились, показав его порочность: на практике оказалось невозможным не только вычленить вклад отдельного чиновника в успех его ведомства, а ведомства – в успех государства в целом, но даже определить, в какой степени успешность действий государства была вызвана объективными обстоятельствами, а в какой – работой его сотрудников. Люди, пытавшиеся на этой основе определять финансирование целых структур, просто не имели представления о реальной бюрократической работе, – но идея была красивой и позволила многим из них существенно улучшить свое положение.

В 2004 году с панической отставкой Касьянова началась административная реформа, основанная, насколько можно судить, на наработках Кузьминова.

Результатом стал бюрократический паралич правительства: искусственное разделение функций определения политики, контроля и «оказания государственных услуг», возложенных на сделанные независимыми друг от друга министерства, службы и агентства, сделало работу институционально невозможной. Резкий рост числа федеральных начальников при сокращении выполнявших основную работу заместителей министров и лишении аппарата правительства функций арбитра и организатора работы ведомств довершили картину.

Парализованное административной реформой, правительство лишилось способности сдерживать либеральные социальные реформы, начиная с людоедской «монетизации льгот». Оно оправилось от удара, – и то не полностью, – насколько можно судить, лишь в начале 2005 года.

Но к тому времени Кузьминов, опираясь на нового Министра образования Фурсенко, уже инициировал форсирование реформы образования.